"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 959

Андрей оглядывал прохожих, особо не вглядываясь, но вдруг… вдруг… Женя?! В лёгком светлом плаще, сумочка на плече, сумка в руке… Да, тогда он видел её в домашнем платье и фартуке, но это… нет, да, это она!

– Женя, – шевельнул он внезапно пересохшими губами.

Уже поворачивая к магазину, Женя услышала, как кто-то окликнул её. Голос незнакомый, и она обернулась с дежурно-вежливой улыбкой. Высокий белокурый парень в куртке-ветровке и с чёрной кожаной сумкой на плече смотрит так, будто… Кто это? Да нет, быть не может! Мёртвые не воскресают!

Она не узнаёт его? Но… но это же она, точно – она! Не хочет узнавать? Из-за Алисы?!

– Женя, – повторил он. – Это я.

Женя разжала пальцы, уронив сумку. Шагнула к нему.

– Ты? Андрюша, ты?!

– Да, – он улыбнулся неживыми губами. – Это я.

Пронзительно завизжав, Женя бросилась к нему на шею.

– Андрюша, господи, живой, ты живой!

Ванин, поглядев, как Женя, плача и причитая, целует этого парня, повернулся и пошёл к себе. Всё, он уже не нужен.

Ахали и причитали сбежавшиеся со всех сторон женщины. Плакала Женя, Андрей и сам чувствовал, что плачет. Наконец, он продышался и спросил:

– Женя, Алиса… – договорить не смог.

– Алиса? – недоумевающе переспросила Женя. – Дома. А что?

– Ничего, – Андрей шмыгнул носом, нагнулся и подобрал её сумку. Огляделся.

– Да, – заторопилась Женя, – конечно, пошли домой. Господи, Андрюша, мы же по тебе поминки справили.

– Значит, долго жить будет, – вмешалась Баба Фима.

И она, властно повернув и наклонив к себе его голову, трижды расцеловала, приговаривая:

– На здоровье… на долгую жизнь… на удачу…

– Спасибо, – улыбался Андрей.

Его обнимали и целовали плачущие женщины, будто он им всем был родным, нежданно-негаданно вернувшимся с того света.

Наконец Баба Фима разогнала толпу, велев Жене вести родича домой.

– Хватит, бабы, дайте парню продохнуть. Вон, даже Ванин ушёл. Ты, милок, завтра к нему зайди, оформись, а сейчас иди.

Всю дорогу до двери в квартиру Женя держала его за руку, будто боялась, что он исчезнет. И только повторяла:

– Господи, Андрюша, живой.

Андрей молча – у него опять перехватило горло – прижимал её руку к своему боку. Женя жива, Алиса жива – он чист перед Эркином. И к концу дороги он продышался и смог нормально видеть и говорить.

Женя достала из сумочки ключи и открыла дверь.

– Вот… – договорить она не успела.

– Мам! – налетела на неё Алиса. – А ты чего с тем дядей целовалась?

– А я и есть дядя! – весело ответил Андрей, входя следом за Женей. – Узнаёшь меня?

– Да-а, – неуверенной растяжкой ответила Алиса, пристально разглядывая неожиданного гостя. И продолжила уже уверенно: – Да, ты – дядя Андрей. Мы от Хэллоуина убегали.

– Точно, – рассмеялся Андрей.

– А потом ты умер, и мы поминки делали, – Алиса ещё раз задумчиво оглядела его. – Ты в могиле был, да?

– Ну, можно сказать, что и так, – искренно согласился Андрей.

– Это ты правильно сделал, что оттуда вылез и к нам пришёл, – убеждённо сказала Алиса. – У нас лучше.

– Точно, племяшка! – от души рассмеялся Андрей.

– Алиса, – Женя торопливо срывала с себя и вешала плащ, переобувалась, распихивала свёртки из сумки, – не мешай. Андрюша, раздевайся, сейчас поешь, или нет, помойся с дороги.

– Вот это то, что надо! – обрадовался Андрей.

– Алиса, одевайся и иди на улицу, Андрюша, там ящик для грязного стоит, всё туда кидай, Алиса, беретку надень, Андрюша, я тебе сейчас чистого принесу, Эркин в школе сегодня…

Вихрь, поднятый Женей, наконец вынес Алису из квартиры, и она побежала на улицу рассказывать приятелям о дяде, что из могилки пришёл, а Андрея занёс в ванную.

– Вот полотенца, вымоешься, наденешь халат, вот этот, синий, это Эркина, и шлёпанцы. А я пока приготовлю…

Сказать, что он обедал, Андрей не успел. Оставшись в одиночестве, огляделся. Полочки, шкафчики, большое зеркало, яркие мохнатые коврики у ванны и… душа, что ли? Да, душ. Махровые полотенца… Однако… хорошо Эркин устроился, ванная получше, чем в Бифпите. Андрей провёл рукой по щеке. Нет, бриться ещё не надо, да, правильно, он же утром в Ижорске побрился. Это день такой длинный? Ну, ладно, всё в порядке, можно и расслабиться.

Хлопоча на кухне, Женя прислушивалась к шуму в ванной. Она, ну, никак не могла поверить в случившееся. Господи, похоронили, отпели, поминки дважды справили, и пришёл… Она вдруг ахнула и обессиленно села на стул, прижав ладони к щекам. Господи, с травой пришёл, трава вынесла!

Уже раздевшись и пустив воду, Андрей сообразил, что все его вещи остались в сумке, а сумка в прихожей, а он уже и мокрый, и голый. Ладно, мыло вон лежит, а мочалка… а ладошками помоется! Не такой уж он грязный после Селезнёвской бани.

Вымывшись, он выбрал большое махровое полотенце, вытерся. В зеркало он старался не смотреть, чтобы не портить себе настроения. На полочке у зеркала флаконы и баночки. Кремы, лосьоны… Наверное, Женино хозяйство, не будем трогать. Андрей ещё раз вытер голову, перешагнул с коврика в шлёпанцы и надел халат.

Халат запахивался, а не застёгивался, и потому не показался слишком широким. Затянув пояс, Андрей вышел из ванной.

– Женя…

– Я здесь, Андрюша.

Андрей вошёл в кухню, увидел накрытый стол и присвистнул.

– Вообще-то я обедал, но… ну, не могу отказаться.

Женя рассмеялась.

– Садись и ешь.

– Это я всегда, – Андрей сел за стол и придвинул к себе тарелку. – Женя, а ты?

– И я поем, конечно. Андрюша…

– А где Эркин? – перебил он её. – Ты что-то про школу говорила.

– Да, Эркин учится, у нас тут в Культурном Центре школа для взрослых.

– Хорошо! – Андрей даже ложку отложил. – Он всегда хотел учиться.

– Ну вот. Андрюша, как же так получилось? Мы же похоронили тебя.

– И каким я был в гробу? – заинтересовался Андрей. – Красивым?

– Господи, Андрюша! – Женя даже руками замахала. – Да ты что?!

Но так как он очень серьёзно ждал ответа, то Женя так же серьёзно стала объяснять:

– Ну, нам, вернее, Эркину рассказали, я уже в лагере с Алиской была, Эркин в тюрьме…

– Та-ак, – с какой-то неопределённо-угрожающей интонацией протянул Андрей.

Но Женя продолжала:

– А когда его отпустили, ему и рассказали, что похоронили, как положено, в гробу, со священником.

– Угу. Интересно получается, – Андрей с сожалением отодвинул тарелку. – Не лезет больше, передохнуть надо.

И тут пронзительно и долго заверещал дверной звонок. Женя побежала открывать, и в квартиру ввалилась целая толпа детей с Алисой во главе.

– Вот, он здесь!

Промчавшись мимо опешившей Жени, детвора набилась в кухню.

– Вот! Они мне не верят! – всхлипами переводя дыхание, тараторила Алиса, глядя на Андрея. – Они не верят, что ты в могиле был и пришёл! Ведь правда, ты мертвяк?! Вот сам им скажи!

С трудом удерживаясь от смеха, Андрей кивнул.

– Мертвяк! – тоненько ахнул кто-то в наступившей тишине.

– Ага, он самый, – согласился Андрей.

– А мертвяки людей едят, – пискнул ещё кто-то.

– С вас и начну, – Андрей взял нож и вилку и, как заправский людоед, поточил их друг о друга. – Ну, кто из вас повкуснее? Давай-ка сюда.

Секундная пауза, и с оглушительным визгом малышня, толкаясь, вылетела из кухни и скрылась за дверью. Всё произошло так быстро, что Женя не успела перехватить Алису.

Андрей хохотал так долго и упоённо, что Женя, растерявшаяся и рассердившаяся, тоже стала смеяться.

– Господи, – наконец отдышалась она. – Ну, как ты так можешь, Андрюша?

– А что? – ухмыльнулся Андрей. – Не могу же я так разочаровывать. И потом, Женя, скажи я по-другому, я бы Алису перед ними всеми врушкой бы выставил. Было бы лучше разве?

Женя вздохнула.

– Ох, Андрюша, какой же ты…

– Какой?

И Женя улыбнулась.

– Хороший. Поешь ещё?

Андрей демонстративно прислушался к себе.