Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 1092

Я попыталась не слишком жадно выхватить протянутый ею белый конверт, где уверенным почерком были выведены имя и адрес Дженнифер. Непохоже на судорожные каракули серийного убийцы молодых женщин. Без обратного адреса.

Я просмотрела письмо, занимавшее одну сторону блокнотного листа. Это была короткая забавная записка об одержимости хозяйки съемной квартиры своим пуделем, Королевой Анной Болейн. Ему нравится работать барменом на новом месте. Он скучает по Дженнифер.

Ни грамматических ошибок, ни орфографических. Судя по этой единственной улике, Барри мне нравился.

Я протянула письмо обратно, и миссис Куган аккуратно уложила его на место в ящик.

— Он подписал его шестью «Х» и десятью «О», — сказала она.

Я поднялась.

— Спасибо вам большое за то, что уделили мне время. Если я найду хоть что-нибудь, способное пролить свет на дело вашей дочери, я тут же сообщу.

— И это все? — По ее лицу расползлись красные пятна. — Вы ничего нам не скажете?

Аманда вскочила на ноги и потянула меня за собой, к выходу.

Я помедлила у двери и решила, что дело стоит риска.

— Последний вопрос. Кто-нибудь из вас знает Ингрид МакКлауд? Возможно, Дженнифер ее знала?

Все трое уставились на меня совершенно пустыми взглядами.

— Ингрид Митчелл? Женовьеву Рот?

Они покачали головами.

— Что ж, еще раз благодарю за встречу.

— Не за что, — саркастично протянула миссис Куган. — Вот уж действительно не за что.

Аманда вытащила меня за собой на ступени и захлопнула дверь чуть громче, чем нужно. Я мельком подумала о том, что ее родители запросто могут взяться за пистолет или бутылку водки в попытке избавиться от страданий. Статистика относительно пар, которые оставались вместе после потери ребенка, навевала депрессию.

— Я называю его «Домом Боли», — сказала Аманда, надевая пару дешевых темных очков, когда мы вышли на бетонную дорожку. Я заметила, что она аккуратно переступает все трещины. — Я подцепила это выражение у нашего школьного учителя тригонометрии. Он обычно приветствовал нас у входа в класс словами «Добро пожаловать в Дом Боли». Это у него смешно получалось. Мой терапевт считает, что у меня тоже звучит забавно. По крайней мере, это кажется ему позитивным знаком.

Я подумала о профпригодности терапевта, который вынужден был устроиться на работу в Идабели, но потом вспомнила, что городок выглядит благодатным материалом.

Наши машины были припаркованы рядом на улице перед домом. С зеркала заднего вида в канареечно-желтой «тойоте» Аманды свисала розовая кроличья лапка. Мне хотелось сказать ей, что я потеряла брата, но я не стала. Я не знала, что хуже: ее жизнь в этом жутком музее Дженнифер или мое существование в доме, из которого, напротив, стерты все воспоминания о Таке.

Аманда открыла дверцу «тойоты» и забросила внутрь свою сумочку. Все ее пальцы были на месте. Аманда была примерно того же возраста, что была бы сейчас Адриана Марчетти. Новая привычка пересчитывать пальцы всех незнакомых женщин появилась у меня еще в аэропорту Чикаго. Что ставило меня всего на ступеньку ниже Розалины на лестнице, ведущей к полному безумию.

— Я расскажу вам то, что говорила полиции, — сказала она. — Они не слушали меня, потому что я была еще ребенком. Дженнифер любила того парня, Барри. Я всегда думала, что те, кто убил Дженнифер, убили и его тоже. Просто лучше спрятали тело, чтобы его точно никто не нашел.

Я прождала сорок минут в «приемной» офиса шерифа округа МакКертейн — маленькой чудовищно захламленной комнатке, в которую втиснули старый школьный стол, микроволновку, выглядевшую старше меня, кофеварку и жужжащий холодильник с наклейкой «Для предотвращения БИОЛОГИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ остатки обедов в пакетах и КОНТЕЙНЕРАХ ежедневно ВЫБРАСЫВАЮТСЯ в 17:00. РОВНО. БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЙ». Я решила, что автор явно долго подбирал цензурные слова.

Стареющие плакаты — единственная попытка оживить ослепительно белые стены — предупреждали об опасности алкоголя, травки и поездок в автомобиле с незнакомцами. Для меня эти предупреждения запоздали.

Когда шериф Джо Боб Вулси вошел, от него тут же пахнуло вулканической оклахомской жарой. Его тело подняло температуру в комнате градусов на пять.

— Простите, что заставил ждать. — Он слегка запыхался. — Перегонял скот на ранчо. От должности шерифа прибыли практически никакой.

Вот это я и люблю в коренных южанах — приветствие сопровождается таким количеством личной информации, которое из истинного янки пришлось бы тянуть часами. И еще их приветствие редко включает слово «привет».

Шериф Джо Боб, двадцать лет бессменно занимающий свою должность, оказался краснолицым здоровяком на полпути к инфаркту. Веточки капилляров на его щеках и носу кричали о вреде алкоголя куда громче развешанных постеров.

Он вытянулся передо мной — ростом около двух метров, в джинсах, потертых коричневых кожаных сапогах, потной синей клетчатой рубашке и с погнутым значком, который он явно натер в пикапе по пути сюда. Пояс с пистолетом в кобуре облегал его как вторая кожа — скорее всего, шериф и спит с ними.

Большие мозолистые руки, напомнившие мне о папе, сжимали тонкую папку, которую он запустил в мою сторону по столу, прежде чем налить себе густого кофе, тягучего, словно нефть. К пластиковому стакану он присосался, как алкоголик к бутылке.

— Я бы и вам предложил, только вы такого не переживете, — сказал он мне с улыбкой. — Вот дело Дженнифер Куган. Самое громкое местное дело, но, глядя на папку, так не подумаешь. У меня на городских пьяниц папки вдвое толще. Насколько я слышал, ребята из ФБР вцепились в дело с самого начала и всех тут жутко вымотали.

— А шериф, который работал над этим делом, еще жив? — спросила я.

— Нет. Умер пару лет назад. Почти все, кто работал по этому делу, уже в земле. Мы здесь живем трудно и мрем рано. Если рак не задушит, так жена запилит. — Он подмигнул мне, словно я никогда не слышала этой шутки. — Нет, почти все, что осталось, собрано на той паре бумажек.

Он вытер лоб грязным платком.

— Там снаружи жарче, чем на бабкиной сковородке.

Я пролистала десяток разрозненных листов в папке, надеясь, что проехала столько миль не для того, чтобы слушать местные народные поговорки. Краткий полицейский рапорт не упоминал даже о банках с кукурузой и сырным соусом. Джек сказал, что они были приклеены к ее телу, чтобы утащить его на дно. Отчет коронера был неполным. Допросы схематичными. Бесполезно.

Я помедлила и перевернула предпоследнюю страницу, вновь ощущая, что я в полном тупике.

И увидела расплывчатую копию снимка. Затем пригляделась еще раз, на всякий случай. Я взглянула на шерифа, размышляя, не решил ли он подшутить надо мной, хотя здравый смысл подсказывал мне, что это невозможно.

Логичнее было предположить, что Идабель, штат Оклахома, был просто порталом в страну Оз.

Я моргнула, но мужчины, попавшие в кадр, все так же виднелись на фото, не зная, что их снимают.

Хоббит и великан.

Великан с огромной татуировкой в виде сердца.

Глава 26

Я услышала движение за дверью, но из страны фантазий, в которую я ушла вместе с великаном и хоббитом, оно казалось далеким-далеким.

Хадсон рывком вернул меня в реальность.

Он оказался на пороге «приемной», излучая такую ядерную энергию, от которой моя температура мгновенно подскочила не меньше чем на градус. Он продолжал появляться рядом, несмотря ни на что. Он меня не подводил.

Шериф Вулси удивил меня, поднявшись со стула с быстротой и грацией ковбоя из старого фильма. Его рука легла на кобуру с «игрушкой» сорок пятого калибра.

— Мадам, мне вынуть оружие? — вежливо спросил он.

— Нет. Нет! Я его знаю. Это мой друг. Все в порядке. — Шериф не двигался, не сводя глаз с бугра на поясе Хадсона.

— У нас с ней отношения, — заявил Хадсон, раскрывая свое удостоверение.

— Кто сказал? — взвилась я, хотя в глубине души надеялась, что он это всерьез.