Оникс и слоновая кость - Арнетт Минди - Страница 13

Пошли по новому кругу.

– Судя по вашим словам, мейстер, вы считаете, что было использовано неутвержденное Гильдией заклинание? Созданное, скажем так, – Корвин задумался, подбирая слово, – магом-отщепенцем?

На первый взгляд казалось маловероятным, чтобы кто-то осмелился на подобное. Гильдия магиков была самой могущественной силой в Инее, она могла быстро найти и покарать преступника.

– Все мы только люди, Ваше Высочество. – Рейф глянул поверх веера карт. – Неважно, магик ты или нет. Любой человек способен на предательство.

Корвин вспомнил отца Кейт. В очередной раз ожило воспоминание об ужасном поступке и его последствиях. Тем утром Кейт ворвалась в покои Корвина, за ней по пятам бежали дворцовые стражники. Выкрикивая имя принца, она упала к его ногам, умоляя о заступничестве, просила отменить казнь и заменить ее изгнанием. Корвин отказал. Он не мог иначе. Просто не мог. Хейл Брайтон был виновен, принц видел это собственными глазами. Закон есть закон.

Корвин помотал головой, отгоняя видения, посмотрел на свои карты и пошел шутом флейт.

– Даже если допустить, что в деле замешан магик, без диких тут не обошлось, – возразил он.

Во время обыска в сгоревшем поместье они обнаружили на закопченной стене картинку, похожую на торопливо нацарапанного солнечного льва.

– Вы о Возрождении? Да, такое впечатление действительно может сложиться. – Рейф взял свой кошель с монетами и положил на стол.

Корвин удивленно взглянул на столь смелую ставку и едва удержался, чтобы не покоситься на свои карты, где среди четырех королей и двух семерок притаился еще один призрак. Редкостная удача. На карте с призраком была изображена фигура в черном плаще и рогатой короне поверх капюшона.

– С другой стороны, – продолжил Рейф, похоже, нимало не беспокоясь о возможном проигрыше, – в наши нелегкие времена ни в чем нельзя быть уверенным. С тех пор как был ранен ваш лорд-отец, все изменилось. Делайте ставку, Ваше Высочество. Уравниваете или пасуете?

– Я никогда не пасую. – Корвин поднял свой кошель, не отрывая глаз от лица магика. – Изменилось, говорите… И каким же образом?

Мельком глянув на ставку принца, Рейф сказал:

– Взять хотя бы инквизицию. Кое-кто утверждает, что именно ей мы обязаны началом Возрождения. И это если не вспоминать о засухе, за которой последовали два года жутких наводнений. На севере свирепствуют моровые поветрия и падеж скота. А на закуску – рост поголовья ночных драконов.

– Рост? – нахмурился Корвин.

Ему уже доводилось слышать разговоры о том, что недуг короля якобы разъедает и его земли, но драконы – это что-то новенькое.

– Да. Вам известно, что Гильдия ведет их подсчет? – Магик перетасовал карты в своей руке, и Корвин почувствовал в воздухе запах дождя – похоже, у противника собралось изрядно кубков. – Магистр Сторр, насколько я помню, регулярно докладывает о количестве драконов совету.

Корвин откинулся на спинку стула, распознав упрек в словах мейстера. Принц догадывался о собственном небрежении государственными делами, однако обычно ему удавалось избегать обстоятельств, при которых его могли ткнуть им в нос.

– Очень любопытно, – сухо произнес он. – Но каким же образом вы их различаете? Кто может поручиться, что вы не пересчитываете одну и ту же стаю несколько раз?

– У нас имеются свои методы. – Рейф поднял руку ладонью вверх и сложил магический знак.

Корвин усмехнулся. У этих на все один ответ: магия.

– Не беспокойтесь, мейстер. Уверен, мой брат найдет способ решить все эти проблемы.

– Ага, значит, слухи не врут, – пробормотал магик себе под нос.

– Какие еще слухи? – прищурился принц.

– О том, что вы решили не соперничать с Эдвином за трон.

Корвину будто пощечину отвесили. Его покоробил наглый и высокомерный тон мейстера.

– Урор еще не объявлен, – ответил он, понимая, что кому, как не магику, об этом знать.

Не проходило и недели, чтобы какой-нибудь новостной листок не задавал вопрос о том, куда же делся принц Корвин. В Норгарде власть переходила от отца не к старшему, а к наиболее достойному сыну. Достойнейшего же определяли во время обряда урора. Начинать обряд можно было лишь после того, как будет явлен знак. Его ждали еще четыре года назад, когда Корвину исполнилось шестнадцать, но так и не дождались. Боги обделяли принца своей благодатью.

– В таком случае примите мои извинения. – Рейф прижал ладонь к сердцу. – Я не норгардец по рождению и не разбираюсь в обряде урора.

«А никакого урора и не будет, если обоих наследников не признают равными», – подумал Корвин. Заметив, что до боли стиснул зубы, он попытался расслабиться.

– Я не удивлен. Мало кто из посторонних действительно понимает, в чем суть.

Урор был верованием его народа, хотя некоторые молодые норгардцы высказывали сомнения по отношению к этому обычаю предков: они были слишком юны, чтобы помнить последний урор, в котором Орвин одержал победу над своим братом-близнецом Оуином и получил право взойти на Зеркальный трон. Слово «урор» означало одновременно и судьбу, и волеизъявление – две силы, кажущиеся полной противоположностью друг другу.

Корвин кашлянул.

– Ваш ход, мейстер.

Ему хотелось поскорее завершить игру, как и их разговор.

– Да-да. – Рейф выложил на стол свои карты. – Однако что случится, если ваш уважаемый отец отправится в мир иной, а знак так и не будет явлен?

Корвин изумленно вытаращился на карты: пять кубков и два призрака. Невероятная, практически непобиваемая комбинация. Вздохнув, он признал поражение.

– Отлично сыграно, мейстер Рейф. Но… – Он осекся, услышав странный далекий звук, от которого волоски на руках и шее встали дыбом.

Они с мейстером молча приблизились к барьеру. Визг повторился теперь уже ближе. Из-за холма, точно серая река, хлынули драконы. Лунный свет поблескивал на их клыках, отражался в глазках-бусинках. Драконов привлекал запах добычи, их когтистые лапы взрывали землю.

Одна рука Корвина инстинктивно легла на рукоять меча, другая потянулась к пистолю.

– Не пугайтесь, Ваше Высочество, – сказал Рейф. – Барьер выдержит.

Принц не ответил. Совсем скоро выяснится, прав магик или нет.

Вожак стаи подбежал к лагерю. Он был размером с медведя и весь, от кончика носа до длинного шипастого хвоста, покрыт грязно-серой чешуей. Дракон прыгнул, расправив короткие крылья, позволяющие недолго парить в воздухе. Корвин затаил дыхание, вцепившись в оружие. Если барьер падет, через миг тварь вопьется ему в глотку.

С грохотом, подобным удару грома, дракон врезался в невидимую стену. Магия отбросила его назад, прямо в гущу остальных драконов. Еще несколько рептилий с разбегу вмазались в волшебный барьер, и были точно так же отброшены. Сообразив, что не все так просто, ящеры начали кружить вокруг лагеря. Они щелкали зубами, размахивали крыльями, били хвостами. Время от времени самые крупные, величиной с коня или вола, проверяли барьер на прочность. Драконья мелочь продолжала истошно верещать.

На шум из палаток высыпали люди.

– Смотрите! – крикнул кто-то. – Там их еще больше.

Корвин проследил за жестом и увидел еще одну стаю с десяток голов. Потом третью.

– Что прикажет Ваше Высочество? – спросил капитан Моррис.

– Убейте их.

Так они хоть немного уменьшат количество бестий.

– Для этого потребуются все наши зачарованные стрелы. – Моррис бросил быстрый взгляд на Рейфа. – Господа чародеи смогут наколдовать нам новые?

– Разумеется, – ответил магик. – Сомневаюсь, правда, что у принца найдутся теперь на это деньги, но, полагаю, мы как-нибудь сочтемся с короной по возвращении в Норгард.

Корвин вздохнул. Эдвину это не понравится. С другой стороны, вся эта поездка – его идея. Вот пусть и разбирается с последствиями.

– В таком случае стреляйте, – приказал он.

Запели тетивы, драконы завизжали от боли.

От этих звуков и запаха крови Корвина замутило. Он повернулся к стоявшему рядом магику.