Наследник по крови (СИ) - Николаева Елена - Страница 24

Могли бы предупредить.

— Мы думали, что Тимуру не удастся уговорить тебя покинуть офис. Адвокат, он приехал с водилой? — интересуется Стас у Тимура.

— Разумеется, — подтверждает Валевский и берёт ковш, чтобы плеснуть воды на раскалённые камни.

Раздаётся шипение. Густой пар наполняет парилку, оседая на коже горячей испариной.

— Супер! — усмехается Стас. — Теперь можно как следует расслабиться.

— По какому поводу праздник? — я уточняю у своих друзей, с которыми прошёл огонь и воду, и не по одному кругу.

Чувствую, эта ночь у нас будет насыщенной и длинной.

Чересчур длинной, потому что парни явно задумали какой-то масштабный пиздец…

— Официальный развод Черкасова и твоя женитьба — чем не повод? — размышляет Давид, поправляя съехавший на глаза банный колпак.

Праздник по поводу моей женитьбы не беру во внимание, а вот развод Стаса…

— Как? Уже? — я с удивлением смотрю на своего друга, вспоминая его женитьбу, как будто это было вчера.

У близкого товарища и его избранницы состоялась свадьба года!

Тогда мне казалось, что ребята были по-настоящему счастливы.

Ровно до того дня, пока Черкасов не узнал, что его любимая и идеальная жена изменила ему с одним из его сотрудников. Кажется, это был анестезиолог, которого в тот же день Черкасов уволил из своей клиники, испортив ему резюме.

Можно сказать, что годовщина свадьбы лучшего пластического хирурга страны и начинающей модели международного уровня прямо-таки удалась…

А потом начался выматывающий бракоразводный процесс. И длился он примерно три месяца.

— Я думал, Камилла тебя не отпустит. Эти её бесконечные истерики, угрозы и попытки преследования…

— Она не настолько бесстрашна, Макс, — ухмыляется Черкасов. — К тому же, у этой продажной шлюхи не было особого выбора. Пусть теперь попробует жить как все, обычной жизнью. Со мной, видимо, ей было хреново.

— Тем не менее, крови она из тебя попила достаточно. Когда это случилось?

Стас бросает ленивый взгляд на смарт-браслет:

— Ровно три часа и тринадцать минут назад. Так что теперь я официально холост. В этом определенно вижу огромные плюсы: никто ежедневно не разносит психику, свободным я дольше проживу, у меня будет секс без обязательств. Сука, я буду трахаться с кем захочу и когда захочу! Пиздец! Возможно даже, найду себе молоденькую содержанку. А хуле? Пусть теперь Камиллу трясёт, пусть эта стерва почувствует, какого мне было в тот вечер, когда я увидел, как она сосала тому уебку.

— Рублевский коттедж и виллу в Испании она выцарапала у тебя?

— Шутишь? Нет, конечно. Обойдется. Дом в пригороде и «немец» — это всё, что она от меня получила, не считая доведённого до идеала тела. Ты не представляешь, как я рад, что у нас нет общего ребёнка. Я, пиздец, как рад!

— А что? Было такое желание? — уточняет Дава у Черкасова, тем самым неосознанно затягивая петлю на моей шее.

Я до сих пор не могу смириться с тем, что Крис залетела. Черт бы её побрал!

Как можно было так протупить?

Вдобавок Ива… и этот гребаный аборт, после которого осталось горькое, отравляющее послевкусие.

Я, сука, схожу с ума!

Знаю, что не следовало вмешиваться, но я не мог перестать думать о том, что моя семья будет манипулировать ею. Я хотел, чтобы Ваня была со мной: чистая, нежная и свободная девушка, не обременённая ребёнком. В итоге я сам налажал…

Повёл себя как недотраханный пацан.

Мало мне было Кристины?

Мало?

Чер-р-рт!

Сцепив зубы, откидываюсь спиной на бревенчатую стену и делаю глубокий медленный вдох.

— Проскакивало! Охренеть, да? — Стас шокирует своим ответом. — Я даже мечтал создать с этой сукой красивую и крепкую семью, нарожать наследников, приобрести виллу на Мальдивах, чтобы проводить там лучшие дни нашей жизни. Теперь на всю эту чушь у меня выработанный иммунитет.

— Руднев, а у тебя никогда не возникало желания завести своего? — включается в разговор Тимур. — Ты же каждый божий день в вагины девочкам заглядываешь, роды принимаешь. Ничего в душе не дрогнуло?

— Да ну тебя, на хрен, Валевский! — фыркает Дава. — От чего там может дрогнуть? Ты кончаешь, каждый раз глядя на судью?

— Блядь… — вздрагивает Тимур, выплескивая остатки воды на камни. — Нашел с чем сравнивать. Я ж теперь полгода без виагры и лоботомии бабу не трахну.

Парни ржут. В парилке становится горячо. Перебираемся на верхние полки, чтобы усилить эффект. Тимур выхватывает из ведра березовые веники и подходит к нам.

— А что там Светлана, бывшая твоя, вроде как беременна? — обращается к Давиду, шлепая себя по спине прутьями.

— Мне похуй, — высекает Руднев. — Эта не моя проблема и ребёнок не мой.

— Мда… Отец твой не особо разборчив в шлюхах. Мать как?

— А что мать? — сняв колпак, Дава вытирает лицо от пара. — Она подавлена, подала на развод. Отец не хочет её отпускать и продолжает спонсировать свою новоиспеченную любовницу. Ничего не изменилось с тех пор, как я уехал в Европу работать к немцам.

— Быстро же Светуля переметнулась от тебя к отцу. Одним словом — целеустремленная девушка, расчетливая.

— Сука она меркантильная, вот и всё. Не удалось от меня залететь, подстелилась под отца.

— Возглавишь новую клинику Рудневых? — спрашиваю я.

— Это желание моей матери, не моё. Я туда ногой не ступлю, пока там бывшая является заведующей. А ты чего такой замученный? — Дава поворачивается ко мне. — Что-то случилось или работа затрахала? Смотрю, ты совсем не рад предстоящим событиям. Как себя чувствует Крис?

— Нормально, — отвечаю я, устало прикрывая глаза. Стараюсь, как можно реже думать о личной жизни и больше о текущих делах.

— Стас, отходи-ка ты его веником, пусть расслабиться, а то скоро наш архитектор на людей кидаться будет. Я пойду, проверю, всё ли готово у Ярика.

Глава 29

Макс

— А-а-а, сука! Горячо-о! Еще давай. Ещё! Твою ж мать! Ста-а-ас!

— Ещё? — уточняет Черкасов, резво орудуя вениками.

Жалит ими. Жалит. Жалит, словно пытается выбить из меня душу.

Хо-р-ро-шо…

Кожа накаляется докрасна и горит.

Разомлев до неприличия, я не выдерживаю и тупо начинаю орать, выпуская из себя всё скопившееся за день напряжение:

— А-а-а! Стас, блядь! Терминатор ты хренов! Печет, сука-а! Хватит! Хватит!

— Отлично, — усердно пыхтит Черкасов. — Терпи! Давид, плесни-ка ещё воды. Нужно выпороть дурь из этого душнилы.

По голой заднице и по шее прилетает горячим веником, словно кипятком окатывает.

Ещё раз и ещё, аж яйца сжимаются в комки.

Стас не перестает хлестать березовыми ветками.

— А-а! Твою ж мать! Сам ты душнила! — ору во весь голос.

Сука, я не мазохист, но мне приятно.

Пиздец, как приятно!

Какое же это блаженство — чувствовать, как с внутренним жаром в тело возвращается энергия и проясняется ум.

— Всё! Всё! Жжёт! Стоп, Стас! Больше не могу!

Взмолившись, я поднимаюсь с полки в чем мать родила.

— Может, ещё разок? — скалится Стас.

— Да ну тебя в жопу, Черкасов! Давида уложи под веник. Его и отхаживай. С меня хватит. Чер-р-рт!

Изнемогая от духоты, я выскакиваю из парной и сразу же ныряю в бассейн. Холодная вода мгновенно бодрит и приводит тело в тонус.

— Ух! Как хорошо! — довольно рычу я, выныривая из воды и отряхивая волосы. Сделав глубокий вдох, встречаю идущего в мою сторону Тимура.

— Всё готово! — говорит он и прыгает ко мне в бассейн. Дава и Стас наперегонки бросаются за ним. Погружаются бомбочками в воду, обливая меня дождем из брызг. Затем выныривают и ржут как дети.

— Ну что там? Девчонки уже на месте? — спрашивает у Валевского Давид.

Отфыркиваясь от воды, я выхожу из бассейна и устремляю на парней ошарашенный взгляд.

— Какие, на хрен, девчонки?

Парни переглядываются между собой, сохраняя невозмутимый вид.