История грешников (ЛП) - Толлэм Мелли Т. - Страница 7

Слабая улыбка появилась на моем лице. Я была так зла, когда он ушел, но все это казалось таким далеким. Я хотела, чтобы он познал покой, потому что у меня его никогда не будет.

Его брови сошлись на переносице, когда он заметил выражение моего лица, и в серебристых глазах проступила тень боли — в его взгляде читалось разбитое сердце.

Но настоящим разбивателем сердец был Райкен.

Райкен из сна схватил меня за руку и погладил по лицу, ощущение его прикосновения было невероятно реалистичным, что я ущипнула себя за ногу.

— Что случилось? Почему ты выглядишь такой… потерянной? Что случилось?

Больше не было смысла игнорировать его, поскольку он был просто плодом моего воображения. Хотя я ненавидела признавать это, после всех обид, которые он совершил — всех обид, которые совершила я, — мои последние минуты с ним были правильными. Итак, я прильнула к его прикосновению, впитывая его тепло.

Когда я, наконец, заговорила, мой голос был не более чем прерывистый шепот.

— Все. Все случилось. Все было так неправильно, как ты только можешь себе представить. Это моя вина, полностью моя вина.

Он сглотнул и погладил мою челюсть. Я зажмурилась от его прикосновения, больше всего на свете желая, чтобы этот момент был реальным — но он не был реальным. Он не был настоящим.

Я вбила в себя какой-то смысл и отстранилась.

— Расскажи мне, — взмолился он. — Что случилось?

— В этом нет смысла. Просто уходи, Райкен. Я думаю, что я заслуживаю эти последние мгновения покоя без того, чтобы меня преследовали воспоминания о тебе.

Я наклонила голову и смотрела на проплывающие над головой облака. И все же он остался.

— Пожалуйста, уходи.

Звук его ровного дыхания не прекращался — он отказывался исполнить мою просьбу. Между нами растянулась тишина, пока облака медленно плыли по небу. И вдруг его голос прозвучал мрачнее, глубже, чем прежде:

— Что ты имеешь в виду, говоря о своих «последних мгновениях»?

Мои глаза крепко зажмурились. Тепло разлилось по мне, и мои глаза открылись сами по себе. Он склонился надо мной, его пристальный взгляд был прикован к моему.

— Я иду за тобой. Я скоро буду там. Через что бы ты ни проходила, просто держись.

— Хотела бы я в это поверить, — вздохнула я, протягивая руку, чтобы коснуться его лица.

Было странно, что его кожа такая реальная и теплая — когда это был всего лишь сон. Мягкая улыбка озарила мои губы.

— Слишком поздно, Райкен. К тому времени, как ты доберешься, я буду мертва.

Его глаза потемнели, и он крепко сжал меня, как будто мог вырвать из моего сна.

Я фыркнула при этой мысли, и его брови нахмурились. Моя пара — настоящий Райкен — вероятно, никогда не заботился бы и вполовину так сильно. Мои пальцы коснулись его щеки.

— Считай это нашим прощанием, Райкен.

Топот шагов, спускающихся по лестнице, вырвал меня из сна, и мои чувства автоматически пришли в состояние повышенной готовности. Никто не отваживался спускаться в эту холодную яму подземелья, по крайней мере, больше. Мои глаза вглядывались в темноту, и мое тело напряглось, когда яркий свет прыгающего факела обжег мои зрачки.

Здесь кто-то был, и это был не Редмонд — он бы предупредительно свистнул.

Луч фонарика скользнул вдоль каждого подсвечника, освещая их по очереди, и мое зрение помутилось, ослепленное огнем.

Наконец-то кто-то был здесь, чтобы убить меня.

Шаги замерли у решетки передо мной, и я вгляделась в слепящий свет, пытаясь разглядеть что-нибудь за языками пламени. Скрежет металла о металл сдвинулся перед моей клеткой, указывая на броню. Солдат Камбриэля.

— Ты здесь, чтобы убить меня?

Ответа нет.

Я вздохнула.

— Давай. Только побыстрее.

Громкий выдох достиг моих ушей, и я придвинулась ближе, щурясь за решетку. Огромная фигура стояла прямо снаружи, поэтому я поднялась и споткнулась, мои ноги были слабыми, как у оленя. Я просунула голову сквозь прутья и повертела шеей, не обращая внимания на жгучую боль от железа.

— Я облегчу тебе задачу. Тебе даже не придется заходить в эту клетку. Если, конечно, это не будет сделано публично.

Я наслаждалась болью от прикосновения железа к моей коже, болью, которая когда-то сопровождалась слезами. Чувствовала, что боль означала, что я все еще жива, все еще дышу. Фонарик отодвинулся, и я, наконец, смогла видеть, мой взгляд упал на неожиданное, но знакомое лицо.

— Брэндон, — его темная кожа побледнела при виде меня, моего состояния, и я усмехнулась. — Что ты ожидал найти?

— Далия, — его глаза пробежались по моему лицу и телу, отмечая спутанные волосы, грязь и кровь, изодранную одежду. — Не это. Ты выглядишь истощенной. Тебя что, не кормили? Тебе никто не дал свежую одежду и не разрешил помыться?

Сдавленный смех вырвался из моего горла, и я просунула голову между прутьями.

— Не делай вид, что ты не знал.

Он схватился руками за живот, и его лицо позеленело, как будто его затошнило от моего зловония.

— Я этого не знал, — он нащупал ключи, висевшие у него на поясе. — Король приказал, чтобы о тебе хорошо заботились.

Эйден.

Я рассмеялась.

— Ну, может быть, его тон не передал, что он имел в виду под «заботились».

Брэндон вставил ключ в замок, и дверца клетки распахнулась. Я упала на землю, мои руки едва удержали мое падение. Факел упал рядом с моим телом, и сильные руки обхватили меня под мышки и приподняли.

Брэндон крепко прижал меня к своей груди и выругался себе под нос.

— Ответственные охранники заплатят, обещаю.

Я со стоном прижалась к нему и впитала тепло его тела, успокаивающее тепло, которого у меня давно не было. В подземелье было так холодно, очень холодно.

— Ты можешь идти? Эйден попросил тебя присутствовать, и я пришел забрать тебя.

— Да, — ответила я, отталкиваясь от него под маской упрямства.

Я должна была бы злиться на него, приходить в ярость, но я просто оцепенела.

— Я могу идти.

Брэндон вздохнул, опустив глаза, протянул руку за спину и вытащил цепочку. Я наклонила голову и смотрела, как он продевает петлю в наручники с рунами на моем запястье.

— Я сожалею об этом… но мы просто не знаем.

— Чего не знаете? — спросила я, вглядываясь в его лицо в поисках ответа. Когда его глаза встретились с моими, осознание обрушилось на меня. — Вы не знаете, можете ли мне доверять.

— Что-то вроде этого, — Брэндон откашлялся и отвернулся, его рука сжала цепь на моих запястьях. — Следуй за мной.

Его первый шаг был слишком размашистым, но я старалась соответствовать его темпу и сохранять вид, что я все еще я, все еще сильная. Но к тому моменту, как мы подошли к винтовой лестнице, мои мышцы ослабели.

Зрение заволокло, и маска сползла.

Я не была сильной.

Я больше не была прежней.

Не было смысла продолжать притворяться, делать вид, будто мне важно, что будет дальше.

И тогда я отпустила.

Позволила телу подчиниться естественным инстинктам.

Я упала — слишком слаба, чтобы сделать ещё хоть один шаг.

Моё лицо ударилось о холодный каменный пол, и тьма поглотила меня целиком.

Я ликовала.

Наконец-то. Сладкая пустота.

Глава 5

Далия

Мне было трудно сориентироваться, так как я то погружалась в сон, то снова просыпалась, казалось, несколько дней. Воспоминания о том, как Редмонд кормил меня, прижимал влажные салфетки к моей коже и шептал мне на ухо ободряющие слова, были единственными признаками того, что время шло. Пока я дремала, до меня доносились голоса Брэндона и Джорджа, но Эйдена — никогда.

Мои сны были лишь пустотой — чёрной, бескрайней, будто мой разум парил где-то в воздухе, не имея за что зацепиться. Пустой мир, в который не проникало даже воспоминание о Райкене — белая, слепящая экспансия небытия.