Поезд до жизни мечты. Психологический роман про поиск счастья, предназначения и смысла - Пайпер Жюль - Страница 2

«Даже улитки быстрее!» – ругаюсь про себя.

Наконец лифт останавливается, и двери открываются. Протискиваюсь мимо азиатов и снова бегу.

Второй путь. Идеально. Здесь стоит мой поезд. Кондуктор как раз говорит:

– Проходите, пожалуйста.

Бегу к поезду ICE[1], запрыгнув в него буквально в последний момент. Двери закрываются у меня за спиной. Я сделала это.

На мгновение останавливаюсь, наслаждаясь облегчением и чувством победы. Но стоит поезду тронуться с места, вспоминаю о проблеме с телефоном. Действительно ли стоило ехать в Штутгарт без него? Я даже не смогу никому сообщить, если опоздаю.

В недоумении пожимаю плечами. Теперь в любом случае уже слишком поздно. Покоряюсь судьбе и ищу место.

Что дальше?

Можно подойти к кому-нибудь и попросить одолжить мобильный. Только я не помню номеров. Даже своего собственного. И в социальных сетях меня нет. Когда уже они войдут в мою жизнь?

Все равно ничего не поделаешь. Я уже здесь. А потому сажусь в кресло.

Откинувшись на спинку, опускаю руки. У меня нет выбора. Пожалуй, придется ехать к Карделии и Бернду. По крайней мере, я одна в вагоне.

Прихожу в ужас. Мой билет.

Он в телефоне. Черт!

Пульс тут же начинает зашкаливать, будто я выпила три литра энергетика. Вскакиваю. Надо найти проводника и решить эту проблему. Затем вернусь на место. Не хочу платить штраф. Уже не говоря о том, что меня могу высадить в поле. О черт, что я делаю? Может, спрятаться в туалете?

Нет. Слишком долгая предстоит дорога. Надо успокоиться. Снова опускаюсь в кресло. Просто все объясню кондуктору. Когда он придет, зайду в почту с любого телефона. Нет, нужно попробовать прямо сейчас, иначе у меня будет инфаркт.

Мимо проносится город. Странно просто сидеть здесь и смотреть в окно. В этом есть что-то, заставляющее замереть и задуматься. Вижу здание, мне хочется рассмотреть его поближе. Но поезд несется слишком быстро. Не получается ни на чем сфокусироваться. Так и с мыслями. Одна за другой они заполняют мой разум. Но как только начинаю прислушиваться и пытаюсь сосредоточиться – ничего. Может быть, сейчас, наконец, у меня есть шанс расслабиться и подумать?

– Добрый день, – из задумчивости меня вырывает голос. Что ж, шанс упущен. Поднимаю глаза, передо мной женщина с растрепанными волосами. В одной руке у нее младенец, за вторую цепляется ребенок чуть постарше. За спиной огромный рюкзак. Больше, чем кроха на ее руках.

– Добрый день, – удивленно отвечаю я. Что ей надо?

– Это место свободно? – спрашивает она. Всматриваюсь в ее изможденное лицо.

Ребенок постарше начинает хныкать. Наверное, от голода. «Этого только не хватало», – мысленно закатываю глаза.

Но произношу:

– Конечно, – надеюсь, она не заметила мое недовольство.

– Спасибо, – шепчет женщина. Кажется, младенец спит.

– Сядь там, дорогой. Сейчас дам тебе печенье.

– Ура! – ребенок подпрыгивает от радости.

– Сядь. И веди себя тише. Разбудишь Мию, – увещевает его мать. Он подчиняется, ожидая награду.

Женщина пытается усадить ребенка, но он крепко вцепился в нее и не отпускает.

До меня доходит, что я пялюсь на них. А это довольно неприлично. Быстро отворачиваюсь к окну.

– Мое печенье, мама, – напоминает мальчик.

– Да, Оскар. Дай мне минутку.

– Но я хочу сейчас.

– Подожди, Оскар. Извините, – она снова обращается ко мне.

Вновь смотрю на нее с удивлением. «А вот мне никто не даст печенья», – думаю я. Ругаю себя за то, что мне нечего есть. Может, стоит поискать вагон-ресторан. В конце концов, впереди несколько часов пути.

– Простите еще раз, могу я попросить вас о помощи? Не хочу вас беспокоить, но выхода нет. Либо дочка проснется и закричит, либо сын устроит истерику из-за печенья.

По ее голосу слышно, как сильно она устала.

– Чем могу помочь? – спрашиваю я.

– Помогите, пожалуйста, достать из рюкзака печенье. Не хочу будить мышку.

– Но не будете же вы сидеть с рюкзаком на плечах, – удивленно замечаю я.

Она лишь пожимает плечами. Видимо, готова согласиться на все, только бы не наживать еще больше проблем. Выглядит так, будто силы вот-вот покинут ее. Где отец? Типичный мужчина. Сбежал и оставил все на женщину. Придурок.

Помогаю ей снять этот чудовищный рюкзак с плеч и чуть не ломаюсь пополам под его весом.

– Там камни? – прихожу я в ужас. – Как вам вообще удается носить его больше двух минут?

Она снова пожимает плечами, но теперь с облегчением.

– Приходится, – достает печенье из стоящего между ног рюкзака. Со словами «держи» вручает его маленькому Оскару. После этого проверяет, не проснулась ли Миа. Со вздохом облегчения женщина откидывается на сиденье. Через три секунды вновь выпрямляется.

– Спасибо. Кстати, меня зовут Изабель.

– Очень приятно. Я Бетти.

Мне жаль эту женщину. И в то же время я рада, что смогла помочь ей. На мгновение воцаряется неловкая тишина. Я не понимаю, стоит ли начать вежливую светскую беседу. Или можно просто ехать дальше. Но, видимо, усталость взяла свое. Слышу, как на соседнем сиденье сопят, и это не ребенок. Пусть немного поспит. И хорошо, что ребенок плотно завернут в слип. Не упадет. Женщина, должно быть, смертельно устала. Что у нее за жизнь? В любом случае не позавидуешь. Мальчик хорошо себя ведет. Сидит на месте и ест печенье, чертовски вкусное на вид. С шоколадом. Я все же решила поискать вендинговый аппарат. Но безопасно ли теперь оставить спящую женщину с детьми одну?

– Хочешь печенье? – Оскар протягивает мне одно.

Первая реакция – отказаться. Детские руки могли трогать, что угодно. Но перспектива съесть сладкого и безумие всей ситуации заставляют принять его предложение.

– Спасибо, – шепчу я в ответ.

Он кивает и погружается обратно в свой мир. Эта семья вызывает у меня любопытство. Хотелось бы знать, почему здесь сидит женщина с двумя маленькими детьми и огромным рюкзаком. Куда они едут? Могу ли я ей чем-то помочь?

Как любит повторять моя мама, приятно отвлечься от собственных проблем.

О черт. Моя мать. Как только приеду, нужно срочно связаться с ней. К сожалению, ее номера я тоже не знаю наизусть. Ей не понравится, что я уехала на все выходные. А когда узнает об отсутствии связи, совсем взбесится. Уже чувствую ее беспокойство, которое она будет проецировать на меня. Пытаюсь отогнать эти мысли прочь. Получается плохо.

«Не все крутится вокруг тебя», – часто укоряет она. При этом никогда не дает мне, собственно, сосредоточиться на себе. Ведь внимания достойна только она.

Кроме того, она даже не представляет, как хорошо живется, когда игнорируешь интересы других. Такова моя стратегия выживания, иначе мой карточный домик рухнет. Мне в целом все нравится, хотя в глубине души я подозреваю, что несчастлива. Но все в порядке. У меня есть работа, я с ней отлично справляюсь и зарабатываю хорошие деньги. А отсутствие свободного времени не позволяет много тратить. Я прилично накопила. Это здорово, так ведь? Не то что мои друзья. Опять же, если их можно так назвать. Или, точнее сказать, я живу лучше, чем большинство людей старше 30. Те, кто покупает дома, берет кредиты на автомобили, путешествия, дачи и холодильники. Мой путь определенно успешнее. Ведь в старости я буду обеспечена и смогу не беспокоиться о долбанной пенсии.

Внезапно меня переполняет непреодолимое желание проверить телефон. Но, вспомнив, что забыла его дома, раздраженно вздыхаю.

Оскар смотрит на меня широко раскрытыми глазами:

– Что случилось?

– Я забыла, что оставила телефон дома, – послушно отвечаю я.

– У тебя Альтхаймер? – Он выглядит обеспокоенным.

– Ты имеешь в виду Альцгеймер? – уточняю я. Он яростно кивает.

– Нет. Не думаю.

– Тогда почему ты забывчивая?

Хороший вопрос. А почему ты бестактный? Не хочу думать над его вопросом, поэтому использую свою излюбленную стратегию. Отвлечение.