История грешников (ЛП) - Толлэм Мелли Т. - Страница 61

— Укуси меня. Заявляй права на то, что принадлежит тебе.

Мои губы коснулись его шеи, и он застонал, ерзая подо мной, его рука направляла наши движения. Острые зубы покалывали мои десны, и мой язык лизнул это место, словно подготавливая его к нападению.

Затем, в нижней части, моя челюсть сжалась на коже его шеи, отмечая и заявляя права на него как на моего, именно так, каким он должен был быть.

Его движения подо мной становились неистовыми, бедра дергались, когда дикий, прерывистый звук вырвался из какого-то места глубоко внутри него, почти как звук болезненного облегчения. Он протянул меня по всей своей длине, и я кончила, пульсируя вокруг него, а мой рот все еще был прикован к его шее.

Он развернул нас, и его язык проник в мой рот, когда он входил в меня, больше не заботясь о сдерживании, и я приняла это, чувствуя, как он растягивает мои стенки. Мир содрогнулся от силы, с которой он двигался, и с одним последним толчком он кончил, рев эхом разнесся по комнате.

Он продолжал, продолжал двигаться до тех пор, пока не израсходовал все до последней капли его освобождения. Закончив, он перевернулся, увлекая меня за собой, отказываясь выходить из меня. Мы лежали, соединенные без всякого желания, быть отдельно друг от друга. Рука поднялась, убирая яркую прядь волос, прилипшую к моему лбу, и мягкая улыбка осветила его лицо.

— Я твоя пара, — прошептал он, и меня пронзил укол вины. Односторонняя связь была непростой вещью. Я знала.

Тем не менее, я не могла долго оставлять это без внимания. Одной ночи было достаточно, чтобы я поняла, чего хочу, чувствуя это, правильность, магию того, что лежало между нами.

Решившись, я соскользнула с него, совершенно новая пустота наполнила меня. Поднявшись на колени, откинула волосы и обнажила шею.

— Я хочу, чтобы ты укусил меня, — прошептала я. — Я хочу, чтобы ты заявил на меня права.

Он провел пальцами по липкой жидкости, капающей с моего лона, затем протолкнул ее обратно. Я со стоном опустилась ему на ладонь, и смертельно серьезное выражение появилось на его лице.

— Нет, — заявил он, пальцы все еще двигались, ладонь крепко прижималась ко мне. — Раньше это было несправедливо, и я в долгу перед тобой. Я заслуживаю почувствовать боль от того, что я с тобой сделал. Я хочу, чтобы ты была уверена на сто процентов, прежде чем я снова заявлю на тебя права. Если я действительно заявлю на тебя права, страх быть отвергнутой всегда будет в глубине твоего сознания.

Так будет. Всегда. Боль от того, что он бросил меня в первый раз, была невыносимой, но отказ разрывал душу. Тем не менее, Я исцелилась. Я выжила. Это был риск, на который я была готова пойти.

Я покачала бедрами и наклонила голову, закрыв глаза.

— Две ошибки не делают правды, Райкен. Я хочу этого. Я хочу тебя. Я готова предоставить тебе возможность сокрушить меня еще раз. Выгоды перевешивают риск.

Он убрал пальцы и потянул за цепочку, которую я все еще носила на шее, ту, на которой висело кольцо. Я заскулила, изучая его, чувствуя себя опустошенной.

— Ты действительно это имеешь в виду?

Я кивнула.

— Да. Абсолютно да.

Он стянул ожерелье и, оттолкнувшись от кровати, медленно поднялся. Мои глаза следили за его движениями, острая боль пронзила мое сердце, но чувства, исходящие от него, не были ни отвержением, ни пренебрежением. Он подпрыгивал от чистого, необузданного возбуждения.

Я потерла шею, чувствуя его эмоции. Должно быть, так он чувствовал себя, когда обладал силой связи.

Мои брови нахмурились, когда он полностью оделся, смятение затуманило мои мысли. Что, черт возьми, могло настолько его обрадовать? Почему он оставлял меня вот так — на полпути, в полном одиночестве?

Он склонился над кроватью, сжимая кулаки, и запечатлел поцелуй на моих губах. Его рот изогнулся в кривой усмешке, когда его глаза прошлись по моему обнаженному телу, выражение чистого удовлетворения озарило его лицо, когда он облизнул губы.

— У меня есть идея получше, та, которая не заставит тебя чувствовать угрозу или подвергаться риску.

Мой рот приоткрылся, когда он отстранился, оставив меня в состоянии полного шока. Он раздвинул шторы, впуская внутрь лучи утреннего солнца.

— Отправляйся проводить время в Земли Драконов или оставайся здесь и отдыхай. Я пришлю за тобой с наступлением темноты.

Его взгляд скользнул по моим спутанным волосам, и он усмехнулся, увидев выражение полного замешательства на моем лице.

— Надень что-нибудь красивое. Обещаю, тебе это понравится.

А потом он исчез.

Габриэллу нигде не было видно. Не было ни Финна, ни Эулалии, ни Грегори, ни Кэтрин, ни даже Исадоры. Все, кого я думала, собиралась найти, исчезли без следа.

После нескольких часов столь необходимого сна я скатилась с кровати и открыла шкаф, обнаружив множество ярких платьев, хранившихся в комнате Райкена. Я обыскала дворцовые коридоры в поисках Редмонда, но, не найдя поблизости ни души, даже служанки, просеялась на Драконьи Земли и приземлилась на четвереньки в песчаной яме. Тренировочный двор был заполнен магами и ведьмами, но никто из присутствующих не знал об их местонахождении. Я обыскала таверны и магазины, расположенные вдоль моря, надеясь, что там окажутся мои друзья, но ничего.

Затем я поднялась по дворцу, перепрыгивая каждую ступеньку, и посетила комнату Габриэллы, затем Финна и Эулалии. По-прежнему никого. Когда я ворвалась в тронный зал в поисках Лорда Августа, его тоже не было.

Поставив галочку и немного расстроенная, вернулась в свою комнату и решила поспать еще немного, но теперь я совершенно не могла заснуть и мне нечего было делать. Через несколько часов должна была наступить ночь, поэтому я приняла ванну, выбрала платье и попыталась уложить волосы во что-то более приемлемое, чем путаница и колтуны, и остановилась на длинной косе.

Разодевшись, мне некуда было пойти, кроме как наблюдать как драконы совершают свой последний ночной полет. Когда протрубил рог, сигнализируя об окончании их ночного полета, они взлетели над водой, исчезнув за горизонтом, вместо того чтобы превратиться в фейри и принять участие в своем обычном ночном разгуле.

Я нахмурила брови, наблюдая, как они превращаются в пятнышки взрыва в темном небе.

Что, черт возьми, происходит?

Обычный распорядок и ежедневные ритуалы были изменены. Мне это ни капельки не понравилось.

Дверь в мою комнату приоткрылась, и в комнату, вальсируя, вошел Редмонд в костюме из фиолетового шелка. Он улыбнулся мне, и вздох облегчения сорвался с моих губ.

— Где все? Что случилось? Сейчас праздник, о котором я не знала?

Он поднял руку, чтобы отклонить мой длинный список вопросов, и пробежался взглядом по темно-красному платью.

— Так не пойдет. Это не вариант.

Он подошел к моему шкафу, распахивая дверцы, как будто в спешке, прищелкивая языком, пока шарил по полкам.

— Ага! Это то самоя, — крикнул он, изящно хватая серебрянное платье. — Надень это, быстро. Нельзя терять времени, а мы и так опаздываем.

Я наклонила голову, оценивая платье в его руке, клянусь, что днем его там не было. Оно было красивым, хотя и немного чересчур для стандартного вечера: серебристого цвета, с длинными кружевными рукавами, воздушным лифом и струящейся юбкой, украшенной блестками.

Должно быть, это все-таки праздник.

Я пожала плечами и, взяв у него платье, подошла к примерочной. Соблазнительное красное платье, которое я изначально планировала надеть, было быстро заменено великолепным серебристым. Подойдя к зеркалу в полный рост, разгладила ткань серебристой юбки. Редмонд встал позади меня, его губы растянулись в усмешке.

Происходило что-то странное.

Я изучила отражение моего наставника, поправляя его наряд. Для него было необычно заботиться о внешности, и поэтому я прищурилась.

— Так сегодня праздник или нет, Редмонд?

Он приподнял бровь и потеребил запонки.