Гнев Безумного Бога (ЛП) - Фейст Раймонд Е. - Страница 12

— Но что-то изменилось. Порядок вселенной нарушился. Больше всего мне хотелось узнать причину этого сдвига, но она потеряна во времени. Произошла фундаментальная перестройка мироздания — невозможно сказать, сколько времени это заняло, но для рас, населявших тогда Мидкемию, результат казался внезапным. Обширные разломы в пространстве и времени появились словно ниоткуда, и внезапно в мир явились неизвестные прежде существа: люди, гномы, великаны, гоблины, тролли и другие. А также расы, что пришли, но не уцелели.

— Долгие годы война бушевала по всей вселенной, а мы, простые смертные… — Он замолчал и тихо рассмеялся. — Вы, простые смертные, могли постичь лишь ничтожную её часть. То, что мы знаем — легенды, мифы и сказания. В них, возможно, затерялись обрывки правды, но истину уже не узнать.

Накор рассмеялся:

— Для человека, способного путешествовать во времени, у тебя был довольно простой способ узнать эту истину.

Макрос усмехнулся:

— Можно подумать, да? Но правда в том, что я не умею путешествовать во времени, по крайней мере, не так, как ты представляешь. — Он посмотрел на Пага: — Я помню, как ты и Томас нашли меня в Саду, на краю Вечного Города.

Паг вспомнил. Это была его первая встреча с Залом Миров.

— Будь у меня способность путешествовать во времени, я никогда не позволил бы жрецам пантатианцам заманить нас в ловушку и отбросить в прошлое, — сказал Макрос.

— Однако ты научил меня ускорять её раскрытие многократно, пока мы не достигли точки, где время потеряло смысл, — заметил Паг.

— Верно. Хотя мне не хватало твоих талантов в этом отношении, у меня также не было навыков манипулировать временем, как у пантатианцев.

— Во всех наших столкновениях с Змеиными Жрецами, — задумчиво произнёс Паг, — они проявляли хитрость, но едва ли гениальность, были опасны в числе, но не поодиночке. — Он помолчал, затем добавил: — Я никогда не задумывался, что временная ловушка на самом деле была заклинанием колоссальной сложности, требующим навыков, превосходящих их способности. По крайней мере, один из тех жрецов был вдохновлён свыше.

— Все нити ведут к Безымянному, — сказал Накор. — Как он коснулся Лесо Варена, так же он мог вдохновить и верховного жреца пантатианцев. Вот вам и вдохновенный гений.

Макрос махнул рукой:

— Да. Будь у них все такие способности, война сложилась бы иначе. Но кроме того одного провидца, они были не более чем досадной помехой…

— Помехой? — перебил Паг. — Десятки тысяч погибли в ходе двух войн из-за этой «помехи».

— Ты неверно понял мои слова, — поправил Макрос. — Они сеяли хаос, но, как верно заметил Накор, корень всего — в Безымянном.

Макрос встал, сделал несколько шагов, затем развернулся и сказал:

— Здесь так многое нужно объяснить, и трудно решить, с чего начать.

Он обвёл взглядом присутствующих:

— Если у вас возникнут вопросы, возможно, лучше отложить их, пока я не изложу следующую мысль.

Макрос взмахнул рукой, и в воздухе появился светящийся шар — иллюзия, которую Паг сразу узнал. Он сам использовал подобные при обучении студентов в Ассамблее на Келеване, в Академии Звёздной Пристани и на Острове Колдуна.

— Представьте, что этот шар — всё существующее, — сказал Макрос. — Окружённый пустотой, он представляет всё, что мы можем постичь.

Он снова взмахнул рукой, и шар теперь был разделён на полосы разных оттенков серого — от почти чёрного внизу до светло-серого вверху.

— Каждый слой представляет уровень реальности, причём центральный — наш… вернее, ваш, — поправился он. — Как вы заметили на Косриди, это физическое соответствие Мидкемии, подобно тому как этот мир соответствует Келевану.

— Келевану… — прошептал Паг. — Я даже не догадывался.

Макрос кивнул:

— Этот сад расположен примерно там же, где в Императорском дворце Святого Города Кентосани находится большой зал, если я правильно помню цуранийскую географию.

Он сделал паузу, собирая мысли:

— Между физическими мирами существует связь, природу которой я не берусь объяснить. Можно даже утверждать, что существует лишь одно физическое воплощение, а уровни реальности — это наложенные духовные сферы, фактически занимающие то же пространство.

Макрос усмехнулся:

— Всё это крайне сложно и граничит с абстрактными дискуссиями, подходящими разве что для студентов, изучающих натурфилософию.

Затем его выражение стало серьёзным:

— Я понимаю, почему ты не распознал аналогии между Омадрабаром и Келеваном — дасати населяют этот мир гораздо дольше, чем люди Келеван.

Он провёл рукой по воздуху, и иллюзия показала вид планеты с высоты:

— Поднявшись достаточно высоко, ты увидел бы, что хотя океаны выглядят знакомо, большая часть поверхности покрыта постройками.

Внезапно изображение исказилось, будто невидимая игла проткнула сферу снизу, вытесняя часть каждого слоя вверх, пока они не пересекались с уровнем выше.

— Затем произошло то, что я могу назвать только Нарушением, — торжественно произнёс Макрос.

Паг перевёл взгляд на спутников, но промолчал.

Макрос продолжил:

— Как и причину потрясения, что привело человечество в Мидкемию, мы никогда не узнаем причину Нарушения.

Накор усмехнулся:

— А они одинаковые?

Макрос нахмурился, словно раздражённый учитель:

— Если узнаешь — сообщи мне. Это Нарушение — своего рода… дисбаланс, давление снизу вверх, от низшего к высшему уровню реальности. Подобно тому, как дасати пытаются проникнуть в ваш… в вашу реальность, существа из третьего уровня стремятся подняться сюда.

— Ты описываешь катаклизм невиданного масштаба, — прошептал Паг.

Макрос кивнул:

— Да, мой друг. Вся ткань мироздания разрывается, и мы должны остановить это, пока не стало хуже.

— Как? — тихо спросил Магнус.

Макрос вздохнул — странно человеческий звук для дасати:

— У меня нет точных знаний, лишь догадки, и даже они… неубедительны. — Он взмахнул рукой, и иллюзорная сфера исчезла. — Войны Хаоса, похоже, были попыткой восстановить баланс во всей реальности, от высшего до низшего уровня. Мы можем лишь гадать, что происходило в других сферах, но подозреваю, равновесие было восстановлено — иначе нынешний кризис был бы ещё катастрофичнее. У нас нет свидетельств взаимодействия между вашей родной реальностью — в которой я тоже некогда жил — и уровнем выше, первым небом.

— Потому что Безымянный заключён в темницу? — предположил Накор.

— Скорее всего, — согласился Макрос. — Таким образом, хаос исходит из низших сфер. Темнейший, Тёмный Бог дасати, настолько могуществен в своём господстве, что любые вторжения снизу, угрожавшие этому уровню, почти наверняка были нейтрализованы.

— Можно задать вопрос? — осмелился Магнус.

— Какой? — отозвался дед, едва скрывая нетерпение.

— Почему именно здесь? Почему Келеван и Мидкемия?

Макрос задумался, затем одобрительно сказал:

— Неплохой вопрос. — Он улыбнулся. — Подозреваю, должны существовать точки пересечения — локусы, где вторжения из одного уровня в другой проявляются в первую очередь, подобно первому разлому цурани в Мидкемию в Серых Башнях.

— Помни, боги каждого уровня — локальные проявления куда более грандиозных сущностей, охватывающих вселенные. Безымянный — воплощение зла невообразимого масштаба, простирающегося на всю вселенную, где находится Мидкемия, вселенную миллиардов миров с несчётными существами, чьи видения придают этому злу легион обличий.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Однако мы можем с определённой долей уверенности предположить, что, подобно Мидкемии, Безымянный был заключён под стражу во многих других местах, как результат конфликта, который, судя по всему, сфокусировался именно на этом мире.

— Я предполагаю, что чем дальше от Мидкемии, тем меньше вероятность сохранения истории Войн Хаоса в неизменном виде. Помните сферу? На периферии уровни бытия кажутся нормальными, неизменными. Но в точке вторжения царит хаос.