Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 1055

Впрочем, Бобби мгновенно возместил нам с Сэди отсутствие развлечений, тут же влетев кубарем в свежую коровью лепешку. Ему в то время было десять, он был слишком крут, чтобы плакать, и потому отчаянно пытался сохранить лицо.

— Эй, а я слышал историю о вашем брате, — сказал он, когда мы дошли до пруда в стремлении ополоснуться.

— Не смей говорить о нашем брате. — Сэди стукнула его кулаком по руке. — Это неуважительно, он же мертв. И вообще — не твое дело. Боже, как ты воняешь!

— Не упоминай имя Господа всуе, — автоматически заметила я.

— Клянусь, эта история вам понравится. Она жуткая. Мама мне рассказала. Ну ладно вам! Это же из первых рук.

Мы с Сэди пожали плечами. Все истории Бобби были «из первых рук». Но нам так не хватало деталей, связанных с Таком, лицо которого исчезало из памяти, как фотография под водой. Он умер, когда мне было шесть, а Сэди только три.

Это мама была виновата. Она никогда не рассказывала нам о брате. Она стерла все признаки его существования, убрала из дома все фотографии с ним.

Мы присели, давая Бобби просушиться, но при этом усадили его на достаточном расстоянии — чтоб не пахло.

— Ну давай, — скомандовала я.

— Мама говорит, что ваша бабушка добрая баптистка, но ей часто приходится бороться с духами. Они приходят к ней по ночам, во сне. Даже медиум с техасской ярмарки говорил, что ваша бабушка одна из них, даже более сильная. Вы вообще знаете, что ваша бабушка может угадывать будущее по картам? Мама говорила, что она даже торнадо может предсказать.

Бобби ждал выражения шока на наших лицах, но эту часть истории мы с Сэди уже знали. Мы знали о «предчувствиях» бабушки, потому что иногда из-за них нас не выпускали гулять. И нас не удивляло, что бабушка может предсказывать не только погоду.

Мы часто пользовались этим и просили ее рассказать нам о будущем — но для предсказаний бабушку нужно было застать в нужном настроении. Иначе она отправляла нас прочь, мягко напоминая, что «жизнь должна быть сюрпризом».

Бобби поймал муху, великодушно отпустил и продолжил:

— Ну вот, в ту ночь, когда ваш брат… ну, умер, ему как раз же исполнилось восемнадцать. И ваша бабушка собиралась сделать ему карточный расклад специально ко дню рождения. Ну вот, она разложила, и вдруг все эти темные карты начали переворачиваться.

Бобби явно был доволен собой: он отлично видел, что полностью завладел нашим вниманием. Понизив голос на октаву, он подполз ближе. Я до сих пор помню вонь коровьего навоза и затхлой воды, которыми пропитался весь Бобби и даже его слова.

— Потом ваша бабушка стянула те карты резинкой и отказалась на них гадать. Ваш брат только рассмеялся, поцеловал всех на прощанье и поехал праздновать с друзьями. Около полуночи он подбросил друга, а затем отправился домой сам. И решил срезать по проселочным дорогам. Говорят, он ехал слишком быстро. А посреди сельской дороги стояла фура с выключенными фарами, водитель напился в стельку и спал. Так влетел в нее и погиб, не успев ничего понять.

Я буквально ощутила поток горячей крови на лице и боль в животе, словно Бобби нанес мне свой коронный удар правой. Рот Сэди распахнулся перепуганной «о».

Нам никогда не рассказывали деталей аварии. Я много лет собиралась проверить газетные архивы Форт-Ворса и узнать, сходятся ли факты с историей Бобби. Но так и не собралась.

Тогда же я с яростью выпалила:

— Заткнись, Бобби. Просто заткнись на фиг.

— Меня сейчас стошнит. — Сэди скрутило в сухом позыве.

Но Бобби это Бобби, он не мог заткнуться, а у меня были заняты руки: я убирала волосы Сэди с ее лица.

— Ваша бабушка никогда больше не прикасалась к тем картам, — настойчиво продолжал он. — На них, кажется, были нарисованы утки. Я слышал, что она похоронила колоду на ведьмовской церемонии.

Я угрожающе шагнула вперед, и Бобби сделал то, что умел лучше всего на свете. Он побежал.

Персики, которые мы с Сэди собрали, бабушка превратила в двенадцать баночек джема, но вся та партия показалась мне горькой.

Глава 9

Я перевернула ключ на ладони, благодаря небо за гравировку из букв «БДЗ» на одной из его сторон. Иначе нам пришлось бы искать таинственную депозитную ячейку по всему необъятному штату Техас — а то и в остальных сорока девяти штатах, — и поиск завел бы нас в неведомые дали.

Но все оказалось предельно просто. На поиски ушло примерно тридцать секунд старомодного перелистывания справочника «Желтые страницы». И вот оно, скромное объявление в правом нижнем углу на странице 41. «Банк Дикого Запада», № 320 по Вест-Серд-стрит.

Забавно. За все годы, проведенные в Форт-Ворсе, я умудрилась ни разу его не заметить. И уж точно не слышала упоминаний о нем ни от папы, ни от Вэйда. Так зачем же мама им пользовалась?

— Мам, нам пора идти, — сказала Мэдди, повиснув у матери на руке. — Уже почти три.

— Мы сегодня записываемся в школу, — извиняющимся тоном сказала мне Сэди. — Фамилии с «М» начинают записывать с половины четвертого. А еще нужно оклеить ее шкафчик бумагой с «пацификами» и купить коробку для завтраков с изображением Тейлор Свифт.[592] Это надолго. В банк мы сможем заехать и завтра. Не думаю, что мы сегодня вернемся до закрытия.

У двери она помедлила.

— Так что ты собираешься делать?

— Поеду в банк.

Я отчаянно не хотела ехать туда одна. Не хотела открывать ящик с мамиными секретами в странном банке, когда рядом не будет никого, кто способен меня поддержать. Но еще больше мне не хотелось ждать. Или без особой необходимости втягивать во все это Сэди и Мэдди. Нужно было закончить дело быстро и безболезненно, насколько это возможно.

— Томми, ты уверена? Ты выглядишь… не совсем здоровой.

Я знала, что она думает о лаванде. И боится, что ее старшая не-боящаяся-быков сестра вдруг решила пойти по пути своих пациентов.

— Все в порядке, — соврала я. — Заберу вещи, суну в пакет, привезу сюда. И вечером мы все вместе его откроем.

Сорок пять минут спустя помощник банковского менеджера мгновенно уничтожила этот простой план. Мисс Сью Биллингтон, стоило мне переступить порог банка, вышла мне навстречу с такой улыбкой, словно собиралась продать мне последнюю модель «бьюика». На ней была униформа от Джей Си Пенни: темно-синий костюм-двойка, белая рубашка, темно-бежевые чулки и черные туфли «Изи Спирит» на шпильках. С левой стороны жакет на талии слегка топорщился. Она была полностью упакована. А также имела с собой невидимую красную ленту, которую наматывала мне на голову последние семь минут. Мы глазели друг на друга поверх сияющей стеклянной столешницы, совершенно пустой, если не считать компьютера, телефона, ручки и новенького нетронутого блокнота с логотипом банка.

Голос у нее был мягким, высокомерным, и говорила она с придыханием. Я смотрела на ее губы, сжатые в розовую от помады куриную гузку, на морщинки у губ, щедро подчеркнутые излишками тонального крема под пятнами более темной пудры — подобранной, по всей видимости, в тон чулкам.

Крошечный ротик без устали повторял:

— Никоим образом.

— Я ее дочь, — попыталась я снова. И подтолкнула к ней мои водительские права, оставив на стекле жирную полосу. — И ее опекун. Нам с сестрой переданы права распоряжаться всеми ее законными средствами. И я держу в руке ключ от ее депозитной ячейки.

— Пожалуйста, снизьте тон, мадам. Я слышала вас и в первый, и во второй раз. — Она говорила медленно, напомнив мне учительницу из воскресной школы, которая когда-то припечатала меня ярлыком «грешница» после того, как я подняла руку и предположила, что ада может и не быть. Кажется, зря я тогда выдала слово «концептуально». Бабушка рано взялась за пополнение нашего с Сэди словарного запаса.

— Мисс МакКлауд, ваша мать не вела с нашим банком никаких дел, помимо аренды ячейки. Согласно данным в компьютере, — она сделала паузу и трижды щелкнула по клавише пробела, — ячейку не открывали уже несколько лет. Мы не ознакомлены с законными основаниями, согласно которым вы представляете интересы миссис МакКлауд. Вы не принесли с собой никаких документов. И не вы указаны тем единственным человеком, который имеет разрешение на доступ к депозиту.