Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 1201

– Да, странновато. Но ведь Саяка-тян много фотографировала, так? Может, что-то попало на ее снимки.

– Хм. Наверное, она могла и не понять, что отснятые кадры – это улики. Тогда ужасно жаль, что мы это упустили.

Сётаро помрачнел.

– Это точно – очень жаль. Может, если бы мы попросили Саяку-тян показать нам фотографии, то сразу поняли бы, кто убийца.

Честно, мне всегда казалось, что Саяка просто снимает все подряд. Если так – ничего неудивительного, что она чего-то не заметила.

– В любом случае гадать бессмысленно. Мы не знаем, как убийца понял, что находится у Саяки в телефоне, мы ведь не следили за всеми его перемещениями. Так или иначе, преступник оказался быстрее нас. Но и сейчас не поздно кое-что сделать.

– Сделать что? О чем ты говоришь?

– Для начала нужно найти смартфон Саяки. Он где-то здесь, в этом бункере. Без него точно разговаривать не о чем.

Итак, телефон – из-за которого Саяке отрезали голову. Может, он просто выпал у нее из рук и теперь преспокойно где-то лежит.

– Поэтому для начала я хочу спросить тебя, Сюити: кто-нибудь знает пароль от ее телефона?

– Хм… вряд ли. Даже Хана, скорее всего, не знает.

Если нельзя воспользоваться функцией распознавания лица, для разблокировки остается только пароль. Но пароли обычно не сообщают никому – даже членам семьи.

– Да, наверное. Ничего не поделаешь, – согласился Сётаро.

К слову, телефон Юи мы тоже так и не проверили. Он остался в кармане у покойника. У Юи телефон был довольно старым и функции распознавания лица не имел. Мне помнилось, что и сканер отпечатков пальцев не работал – Юя всегда вводил вручную шестизначный пароль.

Погиб он внезапно, сразу после землетрясения, так что сомнительно, чтобы в его телефоне имелись какие-то улики. Именно поэтому нам не пришло в голову проверять. Но даже если что-то и было… теперь телефон точно не разблокируешь, так что убийца мог не тревожиться.

– Теоретически мы могли бы просто попробовать все возможные комбинации. Вдруг получится. Хотя… если там настроено автоматическое удаление данных после нескольких неверных попыток… А Юя говорил, что настроено…

– Это лучше, чем вообще ничего не делать, но рассчитывать на успех не стоит. А еще можно… – Сётаро, по-турецки сидевший на матрасе, скрестил руки на груди и уставился на меня с непонятным выражением. – Есть еще один способ – но я не уверен, что его стоит пробовать. Он… как бы это сказать… не для щепетильных.

– Это как?

«Не для щепетильных» – нечасто мне приходилось слышать подобные описания.

– Нырнуть на минус третий этаж и достать голову.

– Это… и правда не для щепетильных.

План был одновременно ошеломляюще простой – и непомерно трудный для исполнения.

– А нырять ты как собираешься?

– Ну… нырять будешь ты. У тебя же сертификат по дайвингу есть?

– Д-да, было дело…

В студенческие времена все в нашем клубе прошли курсы дайвинга и получили сертификаты. Но опыта у меня толком не было – с тех пор я погружался всего несколько раз.

– В кладовке на минус втором этаже лежало оборудование – помнишь? И воздух в баллонах еще оставался. Только креплений не было.

– Да, точно.

Оборудование мы проверяли вместе с Саякой.

– Если, допустим, взять один из рюкзаков и немного над ним поколдовать – можно положить баллон в него вместо обычных креплений? Что думаешь?

– Точно сказать не могу, но, наверное, да, – ответил я. Главное в этом деле – надежно зафиксировать баллон на спине, чтобы он не соскользнул и не отцепился. Мой собственный рюкзак для этого маловат – но получилось бы соорудить для фиксации что-то вроде обвязки из веревок или резиновых трубок. – Только придется поработать. Это небыстро. Хотя… может, взять рюкзак Юи? Он достаточно большой. Сделаем что-то вроде импровизированной подвески, если снаружи обмотаем баллон веревкой. Не очень удобно, конечно, будет… Еще нужен фонарик, но сойдет и водонепроницаемый телефон.

Пол на минус третьем этаже был завален балками и кусками арматуры. Возможно, под водой придется открывать двери. Без света не обойтись. И баллон за спиной требовалось закрепить так, чтобы обе руки оставались свободными.

– То есть технически это возможно? – уточнил Сётаро. Я запаниковал.

– Ты так легко об этом говоришь! Это вообще-то не так просто. Для дайвинга нужен жилет с компенсатором плавучести. А здесь у нас что будет? Только баллон, самодельная подвеска и регулятор. Ну, если ходить по дну ногами – может, этого и хватит… Но еще груз нужно рассчитать – это тоже не шутка.

Да, кстати, у нас ведь не было и груза – а это значит, придется подобрать что-то подходящее и придумать, как закрепить это на теле.

– И я сомневаюсь, что смогу так ловко двигаться в темноте и на холоде, чтобы что-то там искать, – продолжал я. – В таких условиях и ногами-то перебирать будет трудно. Я вообще могу погибнуть – мало ли, что случится? Вода ледяная. Градусов десять, не больше. Гидрокостюма нет. Так что не воображай, будто это просто. Да и воздуха в баллоне осталась только треть – времени на поиски тоже особо не будет.

Если предположить, что голову Саяки действительно сбросили вниз прямо со склада инструментов, то я сумею ее поднять и вернуться обратно. Но если она находится где-то дальше, то воздуха для возвращения может не хватить. Учитывая, что на нижнем этаже придется пробираться сквозь завалы, я не очень-то верил в успех предприятия.

– Ладно, все ясно, – кивнул Сётаро, как будто проникшись моими доводами. Я старался держаться фактов: насколько опасным погружение будет объективно.

Вообще технически все это было осуществимо. Но стоило мне представить, как там, внизу, среди кромешной тьмы я вижу мертвенно-бледное лицо Саяки, как я лишался всякого мужества. Плыть в поисках отрубленной головы – и возвращаться на поверхность, держа ее одной рукой… Дело не в безопасности – все это выглядело таким геройством, что я совершенно не видел в этой роли себя.

И даже если я достану голову – сможем ли мы разблокировать с ее помощью телефон? Распознает ли он мертвое лицо?

– Да, в каком состоянии лицо – тоже вопрос, – подтвердил Сётаро. – Преступник мог его порезать, чтобы сделать нераспознаваемым. Это вполне возможно, если он допускал, что голову достанут. Тогда ее можно было вообще не отрезать, но скорее всего, он хотел запутать следы – чтобы мы не догадались про распознавание лица и данные в телефоне. Он ведь и от ее вещей по той же причине избавился.

– Даже так… – задумался я. Если преступник хотел замести следы, не проще ли было повредить лицо, чем возиться с головой… Да нет, это еще сложнее. Отрезать голову, наверное, легче, чем изуродовать лицо.

– Согласен, – кивнул Сётаро. – Зависит от человека. Но, вполне возможно, убийца предпочел обезглавить тело потому, что не мог заставить себя порезать лицо. Тогда нам это на руку – оно осталось нетронутым.

В конечном счете – стоило ли рисковать, ныряя на минус третий этаж в попытках достать голову?

– И что будем делать? Может, кто-то другой справится с этим лучше?

Некоторые из нашей компании совершенно точно увлекались дайвингом. Куда больше меня.

– Нет. Я пока не собираюсь никому рассказывать о наших догадках насчет телефона. Так что если кому-то и нырять – то только тебе.

– Ясно. Тогда никого не попросишь…

Я понимал, что хочет сказать Сётаро: не зная, кто преступник, можно было случайно отправить за головой его. И он, вернувшись с пустыми руками, просто сказал бы, что ничего не нашел.

– Я тоже не очень хочу, чтобы ты нырял, – продолжал Сётаро. – Идея сомнительная. Но прямо сейчас решать необязательно. Отложим этот разговор. У нас есть дела поважнее – например, поискать телефон Саяки.

Я согласился. Пока нет мобильного, обсуждать погружение на минус третий этаж было бессмысленно. Но если мы его найдем – и еще каким-то магическим способом разблокировать – то, возможно, узнаем много нового.

– Ну что, поищем! – объявил Сётаро и, хлопнув себя по коленям, поднялся с пыльного матраса. – Надежды у меня мало, но чем раньше начнем, тем лучше.