"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 1477

— Уважаемый мастер-кузнец! Я жду вас. Завтракали?

— Если стряпню моей невестки можно назвать едой, — скривился гном.

Я молча налил из чайника горячего отвара гному — в цитадели было сыро и зябко, не помогали даже многочисленные угольные жаровни — и положил булку свежего, только этой ночью испеченного хлеба. Как раз из той самой муки с мельницы гномов, которую сейчас машина подгорцев производила едва ли не круглые сутки по нашему заказу.

Гном важно уселся на слишком высокий для его роста стул, совершенно не смущаясь того факта, что его ноги не дотягиваются до пола. Отломил себе половину от булки, остальное протянул мне, как того и требуют традиции подгорцев.

Молча разделив хлеб и сделав по глотку согревающего напитка, мы наконец-то перешли к делам.

— Мастер Зинас, скажите, вы знакомы с мастерами-строителями, что занимаются башней на площади?

— Странный вопрос, Владыка. Я знаю в лицо каждого дворфа на сотню лиг от Мибензита, — ответил Зинас.

— Тогда вам не составит труда договориться об одной услуге? — продолжил я. — Нужно внести кое-какие изменения в конструкцию башни.

— О! Это вы зря, господин Фиас! Очень зря! — крякнул Зинас. — Это с кузнецом можно договориться, а со строителем — нет! Вот едва план утвержден, едва чертеж пошел в работу — все! Никаких изменений! Дороги назад нет!

Я улыбнулся гному, глядя на то, как он хоронит мою затею.

— Я лишь прошу о небольшой пристройке. Никаких изменений вносить не придется. Помните, среди строителей ходили разговоры о том, чтобы создать из башни сухопутный маяк, дабы показать величие Мибензита и навык строителей?

— Совершенно безумная затея, — ответил Зинас. — Хотя и притягательная. Но к чему вы об этом? Вы хотите сделать этот маяк, когда король-самозванец почти у наших ворот?

— Нет, — ответил я. — Но я хочу, чтобы на вершине башни поставили сигнальную чашу, которую будет видно из любого конца города.

— Просто костер? — уточнил Зинас.

— Просто костер, — ответил я.

Гном на секунду задумался, глотнул чая из кружки, после чего ответил:

— Я догадываюсь, куда вы клоните, Владыка, но я не уверен, что мои собратья и другие жители Мибензита одобрят эту затею.

— Поверьте мне, мастер, одобрят. И будут ей только рады, — загадочно ответил я.

Зинас замер, довольно долго смотрел мне в глаза, будто бы пытался понять, шучу я или говорю серьезно, после чего только покачал головой, отломил еще свежего хлеба и запил все чаем.

— Будь по-вашему, Владыка. О таком договориться не трудно. Но сделайте так, чтобы горожане приняли это ваше решение. Иначе я только зазря подставлюсь за ваши безумные затеи.

Мы с гномом ударили по рукам, после чего я тепло попрощался с кузнецом и лично проводил важного гостя до ворот цитадели. Там его взялись сопровождать несколько бойцов, и с таким вот почетным эскортом гном убыл обратно в свой квартал. В полдень Зинас обещал подойти на площадь, хотя и обмолвился, что дел в его кузне невпроворот — после того, как мой список разнес влиятельных ремесленников и устроил внутренний переворот в гильдии мастеровых, бумажной работы у Зинаса прибавилось и так часто, как раньше, у наковальни он уже стоять не мог.

К башне гномов я прибыл за час до назначенного срока. Людей на рыночной площади было уже битком, многие во весь голос обсуждали, что же такого сообщит им новый бургомистр, некоторые — нервно оглядывались, будто бы опасались западни. Были разговоры и о том, что войска Мордока уже двинулись на юг, и скоро нас будет ждать длительная и тяжелая осада, одни предлагали сдаться королю-самозванцу, другие решительно отстаивали свое право на свободную жизнь. Говорили много о чем, но так или иначе все сводилось к тому самому хлебу, который привез в город Тронд.

Обычно во время подобных сборищ в толпе снуют лоточники, предлагая свои простенькие закуски и другие угощения, но сегодня все было иначе. Любой, кто показался бы на площади с булкой свежего хлеба, рисковал быть ограбленным или избитым озлобленными и голодными горожанами. А вот чай наливали всем желающим — по медяку за пинту. Горячее питье согревало пустые желудки и чуть притупляло чувство голода, ненадолго давая силы тем, у кого еще остались деньги на подобные траты.

— Учитель, — коротко кивнул Эрегор, едва завидел мою фигуру за помостом для выступления. — Все почти готово, как вы и приказывали.

— Уголь, дрова?

— На месте.

Где-то в недрах стройки стояли телеги со свезенным зерном и мукой, плотно укрытые парусиной от чужих глаз. Тут тоже постарались подгорцы. Гномы пока не знали нужды, имели свою долю с помола муки, так что и трепаться лишний раз им смысла не было.

— Хотите начать? Вроде, площадь полна, — сказал Эрегор.

— Нет, ждем назначенного часа, — ответил я. — Начнем в полдень. Если пришли раньше — пусть ждут.

Оставшееся время пролетело незаметно. Конечно, сидеть без дела на холоде так себе занятие, но тут ничего не попишешь. Одного взгляда на площадь, когда я поднимался на помост в основании гномьей башни, мне хватило, чтобы понять — я все сделал правильно. Явись я за четверть часа до полудня, то вовсе бы не смог пробиться сквозь людскую массу. Да и настроения толпы становились все опаснее и опаснее; то тут то там слышались гневные выкрики, вспыхивали редкие драки, которые никто не разнимал, а городская стража, которая сегодня была усилена темными эльфами, едва сдерживала напор людей у подножья помоста. Казалось, еще немного, и начнется давка, которая перерастет в побоище, по своим масштабам сравнимое с Судной ночью Мибензита.

Я встал посреди помоста, обшарил взглядом толпу. Где-то там были и купцы во главе с Кебером, и соглядатаи Филверелла, и посланники гильдии Теней. Единственный, кого я ожидаемо не увидел — отец Симон со своей паствой, но вот Армель, я уверен, затаился где-нибудь у края площади и сейчас с интересом наблюдал за происходящим. Интересно, шпион Святого Престола уже понял, что я собираюсь сделать?

Мне было достаточно лишь поднять руку со сжатой в кулак ладонью, чтобы гул голосов по всей площади передо мной начал стихать. Несколько минут — и огромная масса людей, не менее десяти тысяч человек, умолкла, с ожиданием уставившись на мою фигуру, облаченную в жреческие одежды.

— Жители Мибензита! — мой голос прокатился по площади. — Вы знаете, почему мы здесь собрались!

— Говори! — выкрикнул кто-то из первых рядов.

— Городу грозит голод! — продолжил я. — Владыка Харла уничтожил часть закупленных на зиму припасов, это знает каждый из вас! И остатка на всех не хватит! И поднятие цены на хлеб проблему не решит! Пережить зиму еще можно, но уже весной многие умрут. Это неизбежно!

— Так купцы подняли цены, чтобы закупить еще хлеба! — донеслось из толпы.

— Пелоф нам поможет!

— Не пропадем!

— Кебер клялся, что это ненадолго!

Я стоял и смотрел, как толпа передо мной пришла в движение. Я сознательно начал стращать людей, говорить все, как есть. Они умрут от голода. Не все, но многие, слишком многие для такого большого и ранее богатого города.

— Но голод не главная проблема! Вы избрали меня бургомистром не потому что я хороший градоначальник. Я даже не житель Мибензита! Вы выбрали меня бургомистром, потому что я могу возглавить борьбу Мибензита и окрестных городов против короля-самозванца! Он поклоняется Харлу и несет за собой только кровь и беду! Поэтому я стою здесь! Но к тому моменту, когда Мордок придет в эти земли, все будет уже кончено. Вы проиграете эту битву не его армии, а голоду и зиме! А те, кто доживут — преклонят колено перед королем-самозванцем! Такова ваша судьба!

Над площадью повисла тишина, но продержалась она недолго. Почти сразу же многочисленные горожане разразились потоками брани и криками. Но общее настроение было одно — никто не согласен умирать. Эти люди жили в Западных землях, тут не принято опускать руки.

— У тебя есть зерно!

— Его все равно на всех не хватит!

— Мы знаем! Мы видели!