Повесть о предательстве (ЛП) - Толлэм Мелли Т. - Страница 33

Несмотря на прохладу в гостиной, по спине у меня струился пот, мои натянутые нервы вызывали перегрев. Мои ноги подпрыгивали, когда я присела на край кожаного дивана с мягкой спинкой, слишком обеспокоенная тем, что, если я сяду на него полностью, мое тело может повредить роскошный материал.

Я оглядела комнату и заметила две двери в противоположных концах. Любая из них могла вести в спальню короля — отвратительно — или в его кабинет, который был менее отвратительным, но все равно тревожил. Хотелось надеяться, что дверь, за которой исчез Томас, была кабинетом.

Слава богам, Редмонд был со мной.

Редмонд крепко сжал мою ногу — сигнал перестать нервничать.

— Как ты думаешь, в чем дело? — спросила я, надеясь, что найдется какая-нибудь альтернативная причина, по которой меня могут вызвать в кабинет короля. Может быть, это все-таки было не из-за того, что сделал Эйден.

— Я не уверен. Возможно, за нами следят. Ничего не говори, пока мы не узнаем наверняка. Когда мы войдем туда, позволь мне вести разговор.

Ну, вот и рухнули мои надежды. Это должно было быть из-за Эйдена. Я выругалась себе под нос и искоса посмотрела на дверь, желая, чтобы она открылась. Эту встречу нужно было закончить как можно скорее.

Внезапно, словно я вызвала это мысленным взором, дверь со скрипом отворилась, и появился Томас.

— Король сейчас примет вас.

Мы с Редмондом переглянулись и медленно поднялись с дивана, чтобы войти в кабинет короля. Дверь за нами захлопнулась, и Томас исчез.

Я фыркнула. Счастливчик. Я бы тоже сбежала, если бы мне дали шанс.

Редмонд откашлялся, и мое внимание переключилось на комнату, о которой шла речь. Я вздохнула с облегчением, когда огляделась и заметила, что это был кабинет, а не спальня. Но мое облегчение было недолгим. Король был одет в облегающий золотой наряд и сидел за богато украшенным деревянным столом. Эйден напряженно стоял рядом с ним. Присутствовал не только Эйден, но и Райкен, исполнявший свой долг ассасина и защитника короля.

Я почти забыла, что в обязанности ассасина входило охранять короля во время встреч, но видеть его здесь было облегчением. Может быть, эта встреча была бы не такой уж плохой.

Мои надежды рухнули, когда я заметила облако, окрашивающее его ауру в темно-серебристый оттенок. Он прислонился к стене, излучая неприкрытое отвращение, — эффектная фигура, одетая в черную кожу с капюшоном. Злоба покинула его, и он стоял, плотно прижавшись к стене, как будто только его досада могла удержать ее.

Он уже знал, о чем будет встреча, и, судя по его напряженной позе, ничего хорошего из этого не выйдет. Я бросила на него любопытный взгляд, затем переключила свое внимание на короля Дрейка и Эйдена, присев в реверансе, когда Редмонд поклонился рядом со мной.

— Я не ожидал, что ты придешь, Редмонд, — начал король. — Я не помню, чтобы посылал вам приглашение на эту встречу, но раз уж вы здесь, почему бы вам обоим не подойти и не присесть? Нам многое нужно обсудить.

Его пассивно-агрессивный тон было трудно игнорировать.

Глаза Редмонда встретились с моими, кусочки головоломки соединились, когда он медленно осознал, зачем мы здесь. В его глазах мелькнуло предупреждение, которое посоветовало мне действовать осторожно и позволить ему говорить самому. Он взял меня за руку в знак единства и подвел к креслам — ход, рассчитанный на то, чтобы дать королю понять, что до меня не добраться, не пройдя через него.

Я медленно опустилась на сиденье и уставилась на Эйдена, пока он покусывал нижнюю губу, явно нервничая из-за того, что будет обсуждаться. Он должен нервничать. Если это то, о чем я думала, я была бы в ярости.

— В чем дело, ваше величество? — спросил Редмонд с суровым выражением лица. — Далия — моя подопечная, поэтому я ожидаю, что меня пригласят на эту встречу.

Король прищурился, глядя на моего опекуна, раздраженный тем, что тот осмелился бросить ему вызов.

— Она совершеннолетняя. Поэтому я не чувствовал необходимости включать тебя. Есть некоторые темы для разговора, которые необходимо обсудить, темы, которые могут вызвать у вас дискомфорт, учитывая, что вы воспитывали ее как свою собственную. Но если вы хотите знать, это касается отношений между Далией и моим сыном. Он пришел ко мне с блестящей идеей преследовать вашу подопечную, — он сделал паузу, чтобы ненадолго перевести взгляд на Эйдена, прежде чем продолжить свою речь. — Очевидно, что этого не произойдет, учитывая, что он помолвлен с принцессой Нью-Хейзел. Но поскольку они решили развить эти отношения за моей спиной, я придумал альтернативное решение. Далия немедленно переедет во дворец и примет титул королевской любовницы принца.

Эйден был помолвлен! Когда, черт возьми, он успел обручиться?

У меня перехватило дыхание, когда из угла комнаты донеслось рокочущее рычание. Воздух застыл, когда король погрузился в полное молчание после вспышки гнева своего ассасина. Даже король боялся пересекать какую-то негласную границу с Райкеном.

Интересно.

Редмонд улыбнулся ассасину, благодарный за то, что тот прервал его. В глазах моего защитника мелькнул огонек, и я съежилась. Эйден усмехнулся и сердито посмотрел на ассасина, оценивая его взглядом, полным презрения.

Король попытался заговорить, как будто его и не прерывали, но легкое подрагивание его рук намекало на беспокойство.

— Принцесса Нью-Хейзел была уведомлена о дополнении, касающемся принца, и приедет на следующей неделе, чтобы начать свои ухаживания и приготовления к свадьбе. Далия будет под охраной, учитывая, как она ускользала по ночам, — сказал он прямо мне, и на его лице появился испепеляющий взгляд.

Этот малыш — Эйден донес на меня.

— Ей по-прежнему будет разрешено учиться у вас в святилище днем, но ожидается, что ночью она будет выполнять обязанности, на которые намекает ее титул. Она будет носить одежду, соответствующую ее титулу. Больше никаких академических мантий и брюк, — он смерил меня взглядом с ног до головы, неодобрительно оценив мою униформу, как будто идея носить брюки на женщине была безумной. Он повернулся к Редмонду. — У вас есть какие-либо вопросы или опасения?

Моя кровь вскипела. Мало того, что вся эта идея была безумной, так еще и король назвал меня — дополнением, как будто я была каким-то нечеловеческим объектом. Я не была объектом и отказывалась ему принадлежать. Мне нравилась моя жизнь такой, какой она была. Черт возьми, мне она нравилась. У меня была свобода, которой обладали немногие женщины в этом мире, и я не собиралась становиться какой-то узницей в позолоченной клетке.

Эйден зашел слишком далеко.

Прежде чем Редмонд успел открыть рот и ответить королю, я вскочила со своего места, в результате чего мой стул откинулся назад и с громким стуком ударился об пол.

— Ни в коем случае! Я ни с чем из этого не согласна. Вы не можете просто так полностью перевернуть мою жизнь, не спросив предварительно. Я ни на что из этого не согласна! — закричала я, грудь вздымалась, а конечности дрожали.

Так нельзя было говорить в присутствии королевской особы, и мужчины замолчали, услышав мою вспышку гнева. Лицо короля стало свекольно-красным, по вискам струился пот.

— Я король, и ты будешь делать то, что тебе прикажут! — он стукнул кулаками по столу, изо рта у него полетела слюна. Повернувшись к Редмонду, он сказал: — Я не думаю, что ты или твоя подопечная понимаете ситуацию. Это не просьба. Это требование, и она сделает то, что ей прикажут.

— При всем моем уважении, ваше высочество, нам потребуется некоторое время, чтобы обсудить условия вашего решения. Это не второстепенное требование, которое вы предъявляете. Я знаю, что ваше слово превыше всего, но я должен сказать свое слово, учитывая, что я ее опекун, — возразил Редмонд, вероятно, выигрывая время, чтобы ознакомиться с книгами по праву и найти лазейку вокруг слова короля.

Внезапно вмешался Эйден.

— Ее вещи в настоящее время перевезены в мое крыло дворца. То, что решил мой отец, не подлежит обсуждению.