Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 977

– Мама любила присочинить, чтобы привлечь к себе внимание. Уж мне-то можешь поверить.

– Николетт Соломон так не считает. Она думает, что в отсутствие матери отдуваться придется тебе. Ты – ключ к ее свободе.

– Наверняка так же думает детектив Шарп?

– Ты не ошиблась. Только он считает, что ты не ключ, а граната.

Полчаса назад, после того как «Стив» придвинул мне дегустационный бокал, я переключилась с «Тито» на водку со вкусом грейпфрута «Кэти Трейл Оро Бланко». А Стив разбирается в далласских винокурнях.

Он поочередно зовет меня то Пеппи, то Люси, и я думаю, в тюрьме у него было достаточно времени на чтение детских книжек и прослушивание записей смеха.

Я рассмотрела, что пятнышко под его левым глазом – не опасная родинка, а татуировка, слезинка, которую после нужно будет закрасить. Она означает, что он намерен кого-то убить, но еще не убил.

Я не хочу в это ввязываться. Приторно-сладкий аромат ванили накатывает на меня, когда он проходит на расстоянии фута. Так, домашним сахарным печеньем, для меня всегда пахнет страх. Но это не мой страх и не Стива, это страх человека, которого Стив намерен убить и который сейчас пытается влезть мне в голову.

Примерно на втором бокале я сказала Майку, что мне нужна передышка. Я злилась. На него. На маму. Зато теперь все приятно онемело, особенно нос.

Майкл начал игру, в которую мы играли в больнице, пока моя нога торчала вверх, как подъемный кран. Иногда я думаю, что это были лучшие шестнадцать дней в моей жизни. Майк приходил каждый день после футбольной тренировки и всегда что-нибудь приносил. Батончики «Баттерфляй», книжки-викторины, мамино шоколадное печенье, комиксы о Суперженщине, шахматную доску.

И эту игру. Нашу игру. Которую он придумал специально для нас. Он называл ее «Правда или вымысел». Мы могли часами в нее играть, отвлекаясь от физической боли, непрошенных юношеских чувств, моей одержимости стукнуть в стену за кроватью пятьдесят раз, что выводило из себя женщину с гангреной в соседней палате.

– Правда или вымысел, – говорит Майк. – Блютус назвали в честь короля Харальда Синезубого, жившего в десятом веке.

– Вымысел, – отвечаю я, не задумываясь. – Слишком нелепо.

– Правда. Харальд Синезубый Гормссон совершил чудо: в средние века он соединил Данию и Норвегию, как сейчас их соединяют беспроводные сети. Изобретатели подумывали назвать сеть «флиртом» – ну, ты понимаешь, соединение без прикосновений. изначально «блютус» был просто словом-заменителем, но прижилось именно оно.

Я представляю Харальда. На голове золотая корона, во рту – мертвый синий зуб. Пальцем я прокладываю сырную реку на дне пустого контейнера.

– Правда или вымысел, – говорю я. – Тиромантия – это способ гадания по сыру. Женщины пишут имена потенциальных возлюбленных на кусочках сыра. Первый кусочек, который начнет плесневеть, и есть их судьба.

– Произнеси по слогам.

– Ти-ро-ман-ти-я.

– По крайней мере, слово «роман» я там слышу. Ты ешь сырную материю. Пожалуй, скажу, что вымысел.

– Правда. «Тирос» по-гречески означает сыр, а «мантия» – гадание.

– Это то, чему вас учили в вашем модном колледже, доктор Буше?

– Я узнала об этом из сказки, которую мама рассказывала мне на ночь. Ладно, последний. Правда или вымысел. По состоянию на тысяча девятьсот девяносто восьмой год половина населения Исландии верила в эльфов.

– Почему по состоянию на девяносто восьмой?

– Думаю, такие опросы проводят нечасто.

– Что ж, надеюсь, это правда.

Внезапно он берет меня за подбородок и притягивает к себе. Он не прикасался ко мне так с тех пор, как мне исполнилось семнадцать. Дрожь пробегает там, где не следует. Сам же сказал, одно прикосновение – и это перестанет быть флиртом. От прикосновения тянется громоздкий опасный провод.

– Я скучал по тебе, Вивви, – говорит он тихо.

Я неохотно отдергиваю подбородок:

– Она же не знает, что мы здесь?

Бармен в десяти футах реагирует на истерические нотки в моем голосе, непринужденным движением бывшего зэка поворачивая голову.

– Твоя жена ничего об этом не знает, – шиплю я. – Ни о том, что ты вечно просишь меня помочь с расследованием, когда я сюда возвращаюсь. Ни о том, что у нас были отношения.

– Постой, Вив. Пожалуйста. Мне жаль. Похоже, я перебрал.

– Найди кого-нибудь другого, Майк.

Я не собираюсь ему рассказывать, что ношу в кармане заколку Лиззи и что земля с ее могилы все еще у меня под ногтями. Что не отпущу Лиззи, даже если мне придется искать ее в одиночку. А если она так же настойчива, как другие призраки, она мне и не позволит.

Позади нас, на крошечном квадрате танцпола, ладья в бейсболке делает опасное движение в сторону королевы.

Майк разрывается между нами, когда я хлопаю дверью.

Я уверена: выберет он не меня.

Дневник Вивви, десять лет

Сегодня вечером мама была такой, какой я особенно ее люблю. Рассказала одну из своих историй на ночь. Я скучала по ним, но она была очень занята в подвале.

Ее истории всегда об интересном. О том, как египетские пирамиды выстраиваются в одну линию с Поясом Ориона, или об эффекте Манделы, когда множество людей уверенно помнит историческое событие, которого на самом деле не было. Например, арахисового масла «Джиффи» никогда не существовало – оно всегда носило название «Джиф», медвежата в книжке всегда были Беренстайновскими, а никак не Беренстейновскими, а колдунья в диснеевской «Белоснежке» не говорила: «Свет мой, зеркальце, скажи», хотя все убеждены, что говорила. Мама утверждает, это не проблема с памятью, а еще одно доказательство существования альтернативных вселенных и наших в них отражений. Она говорит, когда я вырасту и, как я задумала, стану ученым, я сумею это доказать.

Сегодня вечером она рассказала сказку о прекрасной принцессе Марии с волосами цвета золота и кожей, словно взбитые сливки, которая стала возлюбленной короля и принца. Самое удивительное, что они были братьями. Вскоре принцесса стала неудобна, потому что узнала их тайны и угрожала рассказать их всему королевству. Король и принц замыслили недоброе. Принц тайно пробрался в ее покои и опоил принцессу ядовитым зельем. Фрейлина обнаружила принцессу мертвой в ее постели.

Принц бежал к ближайшему морю, и громадная птица приземлилась на берег и унесла его далеко-далеко, чтобы никто и никогда не прознал, что он был в покоях принцессы.

Вот только песок на берегу оказался волшебным, и, когда птица взлетала, она разметала песок по воздуху, и песок разнес все тайны, и их услышал каждый.

И песок, и тайны кружились выше и выше, до самой Венеры, богини любви. И разгневалась богиня любви.

И обратила руки свои огнем и слепила из песка медный меч.

И швырнула его на Землю и убила короля, когда тот ехал в карете со своей прекрасной королевой, а волосы у нее были цвета воронова крыла, и украшала их корона из розовых бриллиантов.

Когда Венера увидела, как опечалилась королева, она подавила гнев. И каждый день в наказание собирала королевины слезы. Но когда принц решил, что тоже хочет стать королем, гнев богини вернулся. И, обратив свои руки льдом, скатала богиня из слез хрустальный шар. И подняла шар к Солнцу, чтобы световой меч сквозь лед поразил принца в самое сердце.

Потом Венера закинула шар на небо и назвала его Луной.

Моя сестра слушала сказку, принюхиваясь к вентиляционному отверстию. Ей казалось, что вонь сочится из стены между нашими спальнями. А мамина сказка – просто еще одна теория заговора про кинозвезду старого кино по имени Мэрилин Монро. Бридж сказала, что нам нужно держаться вместе и не отступать от фактов. Сказала, что любит меня, а такое бывает нечасто.

Глава 5

Прошло три часа с тех пор, как я оставила Майка в баре. В ярости я поклялась, что вечером не приду. Но вот я здесь, на коленках, через дорогу от его дома, тень, бегунья, преследовательница, присела завязать шнурок.