"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 915

– Спасибо, святой отец. Вы… можете мне рассказать? О том дне?

– Я видел не так уж много, – извиняющимся тоном ответил Сторнхилл. – Но… о ком вы бы хотели спросить? – и тут же, пожалев о своём вопросе, ведь наверняка у этого человека есть веские причины не называть, стал рассказывать сам. О тех, о ком знал.

Проныра… Джек Колесо… Арни… Джимми Малыш… Бурлаков терпеливо ждал. И вот…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Эндрю Белёсый, – Эйб Сторнхилл грустно улыбнулся. – Он был моим прихожанином, но я не так уж хорошо его знал.

– Расскажите о нём, святой отец.

Бурлаков сказал это совсем тихо, но Сторнхилл услышал. И всё понял. Потерявший расу предпочёл скрыться, исчезнуть среди цветных, чтобы не позорить отца. И вот… бедный мальчик.

– Эндрю был очень хорошим парнем, отзывчивым, добрым. Он шёл к Богу своей дорогой. Но… его любили, все любили.

Бурлаков слушал ровный негромкий голос священника и кивал. Добрый, отзывчивый, весёлый парень, его мальчик, прошедший через такие адские муки, о которых этот священник и не подозревает.

– У него были друзья, святой отец? Они здесь?

– Я понимаю, но… К сожалению, по-настоящему его другом был Меченый, индеец со шрамом на щеке, но его нет в городе, он сказал, что уедет… на ту сторону. Тоже мой прихожанин. Они всегда были вместе, – Сторнхилл улыбнулся, – как братья.

– Да, – наконец выдохнул Бурлаков. – Я понимаю, святой отец, я опоздал…

– Не вините себя, – мягко перебил его Сторнхилл. – Вы же всё-таки нашли его. А тогда… Эндрю бы всё равно не оставил своих братьев.

И снова Бурлаков кивнул. Да, приехать и забрать Серёжу… несбыточно, нереальный вариант. Ладно, с этим ясно. Здесь, в этой земле то, что осталось, что было его мальчиком, и даже забрать его прах, перевезти и похоронить в русской земле невозможно. И не нужно. Это оскорбит тех, рядом с кем жил его Серёжа, кто смеялся его шуткам, помогал ему и принимал его помощь, нет, ничего ни изменить, ни поправить нельзя.

Он ещё поговорил со священником, дал денег – пожертвование на нужды церкви – и ушёл, отказавшись от провожатого.

Стоя у памятной плиты – к сожалению, тогда именных табличек не сделали, а сейчас уже не стоит менять, пусть так и остаётся общим памятником общей смерти – за которой уже тянулась узенькая дорожка более свежих могил, Сторнхилл смотрел ему вслед. Да, что бы ни совершил Эндрю, такая кара… и почувствовав на себе чужой взгляд, обернулся. Улыбнулся робко стоящей чуть в стороне молодой темнокожей паре.

– Я слушаю вас, дети мои.

Жизнь продолжалась. А значит, продолжалось и его служение.

По дороге на вокзал Бурлаков сделал крюк по кварталам белой бедноты. Но в каком из полуразрушенных брошенных домов снимал выгородку Серёжа? Сердце подскажет? Чепуха. Саднящая тупая боль. И отчаяние. Даже отомстить он не может. Некому. Или всем? Так все не виноваты, а где и как он найдёт убийц?

Всё остальное: дорога на вокзал, всякие житейские мелочи – всё это шло уже мимо сознания, делалось машинально. И даже боль ушла. Горькая ясная пустота. Надо жить, делать своё дело, хлопотать, выбивать деньги, спорить о наилучшем варианте трат, доказывать дальние последствия, организовывать культурные центры, выбивать пенсии, пособия и компенсации, а для себя… снова в экспедицию, вернуться к тому, с чего начинал, на всё лето, да, к концу апреля свалить все комитетские проблемы и вспомнить, кто ты и зачем живёшь. Забить и боль, и пустоту работой. Больше же нечем.

Как Ларри и предполагал, четверга и пятницы ему для подготовки не хватило. Как бы не пришлось и воскресенье прихватить. А в воскресенье ему обязательно надо быть в церкви, поговорить со священником о Марке, сына надо устроить в подготовительные классы, хорошо бы с полупансионом, ведь ему самому надо работать, нельзя, чтобы мальчик болтался по улицам или сидел взаперти.

– Пап, – стоя перед ним, Марк снизу вверх смотрел на него. – Но сегодня же суббота.

– Да, но мне надо работать, – Ларри погладил сына по голове. – К обеду я вернусь. Если будут звонить…

– Я знаю. Ты на работе. И всё записать.

– Молодец.

Это у них уже было. Позвонили, а Марк не знал ни что делать, ни что сказать. И теперь рядом с телефоном лежат блокнот и ручка.

В субботу у многих выходной, и улицы пустыннее обычного. Ларри рассчитывал только на работу в мастерской и потому пошёл в джинсах и ковбойке. Дэннис слово сдержал. За вторник и среду всё было сделано, завезено и расставлено, и уже в четверг Ларри засел за работу. Пришёл к девяти и едва успел зайти и поставить на пол в мастерской свою корзину с инструментом, как заверещал звонок. Ларри подошёл к двери и в маленький, но очень удобный глазок оглядел визитёра. Фредди. И открыл дверь.

– Привет, Ларри.

– Доброе утро, сэр, – ответно улыбнулся Ларри, впуская Фредди в магазин и запирая за ним дверь.

В кабинете Фредди снял и бросил на кресло в углу плащ и шляпу. Большой, но аккуратный баул поставил на стол.

– Принимай, Ларри.

– Да, сэр.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так они решили ещё в имении, что оставшиеся заготовки и материалы привезут отдельно. Ларри взял баул и пошёл в мастерскую.

– Прошу вас, сэр.

Включил свет над рабочим столом, достал из корзины свои книги, лупы, собрал и настроил весы.

Фредди, сидя сбоку с торца стола, смотрел, как Ларри открыл баул и достал новенький маленький квадратный чемоданчик-сейф и потёртый кожаный чемодан мастера Левине. Опустевший баул Ларри отставил к двери, а старый чемоданчик на другой дальний конец стола. Фредди достал из внутреннего кармана и отдал Ларри ключи от сейфа. Ларри кивком и улыбкой поблагодарил его и стал открывать. Код, как он и предполагал, был тот же, что и в сейфе мастерской в имении. Щёлкнул, открываясь, замок.

Ларри сам, собираясь в дорогу, укладывал незаконченные заказы, заготовки и материалы и потому удивился, увидев незнакомый свёрток.

– Джонни добавил, – разжал губы Фредди. – Посмотри, может, пойдёт в продажу.

Ларри кивнул, разворачивая свёрток. Крестики из цветных бриллиантов на тонких золотых цепочках. Из того клада.

– Да, сэр, я думаю, это можно будет продать. Сейчас сверю остальное, а потом запишу их.

– Делай, как тебе удобнее, Ларри.

Ларри работал молча и сосредоточенно, перевешивая заново каждый камень, каждую заготовку, каждый слиток и придирчиво сверяя со своими записями. Разобрав заказы и разложив их по ячейкам специального ящика, убрал его во внутренний сейф, туда же крупные слитки и бриллианты, а цветную мелочь, мотки золотой проволоки и выложенный ватой лоток с жемчугом в небольшой покрашенный под цвет стен наружный сейф. Теперь другая книга. Каждый крестик взвешен и описан.

– Вы распишетесь за сэра Джонатана?

– Да, у меня есть доверенность, – Фредди достал из бумажника и протянул Ларри сложенный вчетверо лист гербовой бумаги. – Сертификат тоже нужен?

– Большая часть клада осталась в имении, сэр, – покачал головой Ларри. – Я думаю, сэр, сертификат целесообразно оставить там.

– На всякий случай, вот копия.

– Благодарю вас, сэр.

Книги, доверенность, копия выданного профессором Бурлаковым акта, крестики – Ларри собрал всё это и, извинившись, вышел в кабинет, убрать в тот сейф. Фредди вежливо рассматривал потолок. Вернувшись в мастерскую, Ларри улыбнулся.

– К понедельнику всё будет готово, сэр.

Улыбнулся и Фредди.

– Отлично, Ларри, – легко встал. – Баул я заберу, а сейфик убери пока.

– Да, сэр.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Тогда… удачи тебе.

– Спасибо, сэр.

Пожелать и Фредди удачи Ларри явно счёл недопустимой фамильярностью. Фредди надел шляпу и плащ, забрал баул.

– Если что, Джонни в городе. Но проблем быть не должно. До свидания, Ларри.

– Спасибо, сэр, до свидания, сэр.

Ларри закрыл за Фредди дверь, вернулся в мастерскую, выключив по дороге свет в кабинете, достал из корзины свой белый халат, надел его и начал работать…