Опасные видения - Коллективные сборники - Страница 1

Харлан Эллисон

Опасные видения

Published by arrangement with the Harlan and Susan Ellison Foundation.

Copyright © 1967 by Harlan Ellison. Copyright © renewed 1995

by the Kilimanjaro Corporation. All rights reserved.

35th Anniversary Edition © 2002 by the Kilimanjaro Corporation.

Collection © 2024 by the Harlan and Susan Ellison Foundation.

Foreword: «Ritz Crackers in the Kitchen Nook at the Edge of Forever» © 2024 by Dagonet, Inc.

Introduction to the Blackstone Publishing Edition © 2024 by J. Michael Straczynski.

Illustrations by Leo & Diane Dillon. Copyright © 1967 by Leo & Diane Dillon.

Copyright © renewed 1995 by Leo & Diane Dillon.

Harlan Ellison and Dangerous Visions are registered trademarks of the Kilimanjaro Corporation.

Published by Blackstone Publishing. All rights reserved.

Cover and book design by Sarah Riedlinger

© С. Карпов, перевод на русский язык, 2025

© В. Баканов, перевод на русский язык, 2025

© В. Бук, перевод на русский язык, 2025

© Д. Старков, перевод на русский язык, 2025

© М. Светлова, перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотиков или любых других запрещенных веществ. По закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений является уголовным преступлением, кроме того, наркотики опасны для вашего здоровья.

Харлану и Сюзан Эллисон и многим авторам, которые были, являются и всегда будут частью «Опасных видений»

Вместо предисловия

Крекеры «Ритц» в кухне на краю вечности

Пэттон Освальт[1]

Здоров. Я тут быстренько загляну, расскажу прикол про Харлана Эллисона и не буду вас долго мучить. Под этой обложкой упихано слишком много крутых историй, чтобы вы еще тратили на меня больше пары минут.

Но я вообще-то дружил с Харланом, прикиньте? Был завсегдатаем в его «Стране Чудес Эллисона», прямо над Шерман-Оукс. Мог с утра позвонить Харлану и напроситься в гости; он отвечал – давай; я заезжал к нему на холмы, и не успеете вы сказать: «Джин Роденберри[2] не выдаст и кислого совиного гуано», как уже сидел на кухне Харлана с чашечкой кофе и пачкой крекеров «Ритц».

А он просто… брал и начинал. Рассказывал о фильмах-нуар, и коллекционной посуде, и перьевых авторучках, и о лично виденном случае, когда глава киностудии чуть не обоссался из-за выходки Брюса Ли. Харлан пожил на славу. В мире просто-таки не хватало чудес, чтобы ему восхищаться, разглагольствовать и вспоминать.

Однажды я спросил о предисловии Майкла Крайтона к эллисоновскому сборнику «Приближаясь к забвению» (Approaching Oblivion). Крайтон в нем рассказывает, как ездил в «Страну Чудес Эллисона», и перечисляет то, что казалось – по крайней мере мне, тепличному панку из пригорода восьмидесятых, – чудесами из чудес.

И тогда Харлан показал мне репродукции Вундерлиха[3], подписанные наброски Солери[4] и скульптуру из Мозамбика из предисловия Крайтона. Какой же это был волнующий момент соприкосновения с прошлым: читать те описания на первом году старшей школы, а в следующем веке – видеть сами вещи и их хозяина.

А потом мы дальше пили кофе и ели «Ритц».

А потом Харлан сказал: «Чувствую себя персонажем из начала всех слэшеров восьмидесятых. Ну, знаешь, таким старпером, который сидит на завалинке, предупреждает юнцов, что на детском лагере в конце дороги лежит проклятье? А они шлют его на фиг и едут, чтобы их пустил на фарш социопат в резиновой маске? Вот как я себя иногда чувствую – только это уже восьмой или девятый сиквел, и мне даже лень предупреждать. Я свое дело сделал, а остальное передаю в руки Дарвина».

Если перечитаете что-нибудь из предисловий или статей Харлана – особенно предисловие к «Странному вину» (Strange Wine) и длинную статью «Ксеногенез», – сами увидите, о чем нас хотел предупредить Харлан. Как много он предвидел. Смешение вымысла и реальности, развитие культуры интернет-троллей, прославление посредственности и выставление агрессивного невежества за какую-то священную истину.

А раз никто к предупреждениям не прислушался, Харлан породил целое поколение (и, кажется, еще и поколение после этого поколения) чудаковатых стариканов, которые предупреждают юнцов об опасностях впереди. Но никогда – так, чтобы отбить удовольствие, любопытство или изумление. Ты всегда становился осознанней и бдительнее – но при этом по уши в приключениях, опасностях и открытиях. И всегда можно видеть, как выходят социопаты и рассказывают, какие лица – настоящие, а какие – резиновые маски.

«Опасные видения» – это, по сути, кунг-фу для мечтателей. Запомните то, что здесь узнаете, и используйте только во благо.

А если захочется помянуть Харлана, то не торопитесь наливать – Харлан был трезвенником. Лучше окуните «Ритц» в кофе. И пусть соль и кофеин разожгут в вас что-нибудь возмутительное.

Предисловие

Трилогия от Blackstone Publishing

Дж. Майкл Стражински[5]

Да, вы не ошиблись. Трилогия.

Давайте объясню.

Ради и новых, и давних читателей я начну с «что» и «почему». А «как» пусть пока подождет.

На протяжении большей части своей истории жанры научная фантастика и фэнтези славились историями о могучих инопланетных цивилизациях, путешествиях в далеких галактиках, борьбе разношерстных команд против империй… а также нарочитой мягкостью и неизменной беззубостью. Исключения, конечно, есть, и среди них стоит отметить «1984» Джорджа Оруэлла, «Дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса.

А еще стоит отметить, что все это британцы.

А американская фантастика сороковых, пятидесятых и начала шестидесятых склонялась к историям, не имевшим почти ничего общего с политикой, возмущением покоя, сексуальностью или тяготами обывателя, который пытается выжить в непостоянном хаотичном мире. Причины для этого многочисленны и в контексте своего времени вполне понятны. Все-таки в писатели, как правило, шли белые мужчины среднего класса, этакого патрицианского и патриархального происхождения, и им больше хотелось сохранить статус-кво, чем изменить. Но таков уж был американский цайтгайст тех десятилетий – времен политического консерватизма, принудительного консенсуса и стереотипного отношения к женщинам и цветным. То была эпоха пословицы: «Что хорошо для бизнеса, то хорошо и для Америки».

А для Америки хорошо, чтобы ты сел, заткнулся и не возникал, пока не спросят.

Не очень помогало и то, что Штаты только что пережили кровожадную истерию времен Красной Угрозы и маккартизма, когда сценаристов кино и телевидения, которые чуть отступали от консервативной линии, вызывали на ковер перед Конгрессом и заставляли отвечать на вопросы о политических убеждениях, после чего одни отправлялись в тюрьму, а другие – в черный список и оставались без работы на десятилетия.

Попали под прицел и прозаики, хотя и не с той публичностью, фанфарами и камерами, которые были присущи слушаниям сенатора Маккарти[6] в Конгрессе. По всей стране запрещались и сжигались тысячи книг, признанных недостаточно патриотичными, нецензурными или в чем-нибудь еще да несовместимыми с консервативными политическими взглядами тех времен. А причины – неизбежно субъективные, случайные и, как видно по недавним годам, вполне себе вечные: один политик из Иллинойса раскритиковал известную книгу, потому что она якобы «понижала респектабельность и святость нашего института брака»[7].