Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (СИ) - Семенкова Даша - Страница 62

– Как хорошо, что я тебя застала! Слушай, тут такое дело. Мне очень-очень срочно помощь нужна... – видя, что он продолжает разглядывать стену с отрешенным выражением лица, я запнулась. – С тобой все в порядке? Если с непривычки живот прихватило, не стесняйся, так и скажи. Здесь где-то должна быть аптечка.

Еще бы не прихватило, половину сегодняшнего запаса картошки фри спорол! Да меня бы на его месте вообще разорвало. Я невольно покосилась на его живот. Как ни странно, плоский – белые одежды ниспадали по нему свободными складками.

– Мы, существа нематериального плана, не питаемся так как вы. Пища внутри нас не задерживается, – снисходительно произнес он. Все-таки заметил. Как неловко.

– Неужели сразу вываливается? – выдала, не удержавшись.

– Что ты несешь, женщина! Мы усваиваем ее сущность, – возмутился он, порадовав меня живой эмоцией.

Пусть лучше злится, а то мало ли как у них, нематериальных. Вдруг избыток сущности в голову ударил. А мне он здоровым нужен и желательно в своем уме.

– Надеюсь, сущность усвоилась хорошо, и ты сможешь мне помочь. Я бы не донимала в такой деликатный момент, но правда надо.

– Говори, – сдался он. – И лучше тебе обойтись без глупостей.

– Никаких глупостей. Только танцы.

– Танцы?!

– Да. Скажи, Николина Ризман умела танцевать?

Некоторое время он смотрел на меня, и взгляд становился все более осмысленным. Потом наконец вздохнул и заявил, что после моего чудовищного поступка помощи я не заслуживаю, но в память безвременно усопшей он, так и быть мне поможет.

– Она умела. Вряд ли успеешь освоить все, попробую научить трем популярным.

Он щелкнул пальцами, и свет на секунду померк. А потом вдруг слегка толкнул в плечи, я шагнула назад... И очутилась в зале для приемов. Том самом, с дорогим паркетом, который управляющий запертым держал.

– Ничего себе! Как ты это сделал? – восхитилась я.

– Просто нашел наиболее подходящее место, – отмахнулся он, продолжая держать меня на расстоянии вытянутых рук. – Что за осанка? Подними плечи, отведи назад, опусти. Вот так и держи.

– Весь вечер не смогу, отвалятся.

– Не пререкайся. Давай руку, – он протянул свою ладонью вверх. – Локоть приподними, он не должен провисать... да не задирай, словно баба с коромыслом! Это основная позиция. С нее будет начинаться танец.

Когда он стоял так рядом, я уловила, что его дыхание пахнет зелеными яблоками, а волосы – свежестью летнего дождя. Его ладонь была прохладной и неестественно гладкой – приглядевшись, я заметила, что на ней нет привычных линий. Ну конечно, у них и судьбы, должно быть, нет...

– Отвлекаешься, – одернул ангел, встал рядом и приобнял меня за талию. – Во время танца ни в коем случае не смотри под ноги, это выдаст не только плохого танцора, но и крайне неуверенного в себе человека. Но сейчас, чтобы запомнить, смотри внимательно. И повторяй. Поняла?

– Угу, – ответила, послушно уставясь на его серебристые туфли.

Интересно, из чего они? Непонятный материал выглядел будто тусклая сторона фольги. Наверняка что-то магическое. Он и сам волшебное создание. Кстати, это идея!

– Я конечно постараюсь, но нет ли у вас артефакта или магического зелья, чтобы у меня в нужный момент получилось само собой?

– Обойдешься. Такое вмешательство позволено в крайнем случае, а у тебя не крайний. Поэтому смотри и учись.

68.

Это только в русских народных сказках можно лежать себе годами на печи, а потом совершить один-единственный поступок, спасти какую-нибудь лягушку царевну – и снова на печь, пока она за тебя будет проходить квесты любой сложности. Увы, в реальности так не бывает. Даже в магической.

Как бы ни была важна для небесной канцелярии моя услуга, ответная помощь имела довольно узкие рамки. Получила мистических помощников, выдающих туманные подсказки и советы, основанные на их личных предпочтениях – и радуйся. Вручили волшебные ножи с подвохом – скажи спасибо за щедрость. Потанцевала с очаровательным воплощением света – и будет с тебя. Дальше сама, как получится.

Нескольких уроков мне, разумеется, не хватило, хотя ангел очень хорошо учил. Движения-то я запомнила, и с ритма не сбивалась. Но самого важного не обрела. Уверенности. Едва спустилась в украшенный по поводу вечеринки холл, как ее жалкие остатки улетучились без следа.

Нанятые Милошем декораторы постарались на славу. Я ходила по дому и не узнавала его. Всюду благоухали цветы, многие из которых я никогда раньше не видела. Букеты, арки, завесы из цветущих лиан. Изысканные оттенки и тонкие ароматы, удивительным образом сливавшиеся в приятную композицию, будто дорогие духи. Над этим великолепием кружились живые бабочки, время от времени присаживались на шелковые драпировки, позволяя себя разглядеть. В воздухе плавали крохотные огоньки – неживые магические светлячки, золотистые в холле, бледно-розовые в коридорах и большой гостиной, зеленые в саду.

На веранде натянули шатер от солнца, застелили белой скатертью длинные столы для фуршета. Возле парапета расставили маленькие столики, чтобы гости могли беседовать, пробовать закуски и любоваться закатом. А потом они переместятся в сад или в дом, развлекаться и играть в карты, пока здесь все уберут и освободят место для танцев...

Тут-то я и опозорюсь.

– Что скажешь? Нравится? – спросил Милош, выходя на веранду.

Не дойдя шаг до тени шатра, огляделся. Солнце его будто золотом облило – соскучилось, он ведь так долго прятался. Ветер с моря растрепал волосы. А Милош даже не жмурился. Его глаза пришли в норму, свет не причинял боли и не вредил. Только темные крапинки, которые мне так нравились, остались.

– Да, нравится, – кивнула, украдкой его рассматривая.

Еще не переоделся в нарядный костюм, выглядит уютно и по-домашнему. В этих светло-бежевых просторных штанах и легкой рубашке с закатанными до локтя рукавами. Еще не спрятался за маской.

– А почему тогда у тебя невеселый вид? Я чем-то не угодил? Не любишь праздники?

– Я... стесняюсь, – призналась, отведя взгляд. – Никогда на таких роскошных приемах не была. С большинством гостей не знакома. И о чем с ними говорить не представляю.

А еще мало что знаю об окружающем мире, совершенно не разбираюсь в культуре, политике и обычаях, принятых в местном светском обществе, и почти не умею танцевать. И даже не могу в этом честно признаться – не поверит, или еще хуже...

– Дорогая, но ведь это не официальный прием и не бал в королевском дворце! – рассмеялся Милош. – Не бойся. Тебя никто ни к чему не принуждает, расслабься и повеселись. Я буду за тобой присматривать, Ива будет рядом, Лео...

– Лео? Ты его пригласил? И он придет? – воскликнула я, на миг забыв о своих тревогах. – После того, что я тебе рассказала?

– Это было всего лишь досадное недоразумение, неловкая попытка оказать знаки внимания. Извини его за это, в целом он хороший парень, к тому же оригинал. Богема. Или ты всерьез обиделась?

– Нет. Не всерьез, конечно. У вас, смотрю, вечно все не всерьез.

– Я думал, мы достаточно близко познакомились, чтобы ты поняла, что не все, – возразил он внезапно серьезным тоном. – И все-таки зря нервничаешь, не стоит. Лучше постарайся отдохнуть, пока есть время. Вечер будет очень долгим.

Какое там! Я ушла к себе, велела не беспокоить и принялась репетировать. С каждой попыткой понимая: ни один танец из трех не выучила как следует, даже самый простой и медленный, где всего-то четыре шага. К тому времени как пришла Желька купать меня и наводить марафет, я накрутила себя до предела.

Гости начали прибывать, когда солнце клонилось к закату и нагретая за день земля отдавала жар. К счастью, веранда была расположена так, что в ее сторону все время дул сквозняк с моря, разгоняя духоту, а на столах в спасительной тени шатра ждал огромный выбор напитков со льдом.

Милош как предложил мне руку, так и таскал за собой будто аксессуар, встречая каждого гостя. Я держала его под локоть и улыбалась, стараясь не показывать нервозности. Так, что скоро скулы начало сводить.