Чехова, 16 (СИ) - Фадеев Кир - Страница 73

Забросив мешок с зеленым порохом за спину, Дервуш схватил банку с жидким серебром и побежал к лестнице. Ворота тем временем заходили ходуном под градом сильных ударов. Доски затрещали, сдавая позиции и осыпаясь мелкими щепками. В образовавшиеся щели начал заползать густой темный дым – охранявшие покои царя демоны, наконец, снизошли до возникшей проблемы и тоже решили поучаствовать в осаде. Черные клубы сложились в страшную рогатую морду, посреди которой вспыхнули алые глаза.

Недолго думая, Дервуш плеснул на чудище жидким серебром из банки. Ракшасс взвыл так, что эхо прокатилось до самой крыши. Его козлиная физиономия заплыла яркими пятнами и распалась на части.

Злорадно хихикнув, мальчишка взбежал на ступени, набрал в грудь побольше воздуха и хорошенько дыхнул на кусок церимского льда. Артефакт засиял прямо в пальцах и мелко завибрировал.

Дервуш швырнул его под ворота в ту самую секунду, когда засов звучно хрустнул и сломался пополам. Распахнуться створки так и не успели – волна ледяного ветра взорвала пространство бастиона, покрывая дверь и стены толстым слоем льда.

– Словили, отморозки? – захохотал мальчишка, пританцовывая на лестнице.

Но радость длилась не долго. Несколько секунд спустя снаружи послышался треск и глухой удар, от которого на выросшей у двери ледяной глыбе показалась трещина.

– М-мать… – сцедил Дервуш, прихватывая мешочек с порохом.

Он спешно ринулся вверх по ступеням к пролету второго этажа и наткнулся на бронированную дверь с золотистой круглой ручкой, в которую была встроена замочная скважина.

Времени оставалось все меньше, поэтому мальчишка на ходу вынул мушкет, приставил дуло к набалдашнику и нажал на спуск. Оглушительный выстрел разворотил замок. Облако сизого порохового дыма, взметнулось вверх.

Дервуш потянул за остатки ручки и очутился на пороге длинного узкого зала, облицованного розовым мрамором. Комната была настолько большой, что никак не могла уместиться в площадь хранилища, если бы не пропитанные магией камни.

Мальчишка выдохнул, опуская глаза на порог, и заметил, как струйки едкого дыма огибают тонкую невидимую линию, протянутую на уровне живота взрослого человека. Спешно нацепив монокль, Дервуш смог рассмотреть ярко-красную полосу охранного заклятья.

Затаив дыхание, он осторожно поднырнул под магическую нить, переставил ноги и медленно выпрямился.

– Живой… вроде, – сказал он сам себе, поставив банку на пол, и прислушался.

Сквозь холодную мраморную тишину зала начали проступать непонятные звуки. Едва различимое гудение наполняло слух, словно приближающийся вдалеке пчелиный рой. И было в этом гуле что-то пугающее, леденящее кровь в жилах.

Дервуш с трудом сглотнул, силой воли подавил в себе нарастающий страх и огляделся. Посреди белоснежной комнаты стояли высокие хрустальные серванты с гравированными золотыми рукоятками. Сквозь ограненные витражи пробивалось бледно-сиреневое зарево.

Нервно облизнув губы, мальчишка осмотрел помещение через линзу. Свет в стеклах стал еще ярче, а на стенах и полу теперь можно было различить золотые иероглифы удерживающих заклинаний.

– Черт! – прошептал Дервуш, убирая монокль.

Таинственный гул сейчас звучал совсем рядом и ощутимо давил на мозги. Стиснув зубы, мальчишка сделал шаг вперед и внезапно понял, что слышимый им звук, это не гудение, а наложившиеся друг на друга голоса. Десятки голосов, шепчущих что-то на разных языках.

От осознания этого, Дервуш покрылся гусиной кожей. Ему на миг показалось, что шепот сведет его с ума, и он навек останется среди хрусталя и камня, запертый в этой страшной белой комнате.

– Виджей! – позвал он, преодолевая оцепенение. – Виджей!

– Помогите… пожалуйста, спасите… боже, как больно, сколько боли… убейте меня… я схожу с ума, я схожу с ума… помогите… – шептал зловещий хор на разные лады.

Трясущимися руками, мальчишка потянул ручку первого серванта и заглянул внутрь. На полках, закрепленные в специальных серебряных оправах, покоились стеклянные сферы, в сердцевинах которых клубился лазурный дым. Сквозь потоки этой призрачной вуали проглядывали искаженные гримасами ужаса лица – жертвы колдовства Нагарджуны.

Совладав с собой, Дервуш начал всматриваться в каждый образ, шепотом вызывая Виджея, но его нигде не было.

Выругавшись, мальчишка стал рыться в сундуках, стоящих у стены, но затем наткнулся на красивый деревянный шкафчик, искусно отделанный перламутром и жемчугом. В крошечном замочке торчал филигранный ключик.

Поддавшись интуитивному импульсу, Дервуш провернул ключ и распахнул створки.

Изнутри ларец был обит красным бархатом. В нем имелась всего одна полочка, на которой стояла подставка со стеклянной сферой. Дым за прозрачным слоем ярко сиял, и в этом мягком свете плавало красивое юношеское лицо с полуприкрытыми веками и печальной улыбкой.

– Джей… – догадался Дервуш.

Лик вздрогнул, распахнул большие глаза.

– Дервуш?! Это ты? – спросил знакомый голос.

– Он самый! – Мальчишка оскалился и шмыгнул носом. – Вот я тебя и нашел. Ты меня это… видишь?

– Нет, – ответил Джей, – но хорошо слышу. Боже, неужели это не сон… Не могу поверить.

– Ну, уж постарайся! И заодно скажи, что делать теперь.

– Так… погоди… Нужно доставить сферу к дому. Только там получится разрушить закли…

По стенам бастиона прокатилась густая волна. Мрамор на потолке покрылся сетью трещин.

– Что это было? – осведомился Виджей.

– А-а, – отмахнулся мальчишка, хватая стеклянный шар. – Полсотни солдат и парочка ракшассов хотят пустить меня на колбасу. Не бери в голову…

– Что?! – вскричал Джей.

Но Дервуш уже упрятал его сферу за пояс и побежал к двери, не забыв прихватить оставленную у входа банку с серебром.

Когда до порога оставалась всего пара шагов, в проходе внезапно появился закованный в броню арбалетчик.

– Сдаюсь! – мальчишка поднял руки и состроил вид, что дрожит от страха.

Рыцарь поддался на провокацию и довольно усмехнулся. Дервуш тактично сделал крошечный шажок назад. Стражник отреагировал, ступил ближе и вскинул арбалет.

Сверкнула ярко-красная вспышка затронутого заклинания. Алая полоса голодной змеей обвила локоть гвардейца и заползла ему под латы. Он вскрикнул, роняя оружие, в ужасе схватился за грудь, а затем выплюнул большой сгусток темной крови.

Дервуш ринулся навстречу, выхватывая мушкет свободной рукой. Ударом колена, он вытолкнул уже мертвого стражника на площадку и выскочил следом.

Ворот на петлях теперь не было. Вместо них в стене зияла дыра, повсюду валялись куски льда и древесные щепки. Одетая в металл толпа бежала по лестнице навстречу Дервушу, ощетинившись алебардами и мечами. Некоторые из вояк наступали на охранные ловушки и с воплями падали вниз. Ракшасс с обожженной козлиной мордой стоял на обломках и сплетал какое-то жутко нехорошее заклинание.

– Раз! – гаркнул мальчишка, стреляя в ближайшего врага.

Он ринулся вверх по ступеням, с криком «два!» выпустил в целящегося в него мушкетера вторую пулю и наткнулся на еще одного демона, проникнувшего в хранилище через крышу. Этот гад был окутан дымчатой вуалью и напоминал растолстевшую тень дракона со змеиной мордой.

Не останавливаясь, Дервуш швырнул в тварь банку с остатками жидкого серебра.

– Лови три! – выпалил он, спуская курок.

Пуля угодила точно в склянку и разорвала ее на части. Посеребренные осколки вонзились в тело демона, и тот потерял физическую форму, распавшись на облачка черного смога.

Хохотнув, мальчишка убрал пистоль за пазуху, выхватил с пояса колбочку с нивейским порошком и зашвырнул ее в толпу атакующих. Над головами рыцарей показалась темно-зеленая ядовитая взвесь. Вдыхая ее, солдаты мгновенно выпучивали глаза и хватались за горло. На лестнице началась давка.

Полыхнул взрыв. Дервуша резко крутануло и впечатало в стену. Заклинание козлиной морды разрушило часть ступеней и выбило несколько камней из кладки. Оставшиеся на ногах рыцари запрыгали по обломкам, пытаясь дотянуться до Дервуша алебардами.