Запретное желание принцессы Амелиты (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 33

— Зачем ты ей рассказала⁈

— А что в этом плохого? Я и раньше советовалась с ней. Не вижу, почему мы должны таиться. У вас какая-то паранойя, ребята. Что с того, что ведунья узнает, какие ингредиенты нам требуются? Большая их часть оказалась ей неизвестна. Но зато имелись соображения по поводу воды. Вы знали, что существуют два озера «Мертвеца», и оба — страшно неприятные для посещения?

— Я слышал об озере Мертвеца на Про́клятых островах, — хмуро откликнулся Марс. — Такое себе местечко, как говорят.

— На островах вроде бы сейчас убежище изгнанников из Атакана, — задумчиво произнес Ильхард. Его большая ладонь как бы невзначай накрыла мои ноги поверх одеяла, так что я вынуждена была поджать их. — Территория полного беззакония.

— Вот именно, — подтвердила я. — Но есть еще одно, в горах на западе Кальвара. Гиблое место, по мнению Хелены. Там тоже обитают маги-отступники, а еще водятся личи.

— О боги! — произнес Марс, но глаза его возбужденно засверкали. Чувствовалось, что его задело за живое упоминание о неупокоенных некромантах-отступниках, вынужденных вечно бродить после смерти и пить жизненные силы живых. Если, конечно, рядом не найдется достаточно сильного боевого мага, чтобы упокоить нежить.

Ильхард, напротив, кажется, энтузиазма не испытывал.

— Проклятые ведьмы, все-то они знают… — сквозь зубы процедил он. — Провались они все в огненный мир Тхар, никто не пожалеет!

Я с подозрением уставилась на него. Уж не думает ли его королевское высочество отступить перед какими-то жалкими личами?

Однако Марс тут же все объяснил.

— Что, принц, все не можешь забыть тот случай с ведьмой Мойрой? — Мощная рука некроманта хлопнула приятеля по плечу.

— Вот еще! — пробормотал Ильхард и, досадливо морщась, потер ушибленное место. — Полегче, друг мой! Я, кажется, вывихнул плечо, когда прыгал вчера из падающего карруса.

— Что за случай? И что за ведьма? — немедленно заинтересовалась я.

— Мойра — дочка Хелены, — охотно пояснил Марс. — Когда-то она приворожила нашего принца.

Мне показалось, или на щеках Ильхарда выступил румянец. Он злобно прищурился на Марса.

— У тебя сегодня словесное недержание, приятель? Ты помолчать можешь?

Марс ответил его высочеству невинным взглядом.

— А что такого? Амелита и так в курсе, что ты первый бабник в королевстве.

— Ну спасибо тебе! — прошипел Ильхард, зло сверкая голубыми глазищами.

Я подавила (не совсем удачно) смешок. Хотелось бы и дальше слушать их забавную перепалку, но стрелки на часовом артефакте неуклонно приближались к полудню. Не можем же мы целый день валяться в кровати!

— Вернёмся к озеру Мертвеца! — с жаром воскликнула я, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу между двумя мужчинами.

Но в этот момент послышался легкий стук в дверь. На пороге появилась дей’Форе, за ней следовала служанка с подносом. Обе ошеломленно уставились на компанию, удобно развалившуюся на широкой кровати.

43 Неприятные обязанности принцессы

«Хырова чешуя! Поверить не могу, что это происходит со мной!»

Эта горестная мысль оформилась на полдороги к жилым покоям Софины-Улии и уже не оставляла меня. Марс и Ильхард отправятся в библиотеку на розыски сведений об озере Мертвеца, тыкве-обманке и прочих редкостей, нужных для рецепта, а я…

— Не вздыхайте так тяжело, моя душенька, — шепнула дей’Форе. — При дворе есть и более неприятные обязанности, чем вышивать вместе с королевой и ее фрейлинами.

Приглашение навестить королеву во время ее занятий рукоделием доставили в Девичий флигель сегодня утром. Её величество, вероятно, ещё не ведала о том, что я провела ночь во дворце. Оставалось лишь уповать, что никто не расскажет ей о моих скандальных ночных приключениях перед покоями наследника.

— Наверняка есть, — с готовностью согласилась я, — а вот более скучные нужно еще поискать!

Прочтя приглашение, фрейлина не на шутку взволновалась и бросилась во дворец, где не упреками (ворчать на принца она не осмелилась бы), а хмурым видом и неодобрительно поджатыми губами, прогнала из моей спальни мужчин. Все время, пока я завтракала и облачалась в дневной туалет из шелка цвета весенней листвы, мне выговаривали за легкомыслие и неподобающее поведение.

— Прошу сюда, Ваше Высочество. — Чинный лакей в голубой с серебром ливрее распахнул дверь в просторный, залитый солнечным светом зал. В нос ударила тяжелая волна из смеси различных ароматов, и я едва не чихнула.

Мы вошли и оказались в лабиринте между станками для вышивания, над которыми уже прилежно склонялись королева и с десяток фрейлин из числа наиболее приближенных. Я с удивлением заметила белокурую головку Лиары ди’Вале, возлюбленной Ансара.

«Она что, самая любимая из младших фрейлин?»

Мы с дей’Форе двинулись по узкому проходу вглубь зала, где возле одного из панорамных окон трудилась ее величество Софина-Улия, она расшивала шерстью гобелен. Придворный этикет требовал вначале поприветствовать ее и получить разрешение присоединиться к обществу.

По мере нашего продвижения фрейлины вежливо приподнимались со своих мест и кланялись. Приходилось отвечать на приветствия, так что продвигались мы страшно медленно и торжественно. Тишину то и дело нарушал скрежет отодвигаемых табуретов и шорох платьев. Однако королева, сидевшая боком к дверям, упорно не поднимала глаз от вышивки, словно не замечая шума. Когда же мы подошли совсем близко, стало ясно, что нас намеренно игнорируют.

Приближенные королевы почти открыто обменивались насмешливыми и торжествующими взглядами. Гадюка Лиара даже привстала со своего места, чтобы ничего не упустить.

Мне захотелось устроить скандал: например, повернуться и уйти.

«Уверена, что Софина-Улия будет до крайности шокирована таким поведением, но мне все равно. Надеюсь, принц с Марсом еще не отбыли в столицу, и я успею к ним присоединиться».

Однако, взглянув на расстроенное лицо собственной фрейлины, я передумала. На щеках бедняжки дей’Форе выступили некрасивые красные пятна. И без слов было понятно: если мы будем топтаться перед королевой, словно бедные просительницы — а именно этого от нас и ждут, — выйдет позор.

— Кхм, светлого дня, Ваше Величество, — жизнерадостно и громко поздоровалась я. Может быть, излишне громко и чересчур жизнерадостно, но только хорошо знающие меня уловили бы эти нюансы. — Как прекрасно, что вы пригласили нас! Обожаю вышивать, особенно в хорошей компании! Благодарю! — И высмотрев два свободных места у соседнего окна, я указала на них фрейлине: — Дей’Форе, давайте, сядем вон там!

Софина-Улия подняла на меня взгляд. У нее, как и у фрейлин, что находились рядом, глаза и рот округлились в форме буквы «О».

Взгляд моих глаз был невинен и чист.

«А чего ты ждала, задумав унизить Амелиту ди’Ринор?»

— Да, я звала вас, принцесса, — тихо проговорила королева. — Но мне сказали, что вы нездоровы. Вчера произошло нечто неприятное, не так ли?

«Уже доложили! Вот стервы!»

— Да, Ваше Величество! — живо откликнулась я. — Но не со мной, а с наследным принцем.

Королева встрепенулась и вскочила, взволнованно схватившись за грудь. Затем, очевидно, вспомнила, что она не просто мать, а королева Сарроса, и тяжело опустилась обратно.

Фрейлины оживленно шушукались. Новость оказалась интереснее, чем какие-то там неприятности с зангрийской принцессой, на это я и рассчитывала.

— Ильхард? — выговорила Софина-Улия. — Что произошло, и откуда вам это известно?

— Я и мой телохранитель случайно оказались свидетелями катастрофы с каррусом его высочества.

Королева еще больше побледнела. Одна из пожилых фрейлин заботливо подскочила к ней с водой. Дрожащими руками взяв бокал, Софина-Улия нащупала в кармашке платья пузырек с большими белыми пилюлями и проглотила одну из них.

Мне стало немного стыдно. Довела бедную женщину! Но разве не она первая начала?