Лексикон света и тьмы - Странгер Симон - Страница 50

С другой стороны, может, они просто слишком упрямые ублюдки, а склад всё-таки есть, Сопротивление сумело полностью скрыть информацию о его точном местонахождении, и оно известно только горстке избранных, потому что для англичан склад слишком важен, думает Риннан и отправляет солдат прочёсывать весь остров. Это затягивается на полдня. Риннан и его люди курят. Обедают, заставляют хозяйку приготовить еду на всех. Ходят в сортир. Ждут. Ждут и ждут. А солдаты ищут и ищут по всему острову. Понуро и устало, без малейшего азарта, неохотно, каждым движением давая понять, что продолжают эту возню только потому, что их заставляют.

В конце концов приходится сдаться. Они не сумели найти оружие – вероятно, потому, что его нет, думает Риннан и закрывает глаза. Потом откручивает крышечку тубы и берёт ещё одну таблетку, ничуть не таясь, потому что впереди вторая часть приказа: если они не найдут оружие, расстрелять двоих местных.

Это приказ, его надо выполнять. Обойти его невозможно. Приказ есть приказ. Нужен акт устрашения, вроде расстрела десятерых узников в Фалстаде. Нужно кого-то убить, чтобы остальные поняли, что их ждёт. Вот же паскудство, думает Риннан. Приходит Карл, лицо мрачное, очень виноватое.

– Шеф, – говорит он тихо, стряхивая сор с брюк. – Я думаю, никакого оружия здесь нет.

– Я знаю, Карл… Но нам надо выполнить приказ до конца, – говорит Риннан и идёт к группе солдат, вялых от усталости. Риннан говорит офицеру, что он может возвращать своих солдат на корабль, поиски закончены.

Несколько минут спустя «Громада» ложится на обратный курс. Риннан смотрит на хутора, мимо которых они идут. Мне надо будет взять двух человек с одного из них, думает он и вглядывается в красного цвета дома и амбары. Абсурдно, что кто-то из них уже приговорён, а ничего об этом пока не знает.

Понятно, что ему не удастся уклониться, но, мать-перемать, какого черта немцы повесили на него вот это всё, вместо того чтобы дать ему заняться слежкой и разведкой? И не было бы такого бардака. Наверняка они просто выбили признание, и человек готов был подтвердить, что у него в погребе скрывается целая армия, а на чердаке прячется дьявол с рогами, лишь бы его перестали пытать. А Риннану теперь расхлёбывать, думает он и берёт у Карла хлеб с вареньем, варенья много, как он любит.

– Спасибо, – говорит ему Риннан, впервые нарушая тишину, чем сразу пользуется капитан – поворачивается и спрашивает, куда плыть.

– Вон туда, – отвечает Риннан и показывает на сонный хутор, во дворе которого он видит двоих работающих мужчин.

Капитан крутит штурвал направо. Вода бурлит, за ними белый пенный след, дизельный мотор стучит быстро и громко, как сердце зверя. Риннан видит, что двое мужчин бросают работу, поднимают головы и внимательно смотрят на швартующийся к острову корабль. По виду это отец и сын, оба в рабочей одежде. Корабль причаливает, Риннан спрыгивает на пристань. Отец поднимает было руку для приветствия, но замечает на палубе немецких солдат и опускает её. Младший что-то говорит ему, кажется, хочет убежать, но отец останавливает его.

– Привет! – говорит Риннан, идя к ним. За ним шагает Карл с автоматом через плечо, следом два немецких солдата.

Нежелание разговаривать написано на лицах хуторян большими буквами, Риннан видел такое множество раз, но оба вынуждены молча стоять и ждать, пока всё закончится, так обычно стараются перетерпеть сильную резкую боль.

– Вам чем-то помочь? – спрашивает наконец отец.

– Местный житель признался, что на одном из окрестных хуторов спрятан большой склад оружия, – говорит Риннан и внимательно следит за их реакцией. Надеется, что кто-то из них смутится, отведёт глаза, но оба просто смотрят недоумённо.

– Склад оружия? – переспрашивает отец.

– Да. Мы проверим дом?

– Пожалуйста, – говорит отец.

Если солдаты что-то найдут, то не придётся выполнять второй приказ, думает Риннан и распоряжается отвести этих двоих на корабль и следить за ними.

Риннан стучит в дверь и вытирает ноги, прежде чем зайти в дом. Заглядывает в гостиную, там сидит пожилая пара: он курит трубку, она вяжет.

– Мир вашему дому, – говорит Риннан и улыбается. Они улыбаются в ответ. Здесь даже искать смысла нет, думает Риннан и выходит. Не оборачиваясь, не сомневаясь, он поднимается на борт и велит капитану пристать у какого-то ближайшего холма. Идёт за пленниками. Карл толкает их, заставляя спуститься на каменистый берег у небольшой голой скалы, где не растёт ничего, кроме низких кустов, и не обитает никто, кроме чаек.

Харалда приходится опять выносить с корабля. Всех гуртом гонят на верхушку холма.

– Куда мы идём? – спрашивает отец, поворачиваясь к Риннану.

– Можем остановиться здесь, – отвечает Риннан и показывает на прогалину в вереске. – Встаньте рядом, руки за голову.

Карл Долмен и Финн Хофф встают напротив них с ручными пулемётами. У Карла непроницаемое лицо, он держит марку и не выказывает никакой нерешительности, но у Финна, долговязого как шест, бегают глаза, он оглядывается на Риннана, ищет выход из этой ловушки, и за версту видно, что ему не по себе. Это же неправильно, то, что они творят. Как можно вот так запросто убить двух человек, они же ничего не сделали, думает Финн, тут сын начинает плакать, и отец тоже того и гляди пустит слезу, он закрывает лицо рукой, но Карл немедленно кричит:

– Руки вверх!

Отец раздавлен, у него текут слёзы, он бормочет, захлёбываясь словами:

– Пожалуйста! Мы ничего не сделали! Мы не виноваты! Чего вы от нас хотите? Что вам надо? Ну пожалуйста. Мы крестьяне. Вы делаете ошибку. Не убивайте моего сына, пожалуйста, – умоляет отец. Слёзы текут, лицо искажено отчаянием, страхом и горем.

Это надо просто перетерпеть.

– Что делать, шеф? – спрашивает Финн, он нацелил пулемёт на тех двоих, но лицо повёрнуто к Риннану.

– Харалд! – кричит Риннан. – Скажешь, где спрятано оружие?

Теперь Харалд начинает рыдать. Окровавленное, опухшее лицо мокро от слёз, из носа текут сопли, он с трудом произносит:

– Господи, я не знаю, не знаю я! Пожалуйста, не убивайте!

– Это твоё последнее слово? – спрашивает Риннан.

Харалд кивает. Делать нечего, придётся идти до конца, вот же чёрт, думает Риннан. Так, нечего затягивать трагедию, надо всё сделать быстро. Он поворачивается к Карлу с Финном и кивает. Отец кричит: «Нет!» – рот открывается в вопле, но его заглушают пулемётные очереди. Пули прошивают тела насквозь, отец с сыном падают.

– Господи! – шепчет Харалд и теряет сознание. Бьёрн дрожит, зажмурившись.

Карл подходит и переворачивает тела. Финн стоит на прежнем месте, прижав к бедру опущенный пулемёт и повесив голову, так что тёмная чёлка закрывает лицо.

Сын дышит, прерывисто булькая, часто моргает и трясётся, живот дёргается, из груди и рта идёт кровь. Он умоляюще смотрит на Финна с Карлом и тянет к ним руки, словно прося о помощи.

– Вот чёрт! – срывается и Карл и приставляет ручной пулемёт мальчику к голове. Последняя очередь разносится над фьордом. Риннан хватает ртом воздух, качает головой и смотрит на мальчика, который наконец-то лежит тихо на вереске перед ним. Финн отвернулся, прошёл несколько шагов и застыл тёмной чертой на фоне неба.

Никто ничего не говорит. Чайка с криком кружит над ними.

– Теперь что? – спрашивает Карл. Риннан опускает руку в карман и поглаживает пузырёк, больше таблеток пока нельзя. Его предупреждали, что от передоза может остановиться сердце. Но ему нужно. Или хотя бы выпить. И сроду не оказываться в этом месте, чтоб оно всё лопнуло, зло думает он и велит Карлу с Финном скинуть тела в море.

На этом операция «Тюлень-2» завершается. Они торопливо собираются, чтобы как можно быстрее убраться из этих краёв и не вспоминать о произошедшем. Риннан уезжает на грузовике, он едет в Тронхейм докладывать.

Число заданий растёт всю осень. Всё больше тех, кого надо арестовывать, пытать и убивать. Конца не видно. Немцы терпят поражение на нескольких фронтах. Русские входят в Северную Норвегию.