Поезд до жизни мечты. Психологический роман про поиск счастья, предназначения и смысла - Пайпер Жюль - Страница 5

В офисе чувствую себя важной, ведь мою работу, в основном, ценят. К сожалению, только клиенты, а не начальник. И тем более не коллеги. Я не спасаю людей, но берегу им нервы. Так как забочусь об их налогах. И хотя многие коллеги сводят меня с ума, в основном я справляюсь хорошо. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Так что жаловаться не на что. Меня делает счастливой уверенность в цифрах, а вот жизнь такого предложить не может. Наверное, поэтому я так много работаю. Ну и еще потому, что коллеги любят уходить пораньше, заставляя клиентов бегать и искать их. Но это уже другая тема.

Может, я просто завидую, потому что всех моих коллег дома кто-то ждет. С другой стороны, они постоянно жалуются на этого кого-то.

Не знаю, чего я действительно хочу. Меня это не особо беспокоит. Но в глубине души понимаю, что несчастна.

– У вас все хорошо?

Симпатичный официант врывается в мои мысленные страдания. Черт, я опять полностью ушла в себя? Забыла обо всем вокруг. Половина бутерброда лежит на тарелке.

– Просто задумалась, – отвечаю, удивляясь непривычной фразе. Обычно я такого не говорю. Получилось ли у меня поразмыслить, когда удалось настроиться на нужную волну? Или это всегда будут тревожные и нежелательные мысли?

– Вы выглядите грустной.

Смотрю на него, обдумывая ответ. Мне грустно? Грусть. Слово из моей ментальной карты.

– А как узнать, грустно ли мне на самом деле? – за меня говорит вино. Зачем я задаю ему этот вопрос. Помогите.

На секунду он выглядит таким же ошеломленным, как и я.

– Я не психотерапевт или что-то в этом роде, но вы выглядите так, будто у вас плохое настроение, – его ответ нисколько не помогает. – Подождите, я погуглю.

Прежде чем успеваю успокоить его и сослаться на глупую шутку, он быстро подходит ко мне и читает с телефона:

– Подавленное настроение, чувство усталости, отсутствие радости и интереса к жизни, проблемы со сном, снижение аппетита. Похоже?

Поспешно впиваюсь зубами в бутерброд. Не все перечисленные симптомы ко мне относятся. Он улыбается, как будто понял мой ответ.

– Хочешь воспользоваться тем, что я совершенно чужой человек и мы больше никогда не увидимся? Я могу помочь тебе скоротать время. И мы поговорим об этом.

От его улыбки у меня теплеет в животе. Или это из-за разогретых овощей, приготовленных на гриле. Или от наспех выпитого вина. Мне нравится, как просто он перешел на ты. Видимо, результат моего депрессивного вопроса.

– Почему бы и нет.

Он смеется:

– То же самое ты сказала о вине.

– Кажется, это мой новый девиз.

– Я Патрик, – он протягивает руку.

– Бетти.

Приходит другой пассажир и заказывает кофе. Подаю сигнал Патрику сделать кофе и мне. Пока он занят, поспешно доедаю бутерброд и перевожу дух, разворачивая сладкий батончик.

– А остальные симптомы про тебя? – спрашивает Патрик, оказавшись рядом.

– Боюсь, что да. Но не знаю, грустно ли мне. Возможно, я недовольна, но испытываю ли грусть?

– А есть разница? И то и другое – отстой.

Смеюсь, соглашаясь с ним:

– На самом деле не знаю, что происходит в моей собственной голове. Почему у меня возникают такие странные мысли. У меня ведь отличная жизнь.

Угощаюсь теплым кофе и чувствую, как он стекает по горлу.

– Может быть, тебе просто скучно?

Сбитая с толку, смотрю на него:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты говоришь, жизнь отличная. Ты довольна. А это нередко значит, что мы просто смирились с повседневностью. Привыкли к рутине. Не испытываем ничего нового и упускаем приключения.

Хм. Его слова, кажется, не лишены смысла.

– Когда было твое последнее приключение? – спрашивает он меня.

– Что ты имеешь в виду под приключениями? Сафари или что-то в этом роде? – я смотрю в его темные глаза. Только сейчас замечаю, какие у него длинные и красивые ресницы. Любая женщина позавидует. С такими ресницами и тушь не нужна.

– Думаю, для каждого это что-то свое. Для меня сафари уже не приключение. Я трижды был там.

Я распахиваю глаза:

– Три сафари?! Где?

– Почему ты так шокирована? – смеется он.

– Ну потому что… Да, ну… Не знаю. Ты работаешь на железной дороге официантом.

– И это показатель? – веселится он. Видя мое замешательство, подбадривает: – Ну давай, дерзай. Мы больше никогда не увидимся, забыла? – напоминает он.

– Ну, у тебя не так много денег и времени из-за работы.

Мне конец. Кто говорит такое вслух.

– Железная дорога платит на удивление хорошо, благодаря коллективному договору. Конечно, этого не всегда достаточно. Но в основном я зарабатываю больше, чем большинство. И у меня 30 дней отпуска в году. На сафари можно поехать ненадолго. Совместить это с трехнедельным отпуском и отправиться в Уганду, Южную Африку или Танзанию.

Вновь озадачено смотрю, собираясь с мыслями.

– Тебе нравится в Африке?

– Моей жене нравится. Я открыт для всех континентов.

Его жена. Пузырь радости схлопывается. Но ведь хороших парней уже всех разобрали, помнишь? Да-да. «Обидно», – думаю и в то же время испытываю облегчение. Теперь мне не так стыдно, а то алкоголь не особо помог расслабиться.

– И что же тогда для тебя приключение? – спрашиваю, надеясь, что его ответ поможет мне продвинуться дальше в своих поисках.

– Необязательно поездка в отпуск. Приключения повсюду. Моя работа, например, позволяет каждый день знакомиться с путешественниками, со многими из них я общаюсь.

Чувствую разочарование на мгновение. Я не особенная. Он разговаривает по душам со всеми гостями.

– Нередко, выслушав их, я пополняю список того, что хотел бы сделать.

– Например? – с нетерпением ожидаю авантюрных историй.

– Ну-у, на прошлой неделе я впервые посетил вечер бинго.

Звонко заливаюсь смехом. Затем резко закрываю рот рукой.

– Знаю, звучит глупо. Но у нас в голове есть представление о бинго в зависимости от возраста. Слышим «бинго» и сразу думаем о стариках. Конечно, на вечере их тоже было много, но что в этом плохого? У них много жизненного опыта, и они пережили разное.

Думаю о пожилом господине из поезда. «Слушай», – сказал он. И именно это делает Патрик со своими гостями. Ух ты. Это ведь не совпадение?

– Больше всего мне нравится то, что они уже не относятся к жизни серьезно. Было довольно весело. Я много смеялся. Кроме того, познакомился с кучей классных людей.

– И это стало приключением?

– Приключение – это всегда что-то новое. Когда не знаешь, чего ожидать. Вырываешься из рутины. Выключаешь автопилот и снова начинаешь чувствовать.

– Чувствовать?

– Когда в последний раз ты чувствовала себя живой?

Смотрю в окно и вижу поля маков. Чудесный вид. Потихоньку темнеет, настроение по-весеннему прекрасное. Он об этом? Окажись я сейчас в поле, вдохнув аромат цветов, почувствовала бы я себя живой?

– Каждое утро, когда звонит будильник, – иронизирую в ответ.

Патрик смеется и пристально смотрит мне в глаза, как будто ждет другого, искреннего ответа.

– Откровенно говоря, уже не помню, когда чувствовала нечто подобное. Видимо, это было очень давно, – признаюсь я. Повисает пауза.

– Можешь рассказать мне еще о своих приключениях?

Его глаза загораются.

– Ну конечно. На днях мы впервые пробовали китайскую еду.

– Серьезно? – скептически смотрю на него. Он смеется?

– Не лапшу быстрого приготовления из супермаркета. А то, что действительно едят в Китае.

Смотрю на него, как будто он вдруг начал говорить на китайском, – внутренне улыбаюсь своему каламбуру.

Он продолжает:

– Расскажи я сейчас, что мы ели, ты расстроишься. Или испытаешь отвращение. Я понял, ты вегетарианка.

– Не переживай. Я не из тех, кто читает лекции.

Никогда не понимала, почему люди оправдываются, когда едят собак, ведь свинина кажется им совершенно нормальной. Для меня оба этих животных равнозначны. Но в одних странах их держат в качестве домашних питомцев, а в других употребляют в пищу. Ну что же.