Гнев Безумного Бога (ЛП) - Фейст Раймонд Е. - Страница 20

Паг размышлял об этом божестве — верховном боге зла. Изучая природу богов Мидкемии на протяжении многих лет, он понимал: именно такая участь ожидает его родной мир, если Безымянный одержит верх. Однако эта угроза казалась куда менее насущной, чем недопущение Темнейшего в его родную реальность. Уничтожение Тёмного Бога дасати означало бы спасение не только самого народа дасати, но и всех людей на Мидкемии и Келеване.

Паг понимал, что выиграл лишь считанные минуты — Рыцари Смерти скоро распознают обман и вернутся. Он всеми силами стремился избежать столкновения. Но важнее всего было не раскрыть свою истинную природу. Если бы пришлось использовать магию против Рыцарей Смерти, нужно было быть уверенным, что никто, включая возможных свидетелей среди Ничтожных, не сможет выдать их присутствие.

Вместе с Макросом, Магнусом и Накором он мог бы противостоять целой армии Рыцарей Смерти, уничтожив при необходимости тысячи врагов. Но даже их сил не хватило бы против двадцати смертоносных Жрецов Смерти или Иерофантов, готовых пожертвовать собой. Годы, проведённые среди цурани, научили Пага, насколько опасен противник, не дорожащий собственной жизнью.

Накор подал сигнал, что путь свободен, и беглецы поспешили вдоль тропы, пролегавшей рядом с дорогой. Они всё ещё находились в пределах великого города, но уже в одном из многокилометровых открытых анклавов, называемых районом — административной территорией, занимающейся сельским хозяйством в пределах самого города, но под собственным управлением. Макрос не стал тратить драгоценное время на объяснение тонкостей административного устройства дасати, но дал понять: хотя в обычное время такие анклавы считались относительно безопасными, нынешние обстоятельства были далеки от обычных.

Поскольку такой район со всех сторон окружен городом, крупные хищники здесь были истреблены давно. Но это не означало отсутствия опасностей. Ночные летуны, хоть и редко встречающиеся в этих краях, все же иногда появлялись. Изредка сюда проникали и наземные хищники. Однако главную угрозу в эту ночь представляли сами дасати. Каждый, кто не принадлежал к их группе, был потенциальным врагом. Даже Ничтожные, обычно не смевшие проявлять агрессию, рыскали по дорогам, пользуясь редкой возможностью утолить свою жажду насилия.

Отбившийся от своих Рыцарь Смерти мог нарваться на жестокую расправу со стороны тех, кто в обычные дни трепетал перед ним. Даже знатные лорды вынуждены были окружать себя лишь самыми верными слугами.

— Ибо во время Великого Отбора Тёмный Бог требует, чтобы слабые пали, — объяснил Макрос. — Любой дасати, неспособный выстоять, по определению слаб и должен быть принесён в жертву Темнейшему через кровь и пламя.

Они бежали по узкой тропе, едва достаточной для телеги. Паг постоянно оглядывался, проверяя, не преследуют ли их. Дорога, скрытая почти на всём протяжении высокими стеблями зерновой культуры под названием селлабок, петляла между полями. Над головой небо уже начинало светлеть.

— Стойте, — внезапно приказал Паг. Остановившись, все услышали его шёпот: — Прислушайтесь.

Предрассветный воздух был неподвижен, и лишь далёкие крики ночных существ нарушали тишину. Затем откуда-то позади донёсся яростный возглас — это Рыцари Смерти обнаружили обман.

— Как далеко? — спросил Паг у Макроса.

— Ещё два часа без задержек, и мы достигнем окраин Камлада. Там придётся выбирать: либо огибать район по внешней границе, добавив несколько часов пути, либо прорываться через центр. Второй вариант предпочтительнее, но куда опаснее.

— Почему? — поинтересовался Накор.

— Первая волна кровопролития началась через несколько часов после объявления Великого Отбора, — сказал Макрос. Он дышал тяжелее обычного, и Паг понял, что болезнь начала проявляться, вероятно, из-за напряжения прошлой ночи. — Говоря языком дасати, первыми гибнут глупые, слабые, безрассудные и невезучие. Срабатывают ловушки, происходят стычки. Затем, после затишья в час-два, в бой вступают более отчаянные и дерзкие. Те Рыцари Смерти, от которых мы только что ушли, уже были в бою, скорее всего, одолели такую же банду, как они сами.

— Остались только самые опасные, хладнокровные убийцы, ищущие добычу. Кровавая лихорадка сейчас на пике и продлится до самого утра. Ближе к вечеру, — он понизил голос, — всё стихнет. Даже самые кровожадные поймут, что на улицах остались лишь такие же, как они — те, кто умеет убивать, и те, кто умеет прятаться.

— В этот момент все залягут в укрытиях и будут ждать заката — любой, кто появится на улице, станет лёгкой добычей. Значит, наша задача — пройти Камлад и попасть в следующий район до полудня. Оказавшись за городом, мы за несколько часов доберёмся до Рощи Дельмат-Амы. Белый полностью контролирует Рощу и весь округ, там мы будем в безопасности и сможем понять, что означает эта бойня.

— А что она означает, как ты думаешь? — спросил Магнус.

Макрос ненадолго задумался.

— Начало, — наконец сказал он. — Тёмный Бог жаден. Он требует крови, но когда его аппетит особенно велик, это обычно предвещает большие перемены. — Дасати, бывший когда-то человеком, вздохнул. — Вторгнуться в другой мир — нелёгкое дело даже для бога. Возможно, он сам собирается последовать за своей армией. — Он обвёл взглядом собравшихся. — Пойдёмте, обсудим это подробнее, когда доберёмся до Рощи.

Они снова двинулись по тропе, а на востоке уже занималась заря.

Они достигли конца открытых полей района, выйдя на широкий бульвар. На противоположной стороне возвышалась бесконечная стена зданий высотой в десять-двенадцать этажей.

— Вон там, справа — служебный туннель, — указал Макрос, озираясь. — Но не обманывайтесь тишиной. За каждым окном притаились глаза, а в каждой руке спрятан нож. Сейчас нас уже оценивает как минимум дюжина Ничтожных, решая, сильны мы или просто безрассудны, и стоит ли нападать. Мы должны действовать осторожно. Пройдя через Камлад, мы достигнем рощи Делмат-Ама.

Накор нахмурился:

— Разве ты не предлагал обойти этот район по окраине?

Макрос уже шагал вперёд:

— Мы потеряли слишком много времени.

Трижды с полуночи им приходилось прятаться — один раз больше часа, чтобы избежать столкновения с дасати.

Магнус спросил:

— Сегодня активно используют магию?

Макрос замедлил шаг:

— Что ты имеешь в виду?

— До сих пор мы скрывали свои силы, чтобы не быть обнаруженными.

— Верно, — кивнул Макрос. — Мы могли бы уничтожить всех на своём пути, но в этом мире магией пользуются только Жрецы Смерти — те, кого благословил Темнейший. Появление неизвестных магов сразу привлечёт внимание.

— Но ведь среди этих бродячих шаек есть и Жрецы Смерти, и Иерофанты, — возразил Магнус, его дасатийское обличье не скрывало нарастающего раздражения. — Само по себе использование магии вряд ли привлечет особое внимание.

Паг нахмурился:

— Что ты предлагаешь?

Черты лица Магнуса, хоть и искаженные маскировкой, все же выдавали его настроение отцу. В отличие от матери, он обычно прекрасно контролировал эмоции, даже лучше Пага в иные моменты. Но когда терпение заканчивалось, в его голосе и выражении лица появлялись знакомые отцу нотки. Сейчас Магнус явно достиг этого предела.

— Я не предлагает сбросить маскировку и гордо шествовать через район, бросая вызов всем подряд. Это было бы глупо. Но разве мы не можем использовать наши искусства, чтобы подняться в воздух и скрыться от взоров?

Макрос рассмеялся:

— Парень оказался мудрее и отца, и деда. Нам и в голову не пришло сочетать невидимость с полётом…

— Потому что ни один известный нам маг не способен на такое одновременно, — закончил за него Накор. Его знакомая ухмылка, пусть и на чужом лице, немного разрядила обстановку. — Но у нас здесь не один маг.

— Я могу поднять всех, — сказал Магнус, указывая на троих других магов и троих перепуганных Ничтожных, которые явно не разделяли его энтузиазма по поводу полёта.