Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1 - Альва Александра - Страница 24

– Хорошо, оставляю свою шимэй на тебя. Надеюсь, к моему возвращению и вам удастся навести здесь должный порядок.

– Я позабочусь об Ань Иин.

Ван Юн развернулся и, прикрыв рукавом лицо, вышел из комнаты, исчезая в дымке благовоний, что заволокла соседний зал.

Глава 7

Тень Яогуая и тени прошлого

С тех пор как домик целителя опустел, Фэн Мэйфэн не проронила ни слова. Она пряталась в крепких объятиях Гэн Лэя, боясь выбраться наружу и столкнуться лицом к лицу с новой болью. Сейчас она чувствовала ладонь на своём плече и вдыхала нежный аромат гэгэ, что напоминал летние полевые цветы, распустившиеся под лучами утреннего солнца, и это помогало забыться, но надолго ли? Чистая братская привязанность доброго и чуткого ко всем человека не могла спасти её от страшных слов целителя Ши: больше она никогда не возьмёт в руки меч, а спустя год умрёт, не оставив после себя ничего значимого.

Ей даже захотелось рассмеяться. Сколько ещё небожители будут насмехаться над её жалкой жизнью? И великая Дева Юэлянь, и Приручивший ветер Юнфэй, которому поклонялись в погибшем клане Фэн… Всем им нет никакого дела до людей и их страданий на этой истерзанной земле.

Гнев вновь стал подниматься по внутренностям Мэйфэн, словно медленный яд, который распространялся вместе с кровью по всему телу. Она подняла мокрое от слёз лицо, вытерла ладонями опухшие глаза и, не говоря ни слова, встала, опираясь на край кана.

– Мэймэй? – позвал Гэн Лэй, но она не обернулась.

Из окна доносились возбуждённые крики и топот ног, словно все жители, что прятались по домам, решили разом выбежать на улицу. Но и это странное изменение в поведении крестьян не привлекло внимания Мэйфэн.

Она шагнула в сторону небольшого стола, за которым совсем недавно смешивал травы Ши Янхэ, и долго разглядывала разбросанные по нему вещи. Послышался треск – маленький кувшин с поставленным в воду золотистым колоском полетел на деревянный пол и разбился, намочив босые ноги наследницы клана Фэн. Следом на прогнившие доски упали каменные ступки с порошком и засушенные растения, связанные в венки.

Мэйфэн молчала и продолжала с упоением и всё большей силой швырять вещи, вслушиваясь в неприятный для ушей резкий звон и наблюдая за тем, как пролитая вода ручейками утекает по неровно положенному настилу.

– Мэймэй, пожалуйста, успокойся…

– Я всё потеряла, гэгэ, – сказала она, тяжело дыша. – Я, покарай меня десять тысяч раз Яньло-ван[58], потеряла всё!

Сорвавшись на крик, Мэйфэн опрокинула ещё один крупный глиняный сосуд, что стоял в углу, и на пол высыпалось море белого риса. Она в исступлении начала топтать его ногами.

Гэн Лэй быстро подошёл к Мэйфэн и схватил её за предплечье, но она вырвалась и развернулась, остановив свой кулак в цуне от лица названого брата. Взгляд Мэйфэн скользнул по собственной руке, по бинтам, уже успевшим пропитаться кровью, и она тут же отступила назад, виновато качая головой.

– Прости меня, гэгэ, пожалуйста… – Она прижала сжатый кулак к груди и медленно опустилась на пол, не в силах больше стоять прямо. – Я не знаю, что на меня нашло.

Гэн Лэй присел вместе с ней и накрыл её ледяные ладони своими.

– Думал, что твои приступы закончились ещё в детстве. Ты же писала мне прошлой осенью, что теперь с тобой всё в порядке.

– Такого давно не было, но сегодня я снова почувствовала мрак внутри, просто ужасающую ненависть! – проговорила она и с испугом заглянула в медовые глаза Гэн Лэя. – Я чуть не ударила тебя из-за этого!

– Возможно, всё же стоит рассказать о новых приступах госпоже Ван, чтобы она попросила совета у монахов из монастыря Лин? Нужно избавиться от этой тёмной ци, что преследует тебя с детства.

– Нет! – вскрикнула Мэйфэн, и её возглас прервался хриплым кашлем. – Только не говори тётушке Ван: она считает, что с прошлым меня связывают лишь редкие кошмары, но на самом деле это не так!

– Хорошо, я не стану раскрывать твою тайну, но взамен ты должна признаться мне в том, что с тобой происходит. В последнее время ты много кашляешь, и это меня беспокоит.

– Не переживай, я всего лишь простудилась, честно!

Она настолько привыкла лгать, что и сейчас не почувствовала вины перед гэгэ за этот небольшой обман. Любому было ясно, что Гэн Лэй слишком любил свою маленькую мэймэй, и правда о её болезни слишком сильно ударит по нему. Пусть лучше живёт в неведении и просто остаётся рядом, зато не начнёт сразу же лихорадочно бегать от лекаря к лекарю в поисках несуществующего лекарства.

– Можно тебя попросить кое о чём? – начала она, мягко отстраняясь от Гэн Лэя. – Я не хочу сегодня оставаться одна. Возьми меня с собой, если Ван-гэгэ тебя позовёт.

– Ты простудилась и поранилась, да и до этого в храме Юншэн один раз ты уже потеряла сознание. Не лучше ли, пока есть такая возможность, провести время с целителем Ши, принять лекарства и спокойно отдохнуть?

Все доводы Гэн Лэя звучали разумно, но не для неё. Она не была готова сейчас оставаться наедине со своей разрушенной жизнью, а потому желала как можно дольше находиться под этим тёплым светом, что излучал её названый брат.

– Гэгэ, на самом деле я спросила только ради приличия. – Мэйфэн улыбнулась и поднялась на ноги, разминая затёкшие колени. – Я пойду с тобой.

– Да, ты и правда нисколько не изменилась! – Гэн Лэй потрепал её по волосам и оглядел беспорядок, который она устроила в доме целителя. – Давай для начала найдём Ван Юна, а здесь… позже уберёмся.

Дорога к постоялому двору вела через торговую площадь, которая казалась подозрительно оживлённой для деревни, поражённой эпидемией. Жители выбегали из своих домов, отбрасывали повязки, что скрывали их лица, и шествовали в одну сторону по улице, ведущей к печально известному лазарету. Полуразрушенная постройка располагалась на небольшой возвышенности, отдельно от остального поселения, и даже отсюда можно было увидеть, как люди толпились перед входом и вереницей шли отовсюду.

– Уважаемый, не расскажете нам, что происходит? – поинтересовался Гэн Лэй у случайного прохожего.

– А вы разве ещё не слышали, молодой господин?! – Мужчина сорвал грязную тряпицу с лица и вдохнул полной грудью. – Великий целитель, что недавно приехал к нам в деревню, наконец нашёл причину эпидемии и сегодня начнёт лечить заражённых! Слава нашей богине Юэлянь! Скоро этот кошмар закончится! – Он поклонился без особого изящества и помчался по песчаной дороге, присоединяясь к ликующим людям.

– Целитель Ши, Ван-гэгэ и Ань Иин, похоже, уже добились немалых результатов в этом деле, пока я рыдала у тебя на плече, – пробормотала Мэйфэн и прикрыла рукавом окровавленный бинт. – Если бы глава школы увидел моё поведение, то точно сказал бы: «Ты можешь горевать, но не позволяй другим увидеть твою боль и слабость».

– Я – не другие! – ответил Гэн Лэй и, немного помолчав, добавил: – Тебе больше не придётся плакать в одиночестве. Идём.

Он даже не повернулся к ней и зашагал чуть впереди, но Фэн Мэйфэн не смогла сдержать улыбки, смотря на его стройную фигуру и светлые волосы, украшенные золотыми шпильками, в которых играло бликами полуденное солнце.

– А ты не думаешь, что Ван-гэгэ ещё в лазарете? – спросила она, догоняя Гэн Лэя. – Может, стоило для начала наведаться туда? Не зря же все жители направились на холм.

Покачав головой, Лэй дотронулся до тёмных камней цзюаня на своём запястье и сказал:

– Я чувствую, что он уже на постоялом дворе.

– Что значит «чувствуешь»?

Но гэгэ ей не ответил и лишь снисходительно улыбнулся, словно она интересовалась совершенно обыденными вещами, о которых знали все. Мэйфэн с самого возвращения названых братьев ощущала, что между ними образовалась незримая связь, и тогда она думала, что дело в тяготах войны, которые им вместе пришлось пережить. Сейчас же она вдруг вспомнила об ушедшей в прошлое практике обмена камнями. Могли ли эти двое…