История грешников (ЛП) - Толлэм Мелли Т. - Страница 52

Я вдохнула свежий воздух, когда Эулалия вернула деревянный меч и звездный посох в стойку с оружием, и улыбнулась. Даже Эулалия изменилась к лучшему. Она была счастлива, почти стала парой. Небольшая часть меня завидовала узам, которые они разделяли, но я не завидовала их отношениям.

Моя жизнь была настолько близка к совершенству, насколько это вообще возможно. Единственное, чего действительно не хватало, — это его.

— О чем ты думаешь?

Голос Эулалии потряс меня, и я опустила глаза, наслаждаясь тем, как мои пальцы рисуют изображения луны и солнца на песке. Это было почти так, как если бы я совершенно не осознавала своих действий.

Я отряхнула песок со своего кожаного костюма.

— Ни о чем.

Я не рассказывала ей о том, как мое сердце болело почти каждую минуту каждого дня, о Райкене из снов, о том, как его версия из снов взрастила во мне ожидания, которым настоящий, из плоти и крови, никогда не сможет соответствовать. Если бы не Райкен из снов, я бы уже давно приползла обратно к удушающему мужчине с поджатым хвостом.

Рассказывать Эулалии об этих вещах не было необходимости, поскольку с каждым днем боль немного ослабевала. Была надежда, что однажды я снова почувствую себя цельной.

Взгляд Эулалии смягчился. Она уже знала, что я чувствую, несмотря на мой отказ обсуждать это.

— Где же Финн? — я спросила. Финн и Эулалия тренировали меня вместе. Эулалия сосредоточилась на контроле магии, в то время как Финн учил меня просеиванию и стихийным способностям.

Она махнула на это рукой.

— Ушел заниматься приятными делами.

Это означало, что он ушел с Райкеном.

— Пойдем, давай немного потренируемся.

Мы подошли бок о бок к небольшому пруду перед лестницей дворца драконов. Я была вынуждена тренироваться в центре пруда, с тех пор как однажды сожгла конюшни из-за потери контроля. Повелитель драконов отказался позволить мне повредить еще что-либо из его деревянных конструкций и постановил, что всякий раз, когда назначат тренировку, это будет происходить в месте, окруженном водой. Он утверждал, что я посрамила двух драконов — его версия лести.

Мы достигли края пруда, и я улыбнулась своей подруге.

— У вас с Финном, кажется, все хорошо.

Этих двоих часто можно было увидеть снующими по дворцу, смеющимися и обнимающимися, и, казалось, Финн восхищался почти всем в ней, от того, как ее темные вьющиеся волосы спадали ниже плеч, до ее медовых глаз и уверенности, с которой она держалась. Не было момента, когда Финн не испытывал полного благоговения. Я могла сказать это по тому, как его аура окрашивалась в розовый оттенок всякий раз, когда он смотрел в ее сторону. Это был оттенок глубокой, безусловной любви, любви, которая ничего не требовала взамен.

И ее темно-фиолетовая аура, которую я привыкла видеть, отражала один и тот же оттенок всякий раз, когда они были вместе.

— У нас дела идут лучше, чем раньше, но я все еще сомневаюсь, стоит ли ему доверять, — он упорно трудился, чтобы завоевать мое доверие после всего случившегося, но я не могу не задаваться вопросом, что произойдет в следующий раз, когда Райкен попросит Финна выбрать его, а не меня.

Финн сделал бы все, чтобы его связь с Эулалией была официальной, но поскольку Эулалия была смертной ведьмой, а он фейри, их связь не соответствовала стандартным правилам. Чтобы их связь полностью укрепилась, продолжительность жизни Эулалии должна была бы быть увеличена вдвое по сравнению с его собственной с помощью процесса, называемого соединением душ. Это было личное дело, и я очень мало знала об этом ритуале, только то, что он включал в себя магию, секс и очень много крови. Идея довести дело до конца, связав души, только для того, чтобы он предал её, пугало её.

Я ни капли не винила её, хотя и сомневалась, что Финн когда-нибудь совершит одну и ту же ошибку дважды.

— Финн — это не Райкен.

Я встретилась с ней взглядом, заглянув глубоко в беспокойство, которое таилось там.

— Он больше не предаст тебя.

Ее голос был мягким ответом.

— Будем надеяться, что нет.

Она выпрямила спину, все признаки обеспокоенной и потерянной Эулалии исчезли.

— А теперь залезай в пруд.

Я рассмеялась от того, каким требовательным тоном она это сказала и перелезла через барьер, медленно ступая по воде мимо стратегически расположенных мишеней.

— Сначала мы начнем с четырех, — сказала Эулалия. — Сожги мишени.

И я подчинилась, позволяя магии наполнить меня, направляя её только в руки. Пара бросков золотого пламени — и каждая бочка вспыхнула. Мы наблюдали, как огонь трещал и танцевал, а затем я втянула пламя обратно, отводя его от обугленных бочек, которые уже не раз страдали от моей силы.

Моя магия издала низкий стон, как обычно, но всё же послушно вернулась в мои руки, прожигая вены, прежде чем осесть в центре сердца. Она всегда стремилась взять больше, чем положено, но, к счастью, благодаря тренировкам с Эулалией, мне удалось обрести хоть какое-то подобие контроля.

Было, мягко говоря, странно, что моя магия не вела себя как обычная — она будто обладала собственной волей, напоминая капризного ребёнка. Эулалия утверждала, что это подсознательное проявление моих внутренних проблем, с которыми я отказывалась столкнуться.

Я понятия не имела, о чём она говорит.

— Хорошо. Теперь передвинь бочки.

За день до того, как я покинула Райкена, у меня появился этот новый навык. Я захлопнула двери в столовую с помощью золотой силы, когда та женщина — фейри погналась за моей парой — простая случайность, вызванная дурным характером.

Я глубоко вдохнула и закрыла глаза, перенося магию, которая обычно проявлялась во взрыве пламени, превращая ее в медленный, устойчивый поток золота, который тек, как вода. Магия вылетела из моих рук и направилась в ладони. Когда я снова открыла глаза, она была там, танцевала в моих ладонях, маленькие усики тянулись в воздух. Так же, как тени Малахии, но по-другому. Ярче.

От взмаха моих рук усики потекли наружу, золото отразилось на поверхности воды и потянулось по мутной синеве. Подобно длинной золотой нити, каждый усик отходил от ствола, двух стволов, оборачиваясь вокруг их центров и слегка сжимая. Как только каждый ствол был захвачен и надежно закреплен, я потянула.

Все шесть бочек упали набок, утонув под водой. Эулалия расхаживала вокруг пруда, пристальным взглядом прикидывая длину каждой золотой нити.

— Очень хорошо. Твой контроль значительно улучшается. Теперь подними стволы и начни сначала.

Итак, я так и сделала. Снова и снова мы повторяли упражнение, усики втягивались в мои руки и вырывались из них, когда я переворачивала бочки, а затем ставила их вертикально. Мы тренировались часами, пока мой лоб не взмок от пота, а голова не закружилась от усталости.

Я была близка к тому, чтобы упасть в обморок, когда на лице Эулалии промелькнуло непонятное выражение, что-то похожее на тревогу.

— Мы собираемся попробовать кое-что новое. Я не хочу этого делать, но мы должны.

Я подняла бровь, моя грудь вздымалась, когда я застонала.

— Мы разве не закончили?

— Нет, — просто заявила она. — Ты помнишь тот день на поляне, когда ты впитала заклинания моего ковена?

Я кивнула.

— Я верю, что у тебя есть возможность красть магию у других, и нам нужно попробовать. Я собираюсь наложить на тебя заклинания, а ты поглотишь их и попытаешься украсть мою магию.

На мгновение я замерла, обдумывая запрос.

— Почему бы нам не отказаться от… Я…

Эулалия произнесла первое заклинание еще до того, как я успела договорить, и оно попало мне прямо в грудь, погрузив мое тело под воду. Я быстро поднялась и бросила на неё уничтожающий взгляд.

— Это было не совсем красиво, Лали.

Она пожала плечами.

— Это было всего лишь небольшое заклинание, чтобы ты не спорила. А теперь возьми себя в руки.

Я встала, широко расставив ноги и согнув колени, готовясь к ее следующей атаке. Вода еще даже не покинула мои легкие, когда в мою сторону было выпущено следующее заклинание.