Гнев Безумного Бога (ЛП) - Фейст Раймонд Е. - Страница 46

— Тогда, госпожа, — сказал Паг, — мы удалимся как можно скорее и продолжим свой путь. Знайте: хотя выживание нашей расы — наша главная забота, я также надеюсь, что поможем и вашей. Мы желаем вам удачи.

— Значит, ваша раса лучше нашей, — ответила Аударун. — Но однажды, возможно, мы сравняемся с вами.

Паг повернулся к Магнусу:

— Пойдём сейчас же.

Магнус встал рядом с отцом, положил руку ему на плечо. На мгновение закрыл глаза, вспоминая тайную комнату под Рощей, — и в тот же миг они оказались там.

Два Ничтожных в ужасе отпрянули, пока не разглядели лица неожиданно появившихся. Паг жестом попытался их успокоить, огляделся — вокруг никого не было — и сказал Магнусу:

— Давай отдохнём и подождём, не вернутся ли сегодня Мартух с Хиреа. Иначе останемся вдвоём в этом чужом мире с трудной задачей.

— Найти Накора?

— Найти Накора.

Глава 13

Тайны

Бек замахнулся мечом.

Тренер едва успел отпрыгнуть в сторону, избежав смертельного удара, но левое плечо всё же задело лезвие. От толчка он пошатнулся назад — и это спасло ему жизнь, так как Бек, не останавливая движения клинка влево, мгновенно развернул его в обратную сторону. Такой удар в обратном направлении был под силу лишь самым сильным и быстрым мечникам Империи дасати. Для новичка Рыцаря Смерти это должно было быть невозможным.

— Стой! — раздалась команда сверху.

И тренер, и Бек подняли глаза. На галерее, возвышавшейся над тренировочной ареной, стоял мужчина в ослепительно чёрных доспехах с золотой окантовкой. Каждый инструктор и ученик в огромном зале замерли по его приказу. Его латы принадлежали личной гвардии ТеКараны, а декоративные наплечники неестественно расширяли его силуэт, заканчиваясь острыми золотыми шипами. Шлем венчал гребень с изображением стилизованного змея, обвивающего дерево, а сзади ниспадала металлическая пластина между лопаток. От него буквально исходила власть.

Указав на Бека, он крикнул:

— Кто тебя тренировал?

Бек рассмеялся и выкрикнул в ответ:

— Я сам себя тренировал!

Накор стоял в стороне, опустив глаза. Он содрогнулся от такой наглости.

Но мужчина наверху лишь рассмеялся в ответ.

— Неужели? Должен поверить, потому что ни один разумный воин не стал бы учить такому удару. Жди на песке.

Понадобилась всего минута, чтобы наблюдатель спустился с балкона и вышел на тренировочную площадку. Пока длилась эта короткая передышка, Накор подошёл к Беку, протянул ему воду и прошептал:

— Помни: ты — протеже Мартуха, а учил тебя Хиреа. Запомни это!

Величественный воин в украшенных доспехах пересек плац и остановился перед Беком — единственным, кто был выше его ростом. Все взгляды устремились на них, ожидая продолжения. Воин приказал:

— Атакуй меня.

Бек без колебаний обрушил на противника яростную серию ударов, финтов и выпадов, от которых у зрителей округлились глаза. Однако чернокожий воин явно не был новичком в бою, он уклонялся от атак с неожиданной для столь крупного человека ловкостью, особенно учитывая вес его доспехов.

Затем он контратаковал, нанеся удар, едва не раскроивший Беку череп. Но тот лишь развернул запястья, поднял клинок для блока, и ударная волна прокатилась по песку.

Они сражались на равных: ярость и мощь Бека против скорости и опыта воина. Зрители сомкнули круг вокруг них. Всем стало ясно, что происходит нечто необыкновенное, и малейшая ошибка любого из бойцов приведет к мгновенной смерти.

После очередного обмена ударами и парированиями воин в черном отступил и скомандовал:

— Стой! Достаточно!

Бек замедлился, затем опустил меч.

— Повторяю: кто тебя тренировал? — еще раз спросил воин.

На этот раз Бек посмотрел ему прямо в глаза и ответил:

— Хиреа из Опустошителей.

— Я знаю его. Опустошители… маленькое сообщество, но уважаемое. Старый клан, хороший воин. Один из лучших на Косриди. — Он снял шлем, и Бек увидел изборожденное шрамами лицо пожилого, но всё ещё полного сил дасати-воина. — Я — Мариан, Имперадо Юстициантов Первого Ордена гвардии ТеКараны. Такого, как ты, я ещё не встречал.

Бек стоял, обливаясь потом. Он сказал:

— Ты быстр. И силён. Тебя очень сложно убить.

Ветеран оскалился в ухмылке:

— Я упомяну твоё имя. Нам скоро понадобятся новые бойцы. Кто знает? Может, именно ты снимешь мою голову, если я не сложу её в каком-нибудь проклятом чужом мире.

— Сделаю это быстро и отдам честь, — ответил Бек, зеркально оскалившись.

Мариан хлопнул его по плечу и удалился.

Инструктор произнёс:

— Тебе оказали честь, юный Бек.

Накор сгорал от вопросов, но знал, что здесь больше чем где-либо в землях дасати любое отклонение от роли Ничтожного означало бы мгновенную смерть. Тренер повернулся к нему:

— Убери этот беспорядок. Мы закончили. — Затем Беку: — Иди в казарму и жди полуденного призыва. Ты заслужил отдых.

Накор поспешно собрал вещи Бека и обернулся, увидев, как тот усмехается ему.

— Что? — прошептал он.

Бек ответил:

— Он устал и испугался, что я убью его.

— Мариана? — тихо спросил Накор, нагибаясь за грязным шерстяным полотнищем, служившим Беку полотенцем.

Бек рассмеялся:

— Этот тоже. Но я про инструктора. Он начал уставать.

— Как ты себя чувствуешь?

— Потрясающе, Накор.

Накор понизил голос:

— Хорошо. Рад, что ты в порядке. Теперь пойдём в казарму и подождём.

— Мне нравится драться.

— Знаю. Но пока нам нужно подчиняться приказам.

— Да, Накор.

Они быстро вышли с тренировочной арены и направились по просторному коридору к казармам новобранцев. Двое молодых воинов уже отдыхали после утренних занятий. У одного на щеке красовался огромный кровоподтёк — наглядное напоминание от инструктора о необходимости держать защиту. У второго была перевязана неглубокая рана на бедре.

Накор продолжал наблюдать за дасати, всё больше поражаясь, как эта культура вообще умудряется выживать при их кровожадных нравах. Получи любой из этих юнцов серьёзное ранение, его бы оставили умирать, а предсмертные муки стали бы развлечением для остальных. Только за вчерашний день на арене Накор уже видел подобный случай. Для дасати наблюдение за такой смертью было забавой, передышкой между тренировками.

Накор объездил всю Империю Великого Кеша и её вассальные земли к югу от величественных гор, именуемых Поясом Кеша — именно в предгорьях этих вершин он и появился на свет. Он повидал множество странных вещей, но ничто не казалось ему столь чуждым и непостижимым, как дасати.

Однажды в маленьком городке Ахар он встретил бродячую труппу актёров и запомнил слова её руководителя — человека, писавшего скетчи и песни, а также ставившего спектакли. Накор спросил его, в чём секрет смеха зрителей, ведь хоть он и мало понимал в представлениях, но заметил: чем громче смеётся публика, тем больше денег получают артисты.

Они тогда играли в карты, и Накор ещё не начал по-настоящему жульничать, так что главный актёр был в ударе. Он охотно ответил на вопрос:

— Всё дело в боли, Накор. Если ты сопереживаешь герою и чувствуешь его боль — это трагедия. Если смеёшься над ним — комедия. Комедия — это чужая боль.

Дасати довели эту концепцию до безумного предела. С тех пор как он попал в их мир, Накор не раз видел страдающих или умирающих людей — и обычной реакцией на это был смех. Лишь немногие из Ничтожных пытались помочь, за что их презирали. Для дасати сострадание было слабостью.

Когда они добрались до своих мест в казарме, массивной койки для Бека и тонкого матраса на каменном полу для Накора, глухой звон колокола прокатился по зданию, такой мощный, что казалось, будто камни под ногами содрогаются. Накор взглянул на двух отдыхающих молодых воинов и увидел в их глазах такую же растерянность, какая была у него и Бека.

Через мгновение в дальнем входе появился воин в черных доспехах и рявкнул: