Оникс и слоновая кость - Арнетт Минди - Страница 9

– Прошу прощения, Ваше Высочество, но если это – выступление против власти верховного короля, кому-то из вашей гвардии следует задержаться и узнать, что скажут магики.

– Я останусь, – сказал Даль прежде, чем Корвин успел открыть рот.

Принц подозрительно покосился на друга. Тот лишь пожал плечами:

– Полагаю, много времени это не займет. Я вас догоню.

Корвин едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Мотивы Даля были ясны как белый день: отложив отъезд, он сможет не тащиться, нога за ногу, вместе с королевским караваном. «Надо было самому вызваться», – мелькнула мысль.

– Как пожелаете, лорд Торн, – вздохнул Корвин.

– Еще как пожелаю! – по губам Даля скользнула ехидная усмешка. – Так я смогу поближе познакомиться с этим замечательным городом. Мне бы очень хотелось наведаться и на почту.

Нахмурившийся Корвин отвернулся, пряча взгляд. Даль волен поступать по своему усмотрению. Кейт тоже.

«Меня это не касается», – напомнил он себе.

И неважно, хотел он или нет, чтобы все было иначе.

4. Кейт

КОГДА КЕЙТ ПЕРЕСТУПИЛА порог почты, перекличка уже закончилась. Почтари направлялись в главную конюшню, громко стуча ботинками по дощатому полу. Она попыталась шмыгнуть в одну из комнат, но черная полоса в ее жизни никак не желала заканчиваться.

– Что, Изменница Кейт? Опять опоздала? – произнес знакомый голос.

К ней приближался Корт. Приготовившись к повторению вчерашней сцены, она мысленно пообещала, что ни в коем случае не выйдет из себя.

Корт преградил ей путь, перекладывая седло из одной руки в другую. Он был единственным, кто не оставлял седло в сбруйном сарае при конюшне. Нет, такое не для Корта. Его седло, обитое мягчайшей телячьей кожей, с медными замками и золотым шитьем, было слишком дорогим. Настоящее седло аристократа. Кому об этом знать, как не Кейт. Ведь оно принадлежало ее отцу.

После встречи с принцем Корвином увидеть это седло в руках Корта оказалось особенно больно. Сегодня прошлое будто преследовало Кейт. Седло было из тех немногих вещей, которые ей разрешили оставить себе после казни отца. Она отдала его почтовой службе в счет платы за обучение. Оно стоило в три раза дороже, но больше у Кейт ничего не было. А обстоятельства, не без помощи почтмейстера, сложились так, что оно досталось именно Корту. Она заставила себя перевести взгляд на его лицо. Ее глаза гневно сверкнули.

– И что задержало тебя на сей раз? – поинтересовался Корт. – Выглядишь так, будто свалилась по пути в сточную канаву. – Он потянул ноздрями воздух и поморщился. – Фу! Никак всю ночь просидела на бойне рядом с трупом Пипа?

Кейт стиснула кулаки, жалея, что не может двинуть ему в нос.

– Ладно, неважно. К сожалению, должен известить, что тебя перевели на другой маршрут, – добавил он с притворным сочувствием и осклабился, давая понять, кому она должна быть за это «благодарна».

Кейт попыталась его обойти и принялась энергично проталкиваться сквозь толпу выходящих почтарей, но Корт схватил ее за локоть.

– Не прикасайся ко мне! – рявкнула она, сбросив с себя его руку.

– Прикасаться к тебе? – Его улыбка превратилась в ядовитую ухмылку. – Поверь, такое никому и в голову не придет. А вдруг предательство заразно?

«Молчи, – приказала она себе, – не отвечай ему, ради всего свят…»

– Что же, Корт, это хорошая новость. Значит, я не заражусь от тебя глупостью. – Кейт делано улыбнулась.

– Глупостью? От меня? – фыркнул Корт. – Я, по крайней мере, способен не опаздывать.

– О да! Огромное достижение, учитывая, что ты живешь при почте, – съязвила Кейт. – Сполз с койки – и на работе.

– Живи и ты с нами, – прищурился Корт. – Говорю ведь, насчет прикосновений можешь не беспокоиться.

На глаза навернулись непрошеные слезы, выдавая ее истинные эмоции. Вспомнилось лицо Корвина. Он смотрел на нее как на незнакомку, не достойную его внимания и не имеющую никакого значения.

Однако так было не всегда. Когда-то… Когда-то ее разыскивали.

Кейт постаралась выкинуть эти мысли из головы. Нельзя расплакаться, надо подавить слезы усилием воли, выработанной за годы несчастий.

– С тобой, Корт, девушки действительно могут чувствовать себя в безопасности. Один твой взгляд и…

– Кейт Брайтон!

Она вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Дикон Льюис. Конюх смотрел так сердито, что весь ее гнев мигом остыл.

– Мне нужно с тобой побеседовать, – сказал Льюис и скрылся в комнате.

Всхлипнув, она побрела за ним.

– Счастливо добраться до Андреаса, Изменница Кейт, – бросил ей вдогонку Корт. – Надеюсь, тебе повезет больше, чем бедняжке Элизе.

Кейт охватил страх. Она догадывалась, что в наказание ее переведут, но Андреас?.. Несколько недель назад, после гибели Элизы Кейн, Дикон запретил посылать по этому маршруту женщин.

Никто толком не знал, что там произошло. Видимо, Элизу настигли ночные драконы. Обломки седла, мешок с почтой и лоскуты одежды – вот и все, что осталось от почтарки и ее коня. Поговаривали насчет каких-то разногласий с красногонскими паромщиками. После того как верховный король Орвин построил мост, те пытались правдами и неправдами задержать всадников, заставляя их ждать до темноты. Особенно всадниц. Паромщики считали себя патриотами Андреаса и верили, что не женское это дело – скакать на лошадях, носить оружие и надевать мужские штаны под пеплум.

Дикон ждал у возвышения рядом с грифельной доской, где были расписаны маршруты на текущую неделю. Кейт быстро нашла напротив Андреаса свое имя в окружении красноречивых следов стертого мела. Против ее Ольховника стояло имя Корта. Ожидаемо. Корт был не самым опытным из гонцов, зато в игре «Чур, мое!» мог дать всем остальным сто очков вперед. А уж каким образом Корт, сынок почтмейстера, зарабатывал себе эти очки, это был другой вопрос.

Кейт остановилась в нескольких футах и неохотно подняла глаза на Льюиса. Выражение его лица стало более дружелюбным, однако конюший уже начал потирать свои шрамы.

– Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не собачилась с Кортом и прочими почтарями?

– Не сосчитать. – Кейт едва не поежилась. – Простите. У меня с утра все не задалось, а тут Корт еще привязался.

– Ничего не желаю знать, – помотал Льюис головой. – Ты должна быть выше этого. Не поддавайся на подначки. Если он наябедничает своему отцу, я не смогу сохранить тебе работу.

– Насчет этого не волнуйтесь, – хмыкнула Кейт. – До увольнения дело не дойдет, Корту слишком нравится меня мучить.

– Наверное, ты права, – вздохнув, Льюис сложил руки на груди и посмотрел на доску. – Хотя андреасский маршрут не настолько тяжел, как ты думаешь.

– Почему же? – Кейт приподняла бровь.

– Начальство решило увеличить срок доставки на один день, поэтому время на разборки с паромщиками у тебя будет.

Кейт закусила губу, тщательно обдумывая ответ. Ей сейчас только дерзить не хватало.

– С паромщиками – возможно, но не с драконами. Солнце-то в любом случае вечером сядет.

– А вот тут я смогу тебе помочь. – Льюис направился в дальний угол к своему столу.

У него был и собственный кабинетик, но конюший терпеть не мог тесных помещений. В общем зале могли свободно разместиться человека тридцать, однако Кейт подозревала, что Льюис предпочтет отправиться в конюшню. В этом они с ним были похожи.

Конюший вытащил из выдвижного ящичка три чар-камня, каждый – размером с кулак. Они ярко светились: заговор был совсем свежим. Льюис положил их на стол, заваленный пергаментами и картами, потом достал из среднего ящика большой ключ и протянул ей.

– Ключ от почтовой башни в полумиле к востоку от переправы на Красногонке. Знаешь, где она?

– Конечно. – Кейт нахмурилась, беря ключ. – Но ведь та башня заброшена много лет назад. Она еще не развалилась?

– Что ей сделается? Я просил Хендерсона заглянуть туда на обратном пути из Андреаса. Вода в колодце хорошая, стены крепкие. В общем, ночь пересидеть вполне годится. – Льюис показал на чар-камни. – Положишь в сумку с письмами. Твой выезд в полдень.