Оникс и слоновая кость - Арнетт Минди - Страница 76

Мейстра встала, прошлась вдоль клеток, запечатывая рты всем, кто осмеливался подать голос. Кейт беспомощно смотрела, а Викас принялась что-то обсуждать с остальными магиками.

– Так, этих трех – на отправку, этого – на испытание. – Викас шла вдоль клеток, тыча пальцем в диких, словно сортировала овец.

Что это за сортировка, Кейт могла только догадываться.

– Эту парочку пока оставьте. – Мейстра небрежно кивнула на Кейт с Томом. – У Восходящего Владыки на них свои планы. Мать и ребенка отправьте в путь до заката. Я не хочу, чтобы они опоздали на корабль. – Она показала на Вианну с Кираном.

– Не мелковат ли мальчишка для такого путешествия? – спросил кто-то из магиков.

– Насколько я знаю, он старше, чем кажется. – Викас усмехнулась.

Кейт вновь попыталась закричать, гнев заметался в ней диким зверем. Она бросилась к прутьям клетки, но Викас только одарила ее еще одной приторной торжествующей улыбкой и удалилась. Магики приступили к исполнению приказов. Кейт в отчаянии наблюдала, как Вианну с Кираном поволокли прочь. Брат бился и плакал, пока на его ошейник не наложили заклинание молчания.

Навалившаяся тишина давила камнем. Кейт прикрыла глаза. Хотелось уснуть, но мешал леденящий ужас. Викас сказала, что Вианну и Кирана отправят на корабль. Но на какой? Куда он уплывет? Увидит ли она когда-нибудь брата, которого потеряла, едва обретя?

Время ползло невыносимо медленно. Ей казалось, что она сидит в клетке уже несколько дней, а то и недель, но она боялась, что прошло всего несколько часов. Зацепиться было не за что: освещение в зале не менялось, только возились в клетках драконы, перерыкиваясь и перевизгиваясь друг с другом.

Видимо, Кейт все же заснула, потому что очнулась от того, что двое золотоплащников вытаскивали ее из клетки.

– Пойдем, – произнесла мейстра Викас из-за их спин. – Восходящий Владыка желает тебя видеть.

Восходящий Владыка? Уж не Сторр ли завел себе эдакий титул?

В соседней клетке Том заколотил кулаками по прутьям решетки. Золотые не обращали на него никакого внимания. Их лица скрывали маски. Делать нечего, Кейт послушно пошла с магиками. Миновав главный коридор, они подошли к какой-то двери.

Мейстра остановилась и посмотрела на Кейт ледяными глазами:

– Честь видеть Восходящего Владыку выпадает лишь избранным. Ты должна выказать ему свое почтение.

Кейт непонимающе нахмурилась. Она ведь уже видела Сторра.

– Прислушайся к его словам, если хватит ума. Восходящий Владыка – бог на земле. Его мудрость не снилась ни ныне живущим, ни нашим предкам. Даже за тысячу лет невозможно постичь все те знания, которыми он обладает.

В голосе мейстры звучало такое благоговение, что Кейт усомнилась, в здравом ли она уме. В золотой орден Викас перешла из белого, а белые магики нередко страдали безумием. Они посвящали себя изучению самых глубинных основ магии, опасных и сокровенных.

Мейстра жестом сняла заклинание молчания. Прежде чем Кейт смогла произнести хоть слово, Викас вошла в комнату и отступила в сторону, пропуская Кейт вперед. Двое золотоплащников остались в коридоре. Викас захлопнула дверь.

У Кейт перехватило дыхание. Древние каменные стены покрывали гобелены, вытканные золотом и украшенные драгоценными камнями. Покои были достойны короля. Ну или бога, если верить словам Викас. В центре комнаты на полу лежал толстый кроваво-красный ковер, на котором стояло кресло, вырезанное из цельного куска хрусталя. В острых гранях переливалось пламя настенных светильников, отчего кресло напоминало Зеркальный трон норгардских королей.

В кресле, вцепившись в подлокотники, сидел мужчина. Под его спину были подложены темно-синие подушки. Сердце Кейт ухнуло: никакой это был не Сторр. Этого мужчину она часто видела в замке, но совсем в ином виде. Теперь же на голове его красовался серебряный обруч, а на плечи был наброшен плащ из белых и черных перьев.

– Добро пожаловать, Кейт Брайтон. – Золотые глаза Рендборна блеснули чуть ли не ярче хрусталя. – Наконец-то мы встречаемся в наших истинных обличиях.

– А я думала, за всем этим стоит Сторр, – растерянно пробормотала она.

– Он невинен как младенец, хотя из него вышла отличная приманка для отвода глаз, – довольно кивнул Рендборн. – Сторр у нас жаден и тщеславен, такими легко манипулировать. Хотя должен сказать, я ждал от тебя иного вопроса. – Канцлер махнул рукой.

Кейт обернулась и увидела второе кресло, совершенно терявшееся на фоне роскошного убранства комнаты. К нему была привязана Сигни. Правую ногу подруги охватывали две шипастые деревянные доски, скрепленные железными тисками, – орудие пыток для дробления костей.

– Сигни! – Кейт метнулась к подруге, но магический удар Рендборна отбросил ее назад, сбив с ног. – Вы тоже магик?!

– Ну что ты, дитя! Много больше. Я, как и ты, – дикий. – Канцлер угрожающе поднялся с хрустального кресла.

Кейт с трудом оторвала от него взгляд. Ей почему-то ужасно хотелось на него смотреть. Вид Рендборна завораживал, ее тянуло к нему, точно мотылька к огню. Она поднялась на ноги и перевела глаза на Сигни. Та была без сознания, подбородок бессильно уткнулся в грудь.

– Зачем вы ее пытаете?

– Тебе знакомо понятие «зирах»? – Рендборн подошел к Сигни.

– Священное молчание! – охнула Кейт.

– Сия девица упорствует, держа клятву, – улыбнулся он, кивнув на Сигни. – Решила сохранить верность своему народу. – Канцлер приподнял голову девушки за подбородок.

Увидев кровоточащую рану во всю скулу, Кейт вскрикнула.

– Сломать волю человека непросто, – назидательным тоном произнес Рендборн. – Прежде всего надо выяснить, что лежит на его сердце, что для него важнее. Сначала я решил, что ее слабое место – самовлюбленность, и ошибся. Шрам, из-за которого она должна была расстаться со смазливым личиком, ее нисколько не напугал. Впечатляет, правда?

Кейт едва не стошнило. Она глубоко вздохнула. Надо было успокоиться и держать себя в руках.

– И для чего все это? Сигни не сделала вам ничего плохого.

– Тогда я предположил, – продолжил, как ни в чем ни бывало, Рендборн, – что на нее подействуют пытки. Девица она бойкая и независимая, угроза потерять способность передвигаться могла ее сломать. И знаешь, что случилось? – Канцлер отпустил подбородок Сигни и повернулся к Кейт. – Она все равно отказалась раскрыть свои тайны. Ну разве это не восхитительно?

Кейт только покачала головой. Знай Рендборн Сигни получше, он бы так не удивлялся.

– Вот именно, восхитительно. – Канцлер прикоснулся к своему ожерелью из когтей. – А с другой стороны, утомительно. Я хочу знать рецепт черного пороха. Раз уж она отказывается говорить, мне поможешь ты.

До Кейт не сразу дошел смысл его слов. А когда дошел, ее скрутило от отвращения.

– Вы хотите, чтобы я выкрала секрет из ее разума?

– Мы оба знаем, что ты на это способна. – Рендборн кивнул на стеклянные банки, стоявшие на столе. – Там – ингредиенты, которые она использовала. Я распознал их все, кроме одного. – Он взял банку. – Судя по всему, это вещество встречается только на островах. Однако пропорции мне неизвестны, а на попытки действовать методом проб и ошибок могут уйти века. У меня нет столько времени. Ты мне поможешь.

– Ни за что.

– Поверь, дитя, – осклабился Рендборн, – я бы и сам предпочел кого-нибудь другого, однако после того, как в Торнволле ты убила беднягу Вильяма, у меня остались лишь двое диких с подобным даром. И оба сейчас слишком далеко. Я же должен покончить со всем немедленно. Поэтому ты, Кейт Брайтон, сделаешь это, хочешь того или нет.

Кейт уже открыла рот, собираясь начать спорить, но ее посетила идея: чтобы она смогла воспользоваться даром, им придется снять ошейник. Не желая навлекать подозрения быстрым согласием, она спросила:

– А что будет, если я откажусь?

– Мучительная смерть, – скучающим тоном произнес Рендборн. – Полагаю, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы заморачиваться с подкупом. Ты горда и благородна, совсем как твой батюшка. Но прежде чем я сниму с тебя ошейник, предупреждаю, не пытайся воздействовать даром на меня. Ничего не выйдет. – Он прикоснулся к висевшему на груди хрустальному фиалу с какой-то темно-красной жидкостью. – Я защищен этим чар-камнем. В его магию вплетена кровь твоего отца.