Гнев Безумного Бога (ЛП) - Фейст Раймонд Е. - Страница 72

Аленбурга удовлетворённо кивнул:

— Хорошо. Они отступают.

Он повернулся к Зейну:

— Скачи к передовой и напомни нашим рвущимся в бой цуранийским капитанам, что им запрещено заходить в последнюю долину у истока реки, если они вообще до неё доберутся.

Когда Зейн отдал честь и бросился к лошади, старый генерал добавил:

— И постарайся не получить смертельное ранение.

— Так точно! — отчеканил Зейн, покидая импровизированный командный пункт.

Эрик провёл рукой по лицу:

— Всё прошло хорошо.

— Да, — согласился Каспар. — Но это было всего лишь одно сражение.

— И если дасати не полные идиоты, — добавил Аленбурга, — они больше не позволят загнать себя в такую ловушку. Не берусь гадать, как они мыслят, но будь я их командиром, я бы уже планировал, как ввести в бой собственную кавалерию.

Он устало вздохнул:

— Долгий выдался день.

Солнце клонилось к западу, когда он спросил:

— Они сражаются по ночам?

— У нас нет таких сведений, — ответил Каспар.

— Твой юный Джомми прав. Мы не можем строить предположений о том, как мыслят и действуют эти существа.

Аленбурга повернулся к ожидавшим приказов офицерам:

— Раненых эвакуировать немедленно. Оборонные позиции подготовить ещё быстрее. Будем действовать так, словно знаем, что после заката нас ждёт новая атака.

Новая атака действительно началась после заката.

В просторном туннеле Паг поднял руку, и все замерли, прислушиваясь. Он взял на себя роль передового разведчика, шедшего впереди авангарда, поскольку после Магнуса был самым могущественным существом в этом отряде. Сам же Магнус находился рядом с Валко с чётким приказом защищать его любой ценой.

С момента входа в туннель их сопровождал постоянный фоновый шум, становившийся всё громче по мере приближения к ответвлениям, которые, по словам Мартуха, вели из дворцового комплекса к Чёрному Храму, образуя сложную сеть. Сложно было подобрать определение этому звуку, но он заставлял кожу Пага покрываться мурашками.

Подав сигнал основному отряду двигаться дальше, Паг возглавил колонну из более чем тысячи Рыцарей Смерти, преданных Белому. Они продвигались быстро, но без суеты. Никто не мог сказать точно, как долго дворцовая стража будет занята истреблением населения города, но атаку следовало провести до возвращения значительной части убийц с их кровавой миссии.

Паг почувствовал движение впереди, и его пульс участился в предвкушении долгожданной прямой схватки с Жрецами Смерти, охранявшими ТеКарану. Готовясь к рейду, он просил Валко и других рассказать всё, что они знают о возможных угрозах, но информация оказалась отрывочной.

Мало что было известно об этом заброшенном подземном комплексе, примыкающем к личным покоям ТеКараны в Великом Дворце. Повелителя охраняла тысяча преданных Талной. Паг не счёл нужным рассказывать о настоящих Талной, скрытых на Мидкемии, или что эти были просто людьми в доспехах, стилизованных под древних пленённых богов дасати.

ТеКарана жил в почти полной изоляции от остального мира. Его обслуживал отдельный штат — не связанный с дворцовыми Эффекторами, Устроителями, Посредниками и прочими мелкими Ничтожными — и гарем из женщин, отобранных из лучших домов Империи. Никогда не было зафиксировано, чтобы он признавал кого-то сыном.

Более того, оставалось неясным, когда и как этот ТеКарана сменил предшественника. Ходили слухи, но правду не знал никто. Предполагалось, что одного из планетарных Карана выбирают для замены верховного правителя, когда придёт время, но точный механизм этой системы знали лишь в самых узких кругах власти.

Паг остановился перед тем, что казалось глухой стеной — монолитной плитой из вездесущего чёрно-серого камня, основного строительного материала Империи. Он жестом подозвал Валко:

— Здесь есть проход, или мне придётся его проломать?

Валко впервые с момента знакомства посмотрел на Пага с искренним удивлением:

— Ты можешь разрушить это?

— Не бесшумно.

Уголки губ Валко дрогнули. Паг впервые видел на его лице подобие улыбки.

— Нет, здесь есть вход.

Мартух и Хиреа выдвинулись вперёд. Втроём они ощупали стену, ища нечто невидимое даже для магического зрения Пага. Через несколько минут Хиреа нажал на скрытый механизм в нижней части стены. Раздался глухой, но удивительно мягкий гул, и массивная плита скользнула вправо, открывая узкий проход, ведущий наверх.

— Сюда, — сказал Валко.

Паг и Магнус вошли в проход, направляясь к дворцу.

Накор удерживал Бека. Тот был облачён в тревожаще-странные доспехи Талной — весьма знакомые Накору по тем временам, когда он изучал десять тысяч таких, спрятанных в огромной пещере на Мидкемии, опыт, граничивший с мистическим. Но в этих Талной не было ничего мистического — каждый был просто фанатиком, преданным ТеКаране, носящим древние доспехи.

Черные с красной отделкой доспехи дворцовой стражи были куда менее вычурны, чем золотоомрачённое уродство, в которое теперь облачили Бека, и оба варианта казались безвкусной пародией на настоящие доспехи Талной, которые видел Накор. Как если бы слуги Тёмного почувствовали необходимость выглядеть внушительнее тех, кого заменили.

Накор услышал зов во дворец прежде, чем Бек успел отреагировать, и просто завёл своего юного спутника в нишу у кладовой, пока сотни стражей-Талной спешили на зов. Бек не задавал вопросов, но Накор видел, как ему не сидится на месте после часов молчаливого ожидания в тесной комнатушке.

— Скоро, — тихо сказал Накор. — Они скоро придут.

— Кто «они», Накор? — спросил громадный юноша.

— Паг и остальные.

— И что мы будем делать? Я хочу действовать.

— Ты сможешь действовать очень скоро, друг мой, — прошептал Накор. — И это тебе очень понравится.

Миранда чувствовала, как усталость грозится сломить её, но всё же заставила себя произнести ещё одно заклинание ясновидения. И вдруг её глаза расширились, а голова дёрнулась назад, будто от пощёчины.

— Что случилось? — спросил генерал Аленбурга, прищурив свои обветренные глаза.

— Больно было.

— Что было больно? — переспросил Каспар из Оласко.

— Они создали какую-то… защиту от ясновидения внутри этой штуки.

После заката, когда первая фаза битвы завершилась, к ним присоединились ещё два десятка магов. Их помощь оказалась как нельзя кстати, когда через час после захода солнца дасати начали вторую атаку. На этот раз цурани применили другую тактику, понимая, что дасати не повторят ошибку и не станут прямо в лоб штурмовать укреплённые позиции, где их можно окружить.

Аленбурга приказал прибывшим к концу битвы цуранийским инженерам возвести как можно больше баррикад на выходе из речного ущелья на равнину. Дасати всё ещё могли прорваться, но не массово. Если только сначала не остановятся, чтобы разобрать заграждения, или не попытаются переплыть участок реки.

Затем с повозок начали разгружать дюжину тяжёлых баллист и пару требушетов, как раз когда дасати снова двинулись вниз по тропе. Когда их авангард достиг конца пути, цуранийские лучники, укрывшиеся на возвышенностях, начали обстреливать их сверху, притом каждый пятый снаряд был зажигательным. Тем временем с помощью требушетов запускали в ущелье огромные бочки с горючим маслом.

Каждая бочка содержала пятьдесят галлонов масла и была сконструирована так, чтобы разваливаться при ударе, расплёскивая содержимое во все стороны. Понадобилось несколько минут, чтобы огонь разгорелся по-настоящему, но как только это произошло, ущелье превратилось в адское пекло. Многие Рыцари Смерти бросились в реку, где их либо утягивало на дно стремительное течение вместе с тяжёлыми доспехами, либо «помогали» цуранийские копейщики, длинными древками удерживающие дасати под водой, когда те пытались выбраться на берег.

Через час такого кошмара дасати поспешно отступили вверх по тропе.