Чехова, 16 (СИ) - Фадеев Кир - Страница 5

– Я сдержу свое слово, – холодно проговорил Нагарджуна, сплетая в пальцах сложный арабеск заклинания. – Смерть не коснется тебя, друг мой…

Над домом начал кружиться пламенный вихрь. По телу Виджея прошла ледяная волна. Магические путы сплетались на руках и ногах, раскаленными иглами забирались под одежду и впивались в плоть и кости. Постепенно израненная кожа стала светиться и распадаться на искры, точно потревоженные угли в камне. Увлекаемые потоком, частички тела возносились к вихрю и исчезали в нем безвозвратно.

Жемчужина засияла так ярко, что озарила светом все вокруг. Нагарджуна поднял ее над собой, выпуская на волю чудовищные потоки энергии. Артефакт загудел, вспыхивая красным пламенем, на его поверхности стали появляться и исчезать маленькие багровые протуберанцы.

Виджей застонал и попытался двинуться с места. Он запустил руки в прохладный песок, надеясь найти поблизости камень или палку. Но под слоем пыли была лишь голая земля.

Он посмотрел перед собой и с удивлением обнаружил маленькое глянцевое семечко сармитового дерева – то самое, которое он так и не решился съесть несколько часов назад. Стиснув зубы, Джей сжал семя в кулаке. Воспоминания об отце нахлынули на него бурным потоком. Из глаз брызнули слезы.

– Будь ты проклят, Нагарджуна! – закричал он, растворяясь в раскаленных вихрях магии. – Будь ты проклят навечно!

Яркая вспышка резанула глаза. Сознание Виджея потеряло связь с телом и съежилось в маленький комок. Нахлынувшая следом волна боли, накрыла этот жалкий островок разума, заставив мальчика раствориться в вечном забвении…

Глава 4

Арсений проснулся как обычно – за пару минут до подъема.

Ночь выдалась холодной, тонкое одеяло совсем не согревало, и Сеня промерз до костей. Все тело теперь неприятно ломило, а голова гудела от боли. В окна стучалось очередное недоброе утро очередного серого дня.

Растерев лицо руками, Сеня незаметно запустил пальцы под матрац, проверяя сохранность своего тайника. Несколько свернутых в трубочки купюр лежали точно там, где и должны были. Отлично, одна хорошая новость уже есть.

Дверь в спальню открылась, звякнув стеклянной мозаикой, и в комнату вошла санитарка Елена Евгеньевна. Скрепя половицами, она добралась до стола дежурного и включила «будильник». Так здесь называли старый школьный звонок, висевший под облупившимся потолком.

Резкий и противный лязг наполнил спальню и заставил Сеню невольно вздрогнуть. Он прожил в этом детском доме уже почти четыре месяца, а все никак не мог привыкнуть к такому кошмарному звуку.

– Подъем, мальчики! – прикрикнула Елена Евгеньевна. – Подъем!

Недовольно бурча себе под нос, воспитанники стали откидывать одеяла и неспешно одеваться. Санитарка тем временем приволокла в комнату ведро со шваброй и начала уборку.

В туалете Сеня случайно наткнулся на рослого, крепкого парня – Васю, носившего кличку Камаз. Камаз был старшим в самой многочисленной местной группировке, состоящей в основном из крутых уличных парней, невесть как оказавшихся в стенах этого интерната.

– Здорово… – буркнул он Сене.

– Привет, – ответил Сеня, уступая ему дорогу.

Опухшая и помятая физиономия Васи недовольно поморщилась. Разило от него просто феерически.

– Ты это… – хрипло сказал он. – Ничего не видел, ага?

– Да без проблем, – безразлично пожал плечами Сеня.

– Красава… – удовлетворенно кивнул полупьяный Камаз. – Тебя не обижает никто?

– Да нет, все отлично, – соврал Сеня.

– Ну, если что, обращайся.

– Ага…

Когда Сеню только перевели в этот детский дом, Камаз, по какой-то неизвестной причине, взял его под свою опеку. Сеня, привыкший везде и во всем быть одиночкой, не слишком-то стремился дружить с Васей, но и портить отношения тоже не хотел. Когда-нибудь это знакомство могло ему пригодиться. И, по всей видимости, это «когда-нибудь» должно было наступить очень и очень скоро.

За завтраком в общей столовой Сеня почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и повернулся. За самым дальним столом у окна, в окружении своих дружков сидел еще один важный персонаж этого зверинца – Наиль.

Наиль был жестоким и коварным мальчишкой, подобранным с улицы в одну из лютых зим прошлых лет. По слухам, его родители оказались последними алкоголиками и крепко колотили сына. Не в силах больше терпеть, он сбежал, и какое-то время скитался по подворотням, пока его не поймала милиция.

С Камазом у них как-то сразу не заладилось, и Наиль решил собрать собственную банду, в которую вошли все те, кто точил на Васю зубы по своим личным мотивам. Нередко доходило и до столкновения интересов, но дальше слов разборки обычно не продвигались. Потому с каждым днем Наиль чувствовал себя все увереннее и вел себя все наглее.

Только-только обосновавшись здесь, Сеня по незнанию занял у Наиля денег. Через пару недель он вернул долг, но почуявший власть парень решил поставить новичка на счетчик и потребовал проценты. Сеня, естественно, отказался платить. Тогда Наиль принялся сыпать угрозами, но столкнулся с друзьями Камаза и пошел на попятную. Так и не разгоревшийся конфликт свинцовой тучей навис над Сениной головой. И вот, судя по ядовитому выражению Наиля, он решил взять реванш.

Продолжая ощущать на себе злобный взгляд, Сеня быстро доел безвкусную кашу, влил в желудок сладковатый компот и поспешил выйти в коридор. Сердце бешено колотилось, предчувствуя скорую беду, к горлу подступил колючий ком.

– Здорово, братишка! – сказал появившийся в дверях Наиль. – Ты чего это меня избегаешь? Мы уже не друзья, что ли?

– У меня с тобой дел нет, – Сеня постарался, чтобы его голос звучал как можно более уверенно.

– Да ну? – удивился тот и рывком прижал Сеню к стене.

Его руки впились в Сенино горло.

– А теперь послушай сюда, тварь, – процедил сквозь зубы парень. – Сегодня к вечеру ты возвращаешь пять бумаг, которые мне должен. Если после ужина ты этого не сделаешь, то ночью я вырежу тебе глаза, ты понял, мразь?

Прежде чем Сеня успел что-либо ответить, Наиль с силой ткнул его кулаком в живот. Сеня согнулся пополам, перед взором потемнело от боли.

– До скорого, Завьялов, – хохотнул Наиль и пошел по коридору.

А вот теперь дела стали как нельзя хуже. Найти столько денег до вечера, даже если выпотрошить всю заначку из тайника, нереально. Подсесть к Камазу с просьбой о помощи? Нет уж. Вася ни в коем случае не должен узнать, что Сеня занял деньги не у него, а у Наиля. Иначе у Сени вместо одного врага, будут сразу двое. Оставалось одно, придумать какой-нибудь план, выкрутиться и решить вопрос.

Весь день, сидя на уроках, Сеня был мрачнее тучи.

– Ты чего такой хмурый? – спросил Миша, сосед по парте.

– Да так… – выдохнул Сеня. – Проблемы.

– Влюбился что ли? – усмехнулся Мишка, толкнув Сеню локтем в бок. – Ну, колись, ну…

– С Наилем повздорил, – сдался Сеня. – Крепко так повздорил.

Миша пригнулся к парте, чтобы его не заметила учительница, и мрачно протянул:

– Оу-у, от этого парня ничего хорошего не жди… Помнишь Женьку Комара? Который дурачок. Такой худой, высокий.

– Ну?

– Наиль над ним ночью приколоться решил, руки ему клеем обмазал. А парень же взаправду дебил, он как проснулся, так Наилю этими руками по роже и съездил.

– И что дальше было? – спросил Сеня.

– На следующую ночь кто-то хорошенько отходил этого самого Комара ножичком. Ты тогда еще в больничке лежал, а тут такой скандал был… Но никто так и не сознался, кто это сделал. Хотя знали все.

Внутри у Сени все похолодело. Ничего хорошего эта история ему не сулила.

– Ясно… – выдавил он из себя.

Заходя вечером в столовую, Сеня уже почти смирился со своей участью. Весь ужин он ждал, что Наиль подсядет к нему и потребует отдать пять сотен. Но Наиль так и не пришел.

Исполненный самых страшных предположений, Сеня направился с остальными ребятами смотреть телевизор. В комнате отдыха набилась толпа народа, воспитательницы включили кассету с каким-то фильмом и удалились в каморку дежурного – перевести дух после тяжелого рабочего дня.