Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 1179

– Строго у них тут было, – сказал я, пораженный тем, как тщательно кто-то продумал систему безопасности. – Интересно, конечно, что за люди это все построили?

– Может, какая-то религиозная секта из новомодных. Камеры установлены странно – как будто не от посторонних, а для того, чтобы никто не сбежал изнутри, – ответил Сётаро.

Гипотеза была довольно убедительной. Я еще раз внимательно взглянул на слово «Ковчег», написанное вверху пожелтевшего чертежа.

– Название, видимо, от Ноева ковчега в Ветхом Завете.

– По крайней мере, у меня других предположений нет.

Я вспомнил, как листал Библию во время лекций по культурной антропологии в университете. История о Ноевом ковчеге – ее должны знать все – была в самом начале толстенного Ветхого Завета.

Когда мир погрузился в хаос, а человечество погрязло в насилии, Ною, великому праведнику, было откровение: Бог решил уничтожить род людской. Ною было велено построить ковчег и подготовиться к потопу. Когда он завершил строительство и вместе со своей семьей, а также представителями всех живых существ, всякой твари по паре, ступили на борт, на землю обрушились воды небесные. Вот такая история. Подробностей в ней маловато; но в проповедях, а также в кино и книгах, которые на ней основаны, частенько изображают, как окружающие не верят в будущий потоп и смеются над Ноем и его близкими, пока те строят ковчег на вершине горы.

Похожее на корабль подземное сооружение глубоко в горах. Может, конечно, я слишком увлекаюсь символизмом, но, сдается мне, «Ковчегом» его назвали неслучайно. Для экстремистов или сектантов он вполне мог стать местом, где они ждали спасения.

С моей точки зрения, впрочем, все это выглядело дурной шуткой. Для нас в этом зловещем подземелье никаким спасением и не пахло – зато мы нашли орудия пыток. Никто из моих спутников не был религиозным и не имел выраженных политических убеждений. Как ни посмотри, выходило, что мы – не семья Ноя, а скорее те сторонние наблюдатели, которые высмеивали строительство ковчега.

– Вы чем это занимаетесь? – В приоткрытую дверь заглянула Саяка, которая услышала, как мы что-то делаем в машинном отделении.

Вскоре появилась и Хана, искавшая подругу.

– А, Саяка, вот ты где! Фотографировала?

– Ну да. Вряд ли я снова в таком месте окажусь, пусть хоть память останется. – Похоже, она задалась целью обойти все помещения.

– Может, я перестраховываюсь, но, мне кажется, в интернет снимки лучше не выкладывать, – сказала Хана. – Вдруг увидят те, кто раньше этим местом пользовался. Могут быть проблемы.

– И правда. Лучше не надо. Я просто для себя.

Пока Саяка и Хана говорили о фотографиях, к нам присоединились Маи и Рюхэй.

Остальным тоже было интересно узнать, что внутри бункера, поэтому они исследовали его самостоятельно. Теперь мы всемером собрались в машинном отделении.

Все удивились, увидев включенные мониторы. Юя снова повторил то, что рассказывал нам с Сётаро: о затопленном третьем этаже, о запасном выходе и о камерах наблюдения.

– Так, это все понятно… – прервала его Хана. – Но я хочу отсюда выйти ненадолго. Мой парень днем звонил, и если я сегодня не отвечу, он может приехать, пока меня нет дома, – продолжала она, вертя в руках смартфон.

Юя почесал в затылке.

– В округе телефон едва берет.

– Да, но я хочу попробовать. Не получится – значит, не получится. Никто со мной не сходит?

Мы были глубоко в горах, уже наступила темнота, и всем было страшно.

– Давай я тебя провожу? – вызвался Юя. Однако Хану, похоже, его компания не устраивала. Саяка, заметив это, немедленно протянула подруге руку помощи:

– Тогда и я, наверное, выйду. Мне как раз по работе звонили. Можно с тобой?

– И ты пойдешь? Отлично. Втроем веселее.

На том и порешили: Хана, Саяка и Юя отправились наружу.

Когда они ушли, Рюхэй пристально вгляделся в темное изображение на мониторе у меня за спиной.

– И что, они правда что-то показывают?

Издалека казалось, что связь совсем плохая и камера транслирует только помехи. Однако, прежде чем я успел ответить, стало видно движение.

– Глядите, это наши.

Камера наблюдения у входа зафиксировала, как три человека, подняв крышку люка, вышли на поверхность и отправились искать, где ловит телефон. Шагающая первой фигура помахала в камеру рукой. Это был Юя, за ним следовала Хана, одетая в яркую куртку, дальше Саяка. Лиц, конечно, разобрать было невозможно – снаружи стояла темнота.

Через некоторое время камера возле запасного выхода показала, как они втроем уходят прочь, подсвечивая путь смартфонами – видимо, собирались перейти деревянный мост и взобраться на холм, чтобы попытаться поймать сигнал там.

– Значит, показывает, – пробормотал Рюхэй.

Они с Маи еще какое-то время постояли, рассеянно перебирая предметы, которые Юя вывалил из выдвижного ящика на стол. В конце концов Рюхэю стало скучно, он взял Маи за руку, и они вдвоем вышли из комнаты.

Мы с Сётаро остались в машинном зале, рассеянно таращась на мониторы. Чувствуя себя потерянным, я задал бессмысленный вопрос:

– Они хоть поели чего-нибудь?

– Вряд ли.

Все так увлеклись осмотром подземелья, что совсем забыли о еде.

Компания вернулась примерно через полчаса. Благодаря камерам наблюдения мы заметили их сразу.

Правда, изображение выглядело странно.

– Это как? Их вроде больше стало!

– Как такое может быть?

На мониторе, показывавшем вход, появилось шесть фигур вместо трех.

Это уже напоминало какой-то триллер. Мы с Сётаро поспешили к железной двери, навстречу товарищам, у которых что-то случилось.

Первым в подземелье вошел Юя. За ним Хана. Куртка у нее была в грязи, как будто она где-то упала. Следующей появилась Саяка. За ее спиной с испуганным видом маячила троица – родители и ребенок.

Отцу на вид было около пятидесяти: волосы с проседью, подбритые виски, очки в широкой черной оправе. Мать – полноватая, с короткой стрижкой. Пухлогубый сынок-школьник.

Видя наши удивленные лица, Саяка объяснила:

– Они совсем заблудились, и мы предложили пойти с нами. Сказали, что тут, по крайней мере, можно переночевать под крышей. Вы же за грибами ходили, да? – спросила она у новоприбывших.

– Вроде того, – ответил отец. – Извините за вторжение.

Странно: сезон для грибов был подходящим, но ведь мы забрались очень далеко в горы…

Мы – будто хозяева, принимающие гостей дома, – пригласили семейство в столовую.

Идя по коридору, я тихо спросил Хану, которая продолжала отряхивать воротник от иголок криптомерии:

– А позвонить-то получилось?

– Нет, вообще глухо. Нигде в округе сети нет. Может, этот бункер потому и забросили, что здесь интернетом нельзя пользоваться?

Возможно, в этом была доля правды.

Мы всемером и присоединившаяся к нам семья сидели друг напротив друга за длинным столом в столовой.

Женщина и ребенок поглядывали на нас и на странное помещение, где очутились, с таким выражением, будто по ошибке оказались на чужой свадьбе.

– Извините, что свалились вам на голову. Наша фамилия Ядзаки. Меня зовут Котаро, – первым представился отец семейства. – Работаю электриком. Вообще я местный, но тут дал маху – вот мы и заплутали. Мы редко семьей куда-то выбираемся. Это моя жена.

– Хироко меня зовут. – Женщина, сидевшая с мрачным видом, на мгновение заколебалась, прежде чем назвать свое имя.

– А это наш сын, он в первом классе старшей школы.

– Хаято, – опустив голову, буркнул тот.

В первом классе старшей школы – значит, ему лет пятнадцать-шестнадцать. Мне он сперва показался младше.

Наверняка подростку это все жутко не нравилось – не столько даже то, что придется ночевать в странном подземном бункере, сколько то, что он оказался здесь в компании молодых людей ненамного старше его самого вместе со своими родителями. Как-то раз, будучи школьником, я пошел с друзьями в караоке и столкнулся с одноклассником, который был там с семьей. До сих пор помню его сконфуженное лицо.