Через бурные волны (ЛП) - Лейн Вал И. - Страница 43

— Как ты узнала, что я искал это место? — спросил я, оглядываясь на нее. — Как вы узнали, что нужно прийти сюда?

— Это долгая история. Но мне немного помогли. — Она обернулась и посмотрела на две фигуры в тени бухты, в которой мы стояли. Беллами и — хотя я мог поклясться, что зрение меня обмануло — Серена.

Я искал слова, чтобы поблагодарить их, но у меня не было слов, как у камня, окружавшего нас. Я наблюдал за ними обоими в озадаченном молчании, пока Беллами не шагнул вперед. Он положил руку мне на плечо и наклонился ко мне.

— Рад, что ты вернулся, приятель, — ухмыльнулся он. — Теперь, может быть, ты сможешь держать эту свою девчонку под контролем, потому что я, конечно, уже устал от этого.

Я рассмеялся. Впервые, даже не знаю, за сколько времени, я по-настоящему рассмеялся. И это был не смех юмора, а смех, рожденный настоящей, чистой радостью. Все, что было мне дорого, находилось здесь, в этой бухте, и это меркло по сравнению со всем золотом, которое могли бы перевезти тысячи кораблей. И я улыбнулся, зная, что из Клары получится отличный капитан. О моих людях позаботятся. И моя судьба стояла прямо передо мной.

Я еще раз притянул Катрину к себе и поцеловал, моя кровь кипела от желания наверстать годы, которые я тосковал по ней. Я не мог дождаться, когда останусь с ней наедине, лягу рядом и выслушаю каждое слово, которое она, должно быть, до смерти хотела мне сказать.

— Я не знаю, как ты оказался здесь, снова живой, но я рад, что ты жив, — обратился я к Беллами. — Спасибо, что оберегал ее все это время. Я боялся того, что может случиться, если она встретится с Бастианом одна.

— Не благодари меня пока. — Беллами стиснул зубы и отвел взгляд. — Мы еще не совсем вышли из-под его контроля.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, мое беспокойство росло. — Что ты ему должен?

Внезапно стены пещеры сотряс грохот, достаточно сильный, чтобы осыпать нас сверху мелкими каменными обломками. Когда грохот утих, пещеру наполнил отчетливый звук шагов, без сомнения, это был стук тяжелых ботинок на толстой кожаной подошве.

Голос, который не принадлежал этому месту, зазвучал громче, когда появилась фигура, вошедшая внутрь. С лукавой улыбкой он шагнул в тусклый свет бухты. Сам Бастиан Дрейк, конечно же, посмотрел на Катрину и Беллами взглядом охотника, а затем на меня.

— Они должны мне все.

33. Сорваться с крючка

Катрина

Там маячил Бастиан, в его глазах была угроза и лукавый намек на озорство, от которых у меня подкашивались колени. Что бы он ни задумал, я чувствовала, что это что-то нехорошее. Беллами беспокойно заерзал и, защищая Серену, обнял ее.

— Моя татуировка, — сказал Майло, взглянув на свою руку, а затем на всех нас, — должно быть, она привела его сюда. Мне очень жаль.

— Знаешь, Харрингтон, — рассмеялся он, делая шаг вперед и оглядывая всех нас. — Похоже, ты наконец-то выполнил свою часть сделки… спустя 300 лет, — рассмеялся он. — Но на самом деле нет. Ты не привел меня сюда, благодаря тому ужасному племени солнца, которое ты нашел, из-за которого мне было ужасно трудно следовать за тобой. — нет, нет. Ты не приводил меня сюда. Это сделал Беллами.

Взгляды всех присутствующих, включая Бастиана, переместились на Беллами.

— Расторгнутая сделка с его отцом все еще в силе. Как и отметина, которую я оставил на Беллами. Но даже без этого мы с ним навсегда связаны историей и мифами. Не так ли, возлюбленный Атаргатис?

Беллами не ответил, прикрывая Серену собой, и повернулся к Бастиану, как собака, готовая выйти на охоту.

— Но не волнуйся, Харрингтон, благодаря твоим друзьям с маленького острова ты вне подозрений. Но это неважно, потому что, как ты прекрасно знаешь, Фонтан — это не то, что мне было нужно. Я не заинтересован в том, чтобы отправлять туда чью-либо душу, ни твою, ни свою. Нет, это работа старины Дэйви. — Подойдя к Майло, Бастиан сделал вид, что изучает свои костяшки пальцев. — Ты настоящий счастливчик. Единственный человек, которому удалось обмануть смерть с сердцем сирены. Если бы только мы тогда знали, что все, что нам нужно было сделать, это трахнуть их, а не убивать. Было бы намного веселее. — Взгляд Бастиана скользнул по мне с усмешкой, от которой у меня мурашки побежали по коже. — Кстати, об этом… Катрина, наша русалочка. Тебе не интересно, как к тебе вернулся этот красивый голос?

Я расправила плечи, стараясь выглядеть как можно увереннее, хотя и боялась оказаться запертой в этой пещере с таким безумцем, как Бастиан.

— Наша сделка расторгнута. Голос вернулся ко мне, потому что я не выполнила свою часть работы.

— Тсс, тсс, тсс… — Он притворился, что рассматривает свои ногти, и поднес сжатый кулак к лицу. — Законы моих сделок не так просты. Ты не сорвалась с крючка, рыбка. Твой голос должен был стать залогом того, что ты сделаешь то, о чем я прошу. Но поскольку ты этого не сделала, я мог использовать его или торговаться с ним. И я заключил сделку с ним.

— Ч-что ты имеешь в виду? — Я почувствовала, что моя мужественная позиция ослабевает, в моем голосе сквозит неуверенность.

Он щелкнул пальцами, и рядом с ним появился круг тени, образовав плавающую рамку. Когда я шагнула вперед, чтобы лучше видеть, в ней появилось изображение русалки, запертой в аквариуме в своем логове, отчаянно выглядывающей из-за стекла. Это была моя мама.

— Мама! — Я чуть не отшатнулась. — Что ты с ней сделал?

— Я только сделал то, что она просила, — пропел он. — Она пришла ко мне и предложила себя в обмен на твою безопасность и возвращение тебе голоса. Я бы не стал возражать против такой сделки. Моя собственная сирена в моем распоряжении? Я бы сказал, чертовски выгодная сделка.

— А как же наши друзья? — Паника пронзила мою грудь, когда я подумала о МакКензи и Ное. Я все еще пыталась переварить все, что он только что сказал о маме.

— О, не волнуйся, с ними все в порядке. Они полностью поддержали ее решение. Твоя мать может быть весьма убедительной. У нее очень талантливый голос. У них не было другого выбора, кроме как послушаться ее и остаться, пока она не найдет меня.

— Отпусти ее. Скажи, чего ты от меня хочешь, — прорычала я, сжимая кулаки так сильно, что, казалось, вот-вот проткну ладони ногтями.

— О, это был честный обмен. Она прекрасно знала, на что соглашалась. — Он подошел к Беллами и Серене с самодовольным выражением на лице. — Но я бы, конечно, обменял свою русалку на беспомощную богиню.

Беллами бросился вперед, все еще прикрывая Серену.

— Ты не тронешь ее!

— Возможно, и нет. — Бастиан отступил назад так плавно, словно шел по стеклянной поверхности. — Но теперь у тебя и твоих маленьких друзей есть выбор. Мамочка, дорогая. — Он указал на плавающее изображение моей матери, оказавшейся в ловушке, а затем снова на Серену с широко раскрытыми глазами. — Или Атаргатис. — Он быстро подошел ко входу в пещеру, и в облаке дыма в его руке появилась подзорная труба. — И я забираю это обратно. Вы не выполнили свою часть сделки. Кракен все еще жив, так что вы больше не сможете использовать эту маленькую безделушку для своих личных побочных заданий. Когда ты придешь в себя и решишь обменять богиню на свою мать, ты знаешь, где меня найти. — С этими словами тень поглотила его, и по пещере пронесся порыв ветра.

Беллами бросился вперед, пытаясь остановить его, но было слишком поздно. Он хватал воздух пустыми руками, сбитый с толку видом дыма на том месте, где несколькими секундами ранее стоял Бастиан. Тишина между нами четырьмя была такой густой, что в ней можно было утонуть. Что я должна была сказать? Я не могла попросить Серену пожертвовать собой ради моей мамы. Но я не знала, что еще делать. Никогда еще мои руки не были так связаны.

Майло успокаивающе положил руку мне на плечо, но это мало помогло унять бушующий во мне гнев.

— У этого куска дерьма моя мама.

— Мы не отдадим ему Серену, — голос Беллами прозвучал как глубокое, низкое рычание. — Я потерял ее однажды. Я не собираюсь терять ее снова.