Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн - Страница 1033

– Я говорил тебе, что не подхожу для таких дел, – заявляет Брандо. – Что на шоу она блефовала. Я привел ее сюда, чтобы ты убедился, она такая же безобидная, как ее мамаша. Отпустим ее сейчас? Могу я получить свои деньги? Их хватит на три сеанса химиотерапии.

Последняя часть специально для меня. Оправдание в надежде, что я куплюсь. Даже смешно.

Мужчина в маске задыхается, дергает за отверстие для рта. Если он сорвет маску, начнется совсем другая игра.

Мне нужно спешить.

– Зачем ты похитил Лиззи? – спрашиваю я. – Она жива?

Мне нужно знать, будет ли он изворачиваться.

– Не провоцируй его, ладно? – Брандо встревожен. – Может, погадаешь ему бесплатно? Чувак, она может предсказывать будущее. Держу пари, в этом деле она даже лучше мамаши.

– Я тебе погадаю, – соглашаюсь я. – Только ты должен опустить пистолет, чтобы я взяла тебя за руку.

– Давай, – рычит он.

– Так это работает, – уговаривает его Брандо. – Она к чему-нибудь прикасается. А потом что-то говорит.

Это не всегда так.

– А мы сделаем так, – рычит мужчина в маске. – Я не буду опускать пистолет, а еще мы будем держаться за руки. Брандо, толкай ее сюда.

Брандо колеблется, прежде чем подтолкнуть меня вперед. Мужчина в маске хватает меня за руку, разворачивает, прижимаясь грудью к моей спине и приставляя пистолет к шее. Его теплое дыхание отдает кофе.

Теперь я стою лицом к Брандо. На его лице написано раскаяние.

– Делай свой лучший выстрел, Вивви Буше, – приказывает мужчина в маске. – Прежде, чем я сделаю свой.

– Я не могу… трудно быть медиумом… с пистолетом у горла.

Снова неправда.

Образы мелькают так быстро, что их трудно разобрать. Но среди них нет лица мужчины, которое прячется под маской.

– А ты постарайся, – говорит он.

– Сегодня с утра ты выпил четыре чашки кофе, – выпаливаю я. – Ты боишься летать. Ты ненавидел свою мать.

Мужчина в маске швыряет меня на стул. Теперь пистолет направлен мне в голову.

– Скажи ему что-нибудь… позитивное… ну, ты понимаешь, о нем самом, – умоляет Брандо.

– Ты похитил Лиззи и посадил ее в серую машину, – яростно выпаливаю я. – Арендовал ее в месте, название которого начинает на «А».

– «Авис», Аламо, нетрудно догадаться. Я ненавижу свою мать. Тоже мне редкость. Не хочу умереть в крутом пике? Что, черт подери, в этом особенного?

– Ты сказал Лиззи, когда сажал ее на заднее сиденье, что поведешь ее есть мороженое с горячей помадкой.

Молчание.

– Очень горячей помадкой. Торт-мороженое. С присыпкой. Без вишни.

– Ты думаешь, я все это помню?

– Я думаю, ты помнишь каждую секунду того дня.

– Вероятно, Астерия записала в своем дневнике каждое гребаное слово, которое я ей сказал.

– Нет никакого дневника.

– Я не похищал Лиззи. Я просто выстроил ее жизнь заново. Я имел на это право.

Вот оно.

– Отдай. Мне. Этот. Дневник. – В его голосе растущая паника.

Брандо тоже это слышит. Время с шипением сдувается.

Я предугадываю движение Брандо, решившего взять все в свои руки, прежде чем он его совершает. И мужчина в маске тоже угадывает. Теперь его пистолет направлен на Брандо.

В моей голове мелькает лицо Шелби, хрупкая жемчужинка, покоящаяся на больничной подушке.

Я не думаю. Я встаю у него на пути.

Пуля, словно раскаленный кинжал, свистит рядом. Моя голова откидывается к стене.

Брандо стоит у карточного стола и шарит по нему рукой в поисках пистолета.

Второй выстрел. Третий. Человек в маске оседает на пол, пистолет, словно черепаха, переворачивается.

Я смотрю похитителю Лиззи глаза в глаза, наши щеки прижаты к грязному линолеуму. Его веко дергается, словно он не может решиться, сдаться или умереть. Кровь заливает пространство между нами. Уродливое темное пятно расползается по его оранжевой нейлоновой маске.

Моя кровь? Или его?

Всхлипывая, Брандо переворачивает меня на спину.

Позади нас с грохотом распахивается дверь. Голос Шарпа. Он отталкивает Брандо, хватает его за шею.

– Эй, чувак, – говорит Брандо. – Тебе нужен не я, а парень на полу.

– Мне насрать. Пистолет сюда. На пол лицом вниз.

Шарп стоит надо мной на коленях, орет в рацию и умоляет меня не отключаться. Он откидывает волосы от моего лица, розовый пот капает с моей головы ему на рубашку.

– Ты выключил воду? – бормочу я.

– Не разговаривай, – приказывает он мне.

Еще одна тень заслоняет свет от входной двери. Испуганное лицо Майка внезапно оказывается в нескольких дюймах от моего лица.

– Вивви, Вивви.

Мое имя звенит у него во рту, как хрусталь. Я хочу заверить их обоих, что со мной все в порядке. Но губы отказываются шевелиться.

– Я с ней разберусь, – рычит Шарп на Майка. – А ты займись теми двумя.

Мужчина в маске пугающе недвижим. Брандо громко и судорожно всхлипывает.

Майк переворачивает мужчину на спину и надевает ему наручники. Сдергивает маску. Лицо под маской в крови. Майк лезет в задний карман его брюк за бумажником, вынимает права.

Я сознаю, что все это время Шарп прижимает меня к себе. Просто я не чувствую его рук.

– Сукин сын, – изрекает Майк.

– Ты его знаешь? – спрашивает Шарп.

– Да уж знаю. И ты знаешь.

– Где эта чертова «скорая»? – спрашивает Шарп. – А, не важно.

Шарп поднимает меня с пола. Это последнее, что я помню.

Глава 42

Девушка с браслетом украшает мои хлопья «Чириос» черными ягодками, уверяя, что они помогут мне уснуть. Я проваливаюсь сквозь зеленую компьютерную матрицу, переступаю через твиты в джунглях «Твиттера», ползаю по стенам особняка Соломонов, подбираю телефоны, которые не звонят, и пистолеты, которые не стреляют.

Я просыпаюсь, вижу лицо Бридж и капельницу в сгибе моего локтя.

– С возвращением, Вивви.

Я дотрагиваюсь до ее щеки:

– Ты настоящая?

Бридж улыбается:

– Не имеет значения, настоящая ли я. Даже если ты единственное разумное существо во всей вселенной, даже если жизнь начинается и заканчивается с Вивиан Роуз Буше, а мы – просто часть твоего прекрасного, сложного сна. Потому что ты, Вивви, чудо. И ты самодостаточна.

Тот же ответ, слово в слово, она дала, когда мне было восемь, задолго до того, как между нами разверзлась темная пропасть.

– Я скучаю по тебе, Бридж.

– И я по тебе. Ты не представляешь, как сильно.

Я снова поднимаю руку, на этот раз чтобы нащупать комок бинтов на голове. Она отводит мою руку.

– Оставь бинты в покое. Я должна многое тебе рассказать.

– Пуля застряла у меня в мозге? – шепчу я.

Бридж мотает головой:

– Тебе очень повезло. Пуля задела висок. У тебя небольшой перелом черепа и серьезное сотрясение мозга от удара головой о стену…

Я читаю на лице Бридж продолжение фразы.

– А в чем мне не повезло?

– Когда они сделали МРТ, то обнаружили сюрприз… Крошечную тень в мозгу. Размером с ягоду черники.

– Опухоль. Как у мамы, – заявляю я категорично.

– Не как у мамы, Вив. Скорее всего, опухоль доброкачественная. Возможно, она у тебя в мозгу уже много… лет.

– И?

– Невролог говорит, что, пока опухоль стабильна, она не возьмется ее удалять. Сказала, если опухоль не изменится и не вырастет, она не смертельна. Это загадка. Как ты. Крошечная скрытая луна. Но невролог хочет понаблюдать за тобой еще несколько дней. Сделать кое-какие анализы.

Бридж снова колеблется.

– Когда ты была без сознания – под морфием – ты много чего наговорила. Ты так измучилась, Вив. Я думаю, тебе стоит… выбросить из головы Синюю лошадь. Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Мы с Майком считаем, что у нас все наладится. – Она замолкает. – Во всех смыслах.

Это странно, потому что в своих наркотических снах я не помню стука копыт. И это больше, чем все остальное, заставляет меня сжиматься от ужаса.