Запретное желание принцессы Амелиты (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 46

Танец завершился, и мы оказались в плотной толпе, суетливо ищущей партнеров для следующего тура.

Марс принял у официанта бокал с лимонадом и вручил мне. Он всегда угадывает мои желания: меня уже некоторое время мучила жажда. Мы отошли к окну, но тут сзади послышался знакомый низкий баритон:

— Куда это вы собрались, принцесса? Веселье только начинается.

58 Скандал

— Веселитесь, дети мои! — несколько меланхолично проговорил Марс, передавая мою руку Ильхарду. — А я пойду пока брошу кости на сукно. Вдруг хотя бы там повезет?

Мои пальчики утонули в крупной ладони принца. Это было приятно. Его рука прохладная и крепкая, а кожа чуть шершавая от постоянных тренировок с оружием. Это так отличается от влажной и вялой руки Ансара.

Пустой бокал был отставлен на поднос, подвернувшегося официанта.

— Вроде бы на неудачливость ты раньше не жаловался, Марс, — с доброй усмешкой заметил Ильхард.

Тот лишь пожал плечами и скорчил унылую гримасу. Впрочем, он тут же все испортил, так как при виде моей озабоченной физиономии его губы расползлись в широкой улыбке.

Я сердито сверкнула глазами на притворщика и предостерегла:

— Смотри, не проиграй свои прекрасные апартаменты.

Марс презрительно фыркнул, а я потащила наследника танцевать.

Как раз начался очередной вальс, пары бешено закружились, образуя концентрические круги. Благодаря напористости принца мы легко вклинились между танцующими.

Следуя быстрому рисунку танца, я все же уловила, что к игорному залу устремился не только Марс, но и графиня ди’Блиор. Пожилая дама куда-то торопилась. К затянутой в унылый серый атлас впалой груди она прижимала шаль, которую ей так и не удалось всучить мне. В распахнутые двери эти двое вошли одновременно, но здесь их пути разошлись: ди’Зорр легкой походкой сытого хищника повернул направо, чтобы влиться в плотную толпу эйсов, развлекающихся азартными играми, а доверенная фрейлина устремилась к столу, где в окружении несколько дам расположилась королева.

— Побежала, сейчас доложит! Наябедничает про мое нежелание накинуть шаль и усесться во «вдовьем» углу.

Так я в шутку окрестила отдаленный уголок бального зала. Его оккупировали желающие посплетничать пожилые придворные дамы, маменьки дочек на выданье, вдовы, которым траур уже позволял выезжать, но танцевать — пока нет, и старые девы, которых никто не приглашал. Раньше мне приходилось подчиняться вздорным требованиям глупого чопорного этикета здешнего двора, впрочем, это и труда особого не составляло: танцы и кавалеры меня не особенно увлекают. Но теперь в моей жизни слишком многое изменилось. В нее вошли Ильхард и Марс, а с ними окрепла надежда изменить все. Стать значимой в собственной семье.

Ильхард вопросительно поднял бровь, но затем понял и улыбнулся.

— Не тревожься, Огонек. Матушка, конечно, поворчит, но публичных сцен больше устраивать не будет. Я поговорил с ней.

— А с кем еще ты поговорил? — с некоторым вызовом спросила я. Сама не знаю, что побудило к этому, ведь не хотела же совать нос в чужое дело. Но внезапное появление Дагмары на балу и ее намерение остаться встревожили не на шутку.

Не мгновение глаза Ильхарда потемнели, но тут же снова прояснились, напоминая чистое весеннее небо. Я думала, он не ответит или посоветует заниматься своими делами. Но, к счастью, этого не случилось.

— Приезд Дагмары стал неожиданностью. Не скажу, что приятной. Она хочет остаться здесь, при дворе отца ей плохо, это я вполне могу понять.

Я кивнула — с этим не поспоришь. Король Джита Адельрик I недаром получил прозвище Кровавый. Характер у него самый мерзопакостный. Это я знаю не понаслышке, ведь моя кузина Каталина Зангрийская замужем за ним. Дагмаре, вернувшейся домой после развода, несладко, это понятно.

— Прекрасный подарок сыну на день рождения, — холодно проговорила я. — Ансар доволен. А еще твои родители.

Вальс достиг апогея, и разговаривать стало трудно. Я оглянулась по сторонам, выискивая надоедливую графиню, и наткнулась на настороженный взгляд Ансара, который кружил млеющую от восторга Лиару, но смотрел почему-то на нас.

Тут мой партнер приподнял меня за талию и закружил. Мир превратился в пеструю карусель, в нем осталось только прекрасное лицо Ильхарда, и сверкающие радостные искорки восхищения в его взгляде. Я рассмеялась, чувствуя внезапный прилив невероятного счастья.

— Я уже говорил, что ты самая прекрасная принцесса, из тех, кого я встречал в жизни?

— Нет, не говорил. — Надула губы в притворной обиде. — Хм, это значит, что кто-то из присутствующих дам, прекраснее меня?

— Ты прекраснее всех на свете, Огонек! — рассмеялся Ильхард и закружил меня еще сильнее.

Еще несколько оборотов и музыка смолкла. Я огляделась и заметила графиню ди’Блиор, пробирающуюся ко мне через зал в сопровождении герцогини Моррон. Эта тяжелая кавалерия, несомненно, посланницы королевы.

Ильхард обнял меня за талию, провожая к столику, где были выставлены напитки, но не успели мы взять бокалы, как подскочил Ансар. Мне прекрасно известна его робость перед отцом, но сейчас он, кажется, страстно желал высказать недовольство. При этом он напомнил мне птенчика, выпавшего из гнезда, который нахохлил перья, пытаясь придать себе грозный вид. Голубые, на выкате, глаза сверкали от гнева.

— Чего тебе, сынок? — Ильхард, разумеется, не упустил из вида перемену в настроении своего отпрыска. На чувственных губах мужчины заиграла несколько надменная улыбка. Я попыталась вывернуться из его полуобъятий, но он держал крепко.

— Мою невесту не нужно развлекать, отец! — выпалил юноша. Сказано это было достаточно твердо, я даже удивилась. Форму я одобрила, но содержание его реплики мне совсем не понравилось.

— Вот как? — Ильхард красиво изогнул бровь. — Ты уверен? Мы на балу, и здесь никому не возбраняется танцевать.

— Это моя невеста, отец! Тебе следовало бы приглашать маму…

Зимой вода в Источнике Разбитого сердца промерзает до дна, превращаясь в прозрачный светло-голубой лёд. Глаза Ильхарда сейчас напомнили мне об этом чуде. Не хватало ещё, чтобы посреди бала разразилась ссора между отцом и сыном. Придворные, наблюдая за нами, навострили уши.

Я сбросила наглую ладонь Ильхарда со своей талии и шагнула к Ансару.

— Стоп, стоп, — едва слышно прошипела я, глядя в разъяренные глаза жениха. Его гнев меня не трогал. Произнесла, раздельно выговаривая слова: — Я твоя невеста, но не твоя рабыня. И буду танцевать с кем пожелаю. А теперь оставь меня в покое!

Снова заиграла музыка, но на сей раз лишь несколько пар вышло на тур. Все остальные притворялись сильно уставшими и обвисали по стульям, а на самом деле исподтишка наблюдали за нами.

Ансар кипел от гнева, но, кажется, принял во внимание, что ссориться с отцом и невестой посреди бала по меньшей мере глупо.

— С тобой мы побеседуем позже, Ансар, — спокойно проговорил Ильхард, и, давая понять сыну, что тот свободен, повернулся ко мне. — Огонек, ты, наверное, проголодалась? Пойдем, я провожу тебя в буфет. Держу пари, что ты не обедала сегодня.

— Еще бы! А как бы я в платье влезла, по-твоему?

Наследник предложил мне руку, и, оставив побелевшего от гнева принца, мы обогнули зал и направились туда, где были приготовлены закуски для гостей.

59 Мазурка

Когда мы подходили к накрытым столам, здесь было почти пусто, однако стоило остановиться возле одного из столов, публика немедленно потянулась сюда из бального зала. Несомненно, для придворных наша пара — главное развлечение этого вечера. Впрочем, Ильхарду удавалось держать любопытных на почтительном расстоянии, отгоняя слишком назойливых мрачными взглядами.

Принц отобрал несколько закусок на тарелочку, и проверив своим перстнем, протянул мне.

Я опустила взгляд на крошечные — на один укус — тарталетки с разноцветными салатами, но не спешила есть. Произошедшее в зале оставило дурной осадок.