"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся - Страница 1225

– А если разорвал?

– Заковать его вновь будет уже сложнее, – тихо произнес Цзинь Хуэй, внимательно взглянув на Вэнь Шаньяо. – Хаоса нельзя уничтожить, пока живы те, кто помнит о нем, но можно ослабить его, и тогда он сам исчезнет, когда о нем позабудут.

– И как же это сделать?

– Весьма сложно. Многоликий не даст заковать Хаоса: он все еще силен, даже находясь в смертном теле, а рядом со своим хозяином и вовсе будет равен мне. Потому я хочу попросить тебя и Ухэя пойти со мной в Колыбель, однако тела, в которых вы сейчас, слишком слабы.

Вэнь Шаньяо с содроганием вспомнил ощущения, которые испытал, находясь в теле Гуана. Они были ужасны. Одеревеневшие мышцы, с трудом двигающиеся конечности и голод, от которого можно было сойти с ума. Если он вновь окажется в том теле, то рухнет на землю и сожрет все, до чего сумеет добраться.

– Боишься, – понял Цзинь Хуэй. – Не стоит. Юэ постаралась, создавая ваши тела, они могут вместить невероятное количество ци… и пережить смерть. Прекрасные сосуды для мощных душ моих сыновей. Может, удастся привязать к ним не только разум, но и тело?

– Это… возможно? – даже подался вперед Вэнь Шаньяо. – Можно соединить два тела в одном?

– Вижу, тебе понравилась эта идея. Неужели есть причина, по которой ты не хочешь оставлять это тело? – поинтересовался Цзинь Хуэй, с любопытством глядя на него.

– Да, есть. У меня есть те, кого я не хочу оставлять, и я не готов менять это тело на другое.

– Я… понимаю тебя, – тихо ответил небожитель, медленно поднявшись и спрятав руки за спину.

Он устремил взгляд куда-то далеко, словно погружаясь в воспоминания.

– У тебя есть выбор, у меня же его тогда не было. Кто эти люди, ради которых ты так дорожишь своим телом?

– Сестра… глава Вэнь, она вырастила меня и многому научила. И волк из Ганшаня. Он близкий для меня человек, и он очень одинок. Мы с ним похожи.

– А у Ухэя? Есть ли у него кто-то? – взглянув на него, спросил Цзинь Хуэй.

– У него была мать – женщина, которая его вырастила… но она умерла. Больше у него никого нет. Это так плохо? – заметив, как нахмурился небожитель, осторожно уточнил Вэнь Шаньяо.

– Да. Ухэй связан с луной, которая была здесь до того, как я пришел. Это древняя, повидавшая много крови луна, видевшая страшное падение старой эпохи, появление новых людей и пришествие Хаоса. Она коварна и могущественна, особенно когда алеет.

– Хотите сказать…

– Она может затуманить разум Ухэя. Красная луна – покровитель демонов, источник темной ци, – повернулся к нему Цзинь Хуэй. – Она родилась в прошлую эпоху и видела бесчисленные смерти людей и вымирание целых континентов, мир погибал у нее на глазах. Вы напрямую связаны с луной и солнцем, и я боюсь, что они могли повлиять на ваш разум.

– Будь это так, я бы не переметнулся в одно время на сторону Хаоса, это сделал бы Янь, – заметил Вэнь Шаньяо, подойдя к нему. – Это лишь предположения, такого может не произойти.

– Тоже верно, и все же не стоит пренебрегать этим. Ты хочешь не дать Хаосу вырваться не потому, что желаешь спасти жизни всех четырех Царств, а чтобы не дать своей сестре и волку умереть. У тебя есть кого защищать, но этого нет у Ухэя. Он один, этого я и боюсь.

Вэнь Шаньяо наконец-то понял.

Когда он оставался один, ему было плевать на жизни людей и демонов, он хотел отомстить и не видел смысла жить дальше ради кого-то. Есть ли у Тоу Яня этот смысл? Нет. Цзинь Хуэй опасался, что луна завладеет разумом Ухэя и обратит его к Хаосу. Если такое случится, разве это не будет серьезным ударом по ним?

– Я хочу попросить тебя кое о чем, – признался Цзинь Хуэй, подойдя к Вэнь Шаньяо. – Когда я свяжу эти тела с вашими настоящими, присматривай за Ухэем. Не давай ему почувствовать себя сильнейшим существом, что способно вершить судьбы людей. Для этого есть тетушка Фагуань, ваша же задача – защищать.

– А если не смогу? Если он окажется сильнее меня?

– Не окажется. Если в нем всего капля моей крови, то в тебе – две.

– Вы так доверяете мне…

– Непривычно? – улыбнулся Цзинь Хуэй.

– Да. Я не привык верить людям, пока они этого не заслужили… и я совершенно не помню вас.

– Ничего, возможно, воспоминания вернутся.

– Возможно?

– Смотря насколько твой разум готов их принять.

– От меня прежнего хоть что-то останется? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

– Не знаю, – признался Цзинь Хуэй.

Вэнь Шаньяо вздохнул и дернул плечом.

– Ничего, в конце концов, в свое время я несколько раз подряд утопил Царство людей в крови, почти две тысячи лет питался человечиной и умирал самыми ужасными смертями. Думаю, я вполне могу смириться с новыми не очень приятными воспоминаниями.

Подняв глаза, Вэнь Шаньяо замер, удивленный странным взглядом верховного небожителя. Тот смотрел на него не моргая и до того печально, что становилось не по себе. Все же не стоило ему так много рассказывать о себе.

– Что ты готов сделать ради тех, кем дорожишь? – внезапно спросил Цзинь Хуэй, шагнув к нему.

– Убивать, – не сдвинувшись с места, прямо ответил Вэнь Шаньяо. – Если придется, я готов пойти на это.

– Не сомневаюсь. Но готов ли ты пожертвовать своим телом и душой ради их жизни?

Пальцы Цзинь Хуэя едва ощутимо коснулись его груди, и в этом месте Вэнь Шаньяо тут же ощутил жар, словно к нему приложили горячий уголек. Однако жар не был невыносимым, отчасти даже приятным.

– Ты думал, что можешь исчезнуть из этого мира и после тебя останутся лишь воспоминания? – негромко продолжил Цзинь Хуэй, склонившись над Вэнь Шаньяо. – Я и ты не духи, мы будем существовать и дальше, даже если однажды про нас забудут люди. Возможно, из Колыбели мы не сможем выйти, и нам придется запечатывать ее изнутри. Готов ли ты к тому, что придется оставить всех, кого знал, одних? Раз и навсегда?

Вэнь Шаньяо до боли сжал кулаки, подняв взгляд на Цзинь Хуэя, и честно произнес:

– Нет. Я никогда не буду к этому готов, но я… знаю, что они смогут жить без меня. – Слова давались с трудом, тяжестью оседая на плечах. – Я много жизней порушил, много что сделал не так и много в чем виноват… Без меня многие были бы живы и не лишились бы головы или руки. Я знаю, что в глубине души они винят меня, но никогда не скажут об этом. Я бы хотел им как-то отплатить…

– Думаешь, этого будет достаточно? Твоя жизнь взамен их?

– А разве нет?

– Нет, – ответил Цзинь Хуэй, прижимая горячую ладонь к его груди. – Ты думаешь, что для них это будет лучше, – убить всех, кто причинил им боль, или пожертвовать собой, чтобы лишить их другой боли. Кто сказал тебе, что они смогут жить без тебя? Откуда ты знаешь, что та же сестра не накинет на свою шею петлю, чтобы побыстрее встретиться с тобой в Царстве призраков? Вот только тебя там не будет. Ты исчезнешь окончательно, не уйдя на круг перерождения.

– Тогда… какого ответа вы от меня хотите? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

– Что ты не пойдешь по моему пути и не станешь жертвовать собой, потому что решил, что так будет лучше для всех. Не живи ради того, чтобы принести себя в жертву. Ты был рожден не для этого.

– А для чего тогда? Зачем я был вам нужен? – хрипло произнес Вэнь Шаньяо.

Почему ему казалось, что он говорит сейчас не с небожителем, а с шифу? Слышит его голос и нравоучения?

– Чтобы не дать людям погрузиться во тьму. Ты создан не для убийств и не для подвигов. Все, что я хотел тогда, – чтобы был кто-то, кто держал бы мир в равновесии и не дал темной ци завладеть всеми Царствами. Всегда есть тьма, и всегда есть свет, и как бы ты ни пытался очернить свою душу, она всегда будет стремиться к свету. Не к добру, но к тому, что будет уравновешивать зло.

– Значит… я не должен умирать?

– Нет, и ты ответил правильно, – улыбнулся Цзинь Хуэй. – Однако я не исключаю, что в Колыбели может произойти все что угодно. Возможно, мы и правда останемся там заперты вместе с Хаосом и Многоликим, а может, нам удастся уйти. Ты должен это понимать, но не обязан оставаться там до конца. Не ты виновен в том, что Хаос обрел разум, и не тебе его заковывать.