Оникс и слоновая кость - Арнетт Минди - Страница 21

– Мы обнаружили только следы перетаскивания чего-то тяжелого. Теперь даже не докажешь, что на караван напали драконы. Просто убитые лошади и люди, валяющиеся на дороге.

«Несъеденные», – мгновенно понял намек Корвин и поежился, чувствуя угрызения совести. Мейстер Баррет, капитан Моррис, Громобой, гвардейцы… Все они мертвы. Он был их принцем, и он же их подвел. Корвин перевел взгляд на свою татуировку: коршун со щитом, казалось, насмехался над ним, напоминая о других жертвах.

– Прекрати, – сказал Даль, перехватив его взгляд. – Сколько раз тебе напоминать, что ты ни в чем не виноват? Ты ничего не мог…

Корвин жестом оборвал друга, не желая ввязываться в старый спор.

– Не подашь мне халат?

Заворчав, Даль встал, вытащил из платяного шкафа халат и помог принцу одеться. Корвин предпочел бы снять несвежую ночную рубаху, бывшую на нем, но понимал, что сам не справится, а звать слугу не хотелось. За два года вдалеке от Инея он научился обходиться без такого рода удобств. Более того, даже находил удовольствие от свободы в подобных мелочах.

Завязав на талии шнурок, Корвин пересек комнату и опустился на диван, задыхаясь от изнеможения. Болели даже те части тела, о существовании которых он прежде не подозревал.

– Интересно, не связано ли нападение на караван с пожаром у Грегоров? – задумчиво спросил Даль, садясь рядом.

– Что навело тебя на эту идею? – Корвин повернул голову, чувствуя, как хрустнули позвонки.

– Исчезнувшие драконы. Тот андреасский рудокоп сжигал труп дракона, видимо, чтобы скрыть его присутствие. Мы тогда решили, что это был ночной дракон. А если мы ошиблись? Те, кто утащил трупы дневных драконов, могли преследовать ту же цель: скрыть их существование.

Корвин глубоко вздохнул, стараясь привести мысли в порядок. Драконы были дикими бестиями, смертельно опасными и непредсказуемыми. Исходя же из предположений Даля, получалось, будто кто-то натравил драконов на караван и поместье Грегоров. Оружие из ящеров получилось отменным. В поместье, скорее всего, не выжил ни один человек. Значит, кто-то желал смерти и ему, Корвину? Зачем? Верховным королем в любом случае станет Эдвин. Он, Корвин, – десятая спица в колесе. Чепуха какая-то.

– По-моему, твоя гипотеза чересчур смела.

– Может быть. – Даль зевнул, потянулся. – Полагаю, она вообще не имеет значения. Никто ведь не требует от нас начать расследование. Да, кстати, твоя миротворческая миссия официально закончена. Как только ты поправишься, мы возвращаемся в Норгард.

– Дай-ка угадаю. Еще одна дословная цитата? На сей раз из послания моего брата?

– Не цитата, а приказ – самого верховного короля.

– Как же, как же. – Корвин откинулся на спинку дивана и потер виски.

Он должен был бы почувствовать облегчение, даже радость, получив наконец свободу, но – боги свидетели! – не такой же ценой. Он не хотел так просто пустить все на самотек. Корвин хотел во что бы то ни стало доискаться до правды и отомстить за погибших.

– А что Эдвин сказал насчет Грегоров? – Принц подался вперед.

– Да почти ничего. – Даль вытащил из ножен кинжал и принялся чистить ногти его кончиком. – Пожар официально был объявлен ужасной трагедией, и на этом все. О Возрождении ни слова.

– Еще бы. Эдвин не станет тревожить подданных, обвиняя дикарей. – Корвин помолчал, обдумывая ответ друга. – Думаю, он доволен. Со смертью Маркуса Грегора одним инакомыслящим среди знати стало меньше.

Принц собирался выругаться, однако в этот миг его желудок громко заурчал.

– Надо приказать принести тебе поесть, – со смехом заметил Даль.

– Мудрое решение, – согласился Корвин, хотя есть ему совершенно не хотелось.

Его переполнял не голод, а гнев на брата, велевшего ему возвращаться домой. Корвин, конечно, поклялся повиноваться Эдвину как наследнику престола, но его независимая натура постоянно брала верх. Особенно теперь, когда он столкнулся с этой головоломкой.

Даль вышел, оставив Корвина наедине с его мыслями. Принц постарался выкинуть из головы Эдвина и сам не заметил, как вспомнил Кейт и башню. Кажется, они разговаривали о ее отце и о том, почему Корвин не передал ей его послание – из-за детской обиды на поцелуй с Эдвином. Позже брат объяснил, что Кейт приняла его за него, Корвина.

Сейчас ему было совестно, но тогда он воспринял ее поведение как предательство. Причем куда худшее, чем нападение Хейла на короля. Корвину так и не представился случай расспросить об этом Кейт, однако его не оставляло подозрение, что все вышло неслучайно. На его взгляд, целовалась она с Эдвином весьма охотно. Увидев ее в объятиях другого, Корвин вдруг осознал жестокую истину: Кейт никогда не будет с ним. Он принц и должен жениться на принцессе или на девице из благородного дома, но никак не на дочери конюшего.

Вздохнув, Корвин попытался припомнить нападение дневных драконов. Ему удалось прикончить нескольких тварей, но их было слишком много. Они были сильны и кровожадны. Наверное, когда он убивал последнего, ему покровительствовала сама Ридама, богиня удачи. Ящер упал сверху, скрыв Корвина от остальных чудищ. Правда, потом принц вынужден был лежать и слушать крики умирающих людей и лошадей, зная, что ничем не может им помочь. Если бы не Кейт, он бы тоже скоро умер. На нее напали три… нет, четыре дракона. Теперь он ясно это вспомнил. Страха за нее оказалось достаточно, чтобы прогнать из головы предсмертный туман. Первого Кейт уложила зачарованными стрелами, а оставшихся трех…

– Еду скоро принесут, – объявил вернувшийся Даль и, словно поход за едой ужасно его утомил, рухнул в кресло, закинув ногу на подлокотник.

– Ты разговаривал с Кейт? – с затаенным страхом спросил Корвин.

– Да, конечно. – Даль хитро улыбнулся. – Довольно милая девица, кстати. Ни следа гонора, о котором ты мне твердил. Видимо, приберегает весь запас для тебя.

Корвин заерзал, сам не понимая, сердиться ему или радоваться.

– А о нападении она тебе рассказывала?

– Немного. Поведала, что убила двух ящеров. – Даль подмигнул. – Все, как я сказал. Она – твоя воительница в сверкающей… почтарской блузе. Хотелось бы мне увидеть ее умытой, причесанной и в платье.

Корвин не обратил внимания на ремарку, весьма скромную для Даля.

– Она убила не двух, а четырех. Я сам видел. Первого – зачарованными стрелами, остальных – из одного пистоля.

– Из скорострела! – Даль так и подпрыгнул.

– Из чего? – переспросил Корвин, вздрагивая от бурной реакции друга.

– Ну так она назвала эту штуковину. – Голос Даля звенел от восторга. – В скоростреле шесть патронов. Кейт сказала, что его сделал ее друг, фархольдский кузнец. Говоришь, она прикончила из него трех?

Корвин кивнул; воспоминания становились отчетливее.

– Святая матерь коней, – пробормотал Даль, – мне срочно нужен такой же.

– Мне тоже, особенно если допустить, что дневные драконы продолжают бродить по округе. Она не назвала имя мастера?

– Нет, кажется. Да и говорила о нем неохотно. – Даль поскреб щеку. – Отвечала она довольно уклончиво.

Корвин сидел прямой как палка. Горячее желание побольше узнать о чудесном оружии охлаждалось лишь необходимостью разыскивать для этого Кейт. Одно дело – разговаривать с ней в бреду, и совсем другое – в здравом уме.

И все же он был обязан. Подобное изобретение могло изменить мир, точно так же как паровые двигатели способствовали медленному, но верному прогрессу в Индре и Розвене. В этих странах не знали магии, обыденной для Инея. Будь у подданных королевства достаточно такого оружия, они смогли бы освободить Иней от драконов и перестать прятаться за стенами и чар-камнями.

– Говоришь, ее отстранили?

– Отстранили, – кивнул Даль. – Но все дни напролет она проводит в почтовой конюшне. Уверен, ты найдешь ее там прямо сейчас.

– Не сегодня. – Корвин покачал головой. – Я едва на ногах держусь. На коня мне точно не сесть.

– Конечно. Значит, ты все же собираешься с ней увидеться?

– Да, как-нибудь потом.