"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия - Страница 1130

Каждый прорыв требовал новых пилюль. Пилюли он заранее сварил в режиме тишины, иногда сутками вычищая пламя до нужного спектра, контролируя даже темп дыхания, чтобы сохранить точность в выжигании шлаков и сохранении эссенции.

Он не доверял инерции. Каждая новая пилюля для укрепления ядра должна была быть максимально плотной, насыщенной, но не взрывоопасной. Именно тут помог Божественный котёл – его структура гасила лишние энергетические флуктуации, не позволяя компонентам войти в конфликт.

Пятый–Шестой прорывы стали для парня настоящим испытанием, потому что там он ощутил настоящую границу боли. Именно на этих уровнях Андрей почувствовал пределы, которые делили обычных культиваторов от тех, кто действительно шагал по грани. На пятом прорыве ему пришлось поглощать пилюлю шестого ранга, несмотря на то что его тело к этому ещё не было полностью готово. И он получил целую гамму незабываемых ощущений. Ожоги изнутри… Мерцание зрения… Потеря слуха на несколько часов… Но он всё это пережил. И стал сильнее.

На шестом уровне ему пришлось задействовать артефакт копья Святого, не только как ретранслятор, но и как стабилизатор. Через его плетения он сдержал энергетическую волну, что могла разнести поле для медитаций и обнажить его присутствие.

Седьмой–восьмой прорывы показали стабильность разработанной им системы. К этому моменту он уже создал свитки, в которых начал записывать особенности прорывов. Каждый уровень – своя вибрация. Свой резонанс ядра. Своя настройка меридианов. Он научился видеть потоки энергии, не просто ощущая их, а различая в них структуру и цвет. На седьмом прорыве – он начал использовать двойную технику дыхания. Телом и ядром по отдельности.

На восьмом – в пилюлю он впервые добавил одну каплю крови древнего зверя, добытую при помощи артефакта хранения. Результат был ошеломляющим – энергия в ядре взвыла, создавая вибрацию, похожую на голос. Возможно, он приближался к самосознанию ядра – этап, доступный единицам.

Девятый уровень… Это было почти за гранью. На этом уровне ядро парня само начало реагировать на происходящие изменений. Не он вливал силу в тело, а оно отзывалось на угрозы. Оно вибрировало, стоило лишь ему сосредоточиться. Это была уже форма живого артефакта внутри него самого. Чтобы пройти девятый уровень, ему понадобилось три пилюли шестого ранга… Одна капля очищенной энергии из ядра горного змея… Активное использование защитной печати на почках, чтобы не спалить канал… Стабилизация шла через двойную плетеную технику Слияния и Распыления, и почти шесть суток медитации без сна и еды. На седьмые сутки – он переродился. Не просто физически. Даже сам окружающий его мир начал ощущаться иначе.

Как итог, девять уровней Да Доу Ши были позади. И теперь, фактически каждый его шаг вызывал отклик земли. Дыхание – завихрения в потоках энергии. Сила – отталкивала насекомых и притягивала свет. Он ещё не был на уровне Доу Лин. Но теперь этот барьер казался достижимым.

Сожги себя заживо, чтобы стать иным

Андрей сидел на скрещённых ногах в самом центре долины – внутри плотного кокона из девяти защитных печатей, укрытый от глаз, от ветров, от дыхания мира. Всё вокруг было подчинено одной цели – сдержать энергию, которую он собирался высвободить. Снаружи было тихо. А внутри – уже гремело.

После месяца жесточайших подготовок и накачки своего ядра энергией с помощью пилюль укрепления и усиления ядра шестого – седьмого рангов, он чувствовал, что подошёл к грани. Всё его существо – ядро, кровь, мышцы и даже разум – требовали прорыва. Но путь вверх был искажён – кость Падшего Бога, уже вплавленная в его сущность, изменила не только его тело, но и сам механизм роста. Его прорыв больше не был логическим шагом. Он был сотрясением. Гибелью и возрождением. И, всё как следует обдумав, он всё-таки принял решение.

Для следующего прорыва он выложил на каменный алтарь две пилюли усиления ядра седьмого ранга… Три эликсира Циркуляции Духа… Дозу концентрата крови древнего зверя… И пилюлю Изменения Меридианов, которую обычно использовали при смертельных ранах. И только затем… Глубоко вдохнул. Раз… И ещё… А потом, в должном порядке, проглотил всё.

Его тело затряслось практически сразу сразу. Первая волна энергии буквально взорвала внутренности. Меридианы начали гореть, как тонкие нити, пущенные под огонь. Он до крови закусил губу, не издав ни звука, когда в глазах потемнело от боли. Из груди вырвался стон, когда энергия достигла ядра. Ядро вспыхнуло. И… Оно… Треснуло…

Трещины шли глубоко… Но вместо разрушения, началась перестройка. Энергия, направляемая силой кости Падшего Бога, вмешалась. Она начала вливаться в структуру ядра, изменяя само его строение. Оно больше не было сферическим. Оно стало пульсирующим узором, сплетением плетений и линий, похожих на зрачок глаза. Глаза… Чего-то очень древнего.

Первую неделю Андрей не двигался вовсе, стараясь удерживать свой разум в медитации и контролировать изменения. Его кости гудели. Вены – твердели, будто через них шла магма. Каждую ночь он горел, покрытый потом, и каждый раз едва не задыхался, когда сердце сбивалось со своего бешенного ритма. Несколько раз оно даже переставало биться. На несколько секунд… А потом снова, под грохот рвущихся наружу энергий, билось дальше.

Вторая неделя принесла иллюзии. Он видел образы – мёртвых… Живых… Себя самого… Сотканные из бурлящих волн силы. Он кричал – но не звуком, а волной воли. Он звал ядро, умоляя его вернуться. Он звал плоть… Уговаривая ей сдержать всё это. Он звал себя… Убеждая не сломаться.

На третьей неделе он практически дошёл до предела. Он уже не ел. Не пил. Только вливал в себя эликсиры. Иногда – поджаривал их прямо в ладони духовным пламенем, делая их ещё чище. Он уже давно потерял счёт времени.

Его тело уже не было человеческим. Кожа местами трескалась, и под ней проглядывали тёмные плетения, будто печати, сотканные самой болью. Волосы слиплись в единый клок какой-то непонятной массы. Ресницы – выгорели. Ногти – обуглились. Он чувствовал, как одна из внутренних костей – лопнула. И только кость Падшего Бога – та, что находилась у сердца – держала всё. Она вспыхнула. И тогда Андрей закричал. Земля содрогнулась. Небо над долиной потемнело. И прошёл огненный дождь, который не обжигал землю – только воздух вокруг. И вот тогда – всё стихло.

Сначала вокруг воцарилась практически гробовая тишина. Потом… Одиночный удар сердца, прозвучавший как гулкий удар колокола. И за ним последовал… Взрыв… Ядро, пережив всё, воссияло изнутри. Оно стало не просто структурой. Оно стало вратами. Вратами между человеком и чем-то большим.

Андрей почувствовал их распахнутыми. Он всё ещё был живы, и чувствовал, как весь мир дышит ему в лицо. Он перешёл рубеж. Теперь он достиг того, чего так боялись эти старейшины из секты Пяти Пиков Бессмертных Доу Лин первой звезды.

Но цена за это достижение была страшной. Когда он открыл глаза, то просто не смог пошевелиться. Всё его тело было истощено. Пульс – едва прощупывался. Мышцы – атрофированы. Он еле-еле достал последнюю пилюлю восстановления костного мозга и проглотил её, падая обратно на землю, как камень в мягкую грязь. В таком состоянии он пролежал трое суток, практически не двигаясь. Только дыша ровно и питаясь остатками ауры долины, что собиралась в воздухе.

Но он выжил. Хотя… Едва – едва. Его взгляд стал глубже. Сила – плотнее. Воля – резче. Теперь он мог двигаться по воздуху, не опираясь ни на что. Теперь его воля могла давить, как гора. Теперь даже в покое – от него исходила сила, которую не спрятать. Он стал тем, кто переступил первую ступень Божественной Тропы. И теперь его путь – только начинался. После почти месяца боли, лихорадки и грохота энергий, Андрей впервые за долгое время проснулся в тишине. И этот покой был ему… Непривычен… Не совсем ожидаем… И даже как-то… Подозрителен…

Он медленно открыл глаза, и вместо выжженного света или пронизывающей боли, его встретила бледная синь предутреннего неба, которая просачивалась сквозь сплетения ветвей над краем долины. Воздух был свеж, но при каждом вдохе он чувствовал, как его собственные внутренности весьма чувствительно на это откликаются. Его тело было другим. Более тяжёлым, более плотным… Более живым, чем прежде.