"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 902

– Иван Дормидонтович, вы придёте к нам, на разговор?

Жариков на секунду растерялся.

– А… не помешаю?

– Нет, – твёрдо ответил Крис. – И Юрия Анатольевича позовём. Он тоже… переживает за нас.

– Спасибо, – растроганно сказал Жариков. – Конечно, придём.

Крис легко встал.

– Я пойду, Иван Дормидонтович. Как мы с парнями о дне договоримся, ну, когда собираемся, чтобы все были свободны, я скажу. И вам, и Юрию Анатольевичу. Спасибо большое, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – попрощался Жариков.

И, когда за Крисом закрылась дверь, остался сидеть неподвижно, не достав ни тетрадей, ни карточек. Хотя знал, что надо записать, сразу, по горячим следам, и не мог…

…Обнажённое смуглое тело, застывшее неподвижно лицо-маска. Выход из депрессии всегда сложен, и чем сильнее была двигательная активность до депрессии, тем глубже, вплоть до паралича, депрессия и, соответственно, сложнее выход. Юрка сказал, что парня зовут Крисом и он откликается на это имя.

– Крис.

Еле заметно вздрагивают длинные пушистые ресницы.

– Посмотри на меня.

Медленный поворот головы. Чёрные глаза смотрят в никуда.

– Тебе что-то болит?

– Нет, сэр.

Голос такой же безжизненно равнодушный, как и лицо.

– Почему ты спишь, не укрываясь? Тебе жарко?

– Я сплю, как положено, сэр.

Да, все парни так спят. На спине, закинув руки за голову и разведя ноги. И ничем не укрываются, даже простынями. Попытки укрыть их вызывают слёзы и просьбы пощадить, не мучить. Повышенная чувствительность кожи? Не подтверждается. Чистая психика. Даже в депрессии, стоит отвернуться, всё сбрасывают с себя. Стремление к обнажённости. Эксгибиционизм в чистом виде. Но ведь и наедине, без зрителей то же самое. Тогда это что-то другое.

– Тебе нравится твоё тело?

И мгновенная гримаса страха и злобы дёргает это лицо, напоминает прежнего, буйствовавшего так, что приходилось привязывать к кровати.

– Скажи, что подумал.

– Будьте вы прокляты!

Тихий слабый голос, но какая сила ненависти.

– Говори дальше.

И ответ, заставляющий улыбнуться.

– Нет, не хочу, сэр.

И обычное обращение звучит ругательством…

…Всё было, и вот… Жариков тряхнул головой. Нормальный мужчина с нормальными реакциями. Всё-таки они с Юркой не зря уродовались. А у Люси, значит, регенерация. Тоже отлично. Эффект неожиданный, меньше всего он думал об этом, но раз так получилось… Надо Юрке позвонить, выяснить, насколько правильно Крис его понял, ну, и насчёт Люси узнать поподробнее.

Жариков снова тряхнул головой и достал свои тетради, одновременно вызывая по селектору Аристова.

Тетрадь шестьдесят вторая

Как всегда, весной достаточно одного по-настоящему солнечного дня, чтобы всё зазеленело. И по дороге едешь, как по зелёному коридору. И погода отличная, как на заказ, лучше и не придумать.

Чак вёл грузовик играючи, рисуясь своим мастерством, хотя пассажиры у него сегодня такие, что ничего в этом не понимают и потому оценить не могут. И что? А ничего! Всё обошлось, всё хорошо, хотя страху тогда хлебанул… и не в полиции, нет, конечно, он перетрусил, чего самому себе врать, и выболтал всё, что мог, лишь бы от него отвязались, но настоящий страх был потом…

…Закончив последний переезд, отнеся ящики в указанное место и получив положенные чаевые, он уже не спеша спокойно шёл к машине. Сейчас в гараж, как всегда всё подготовить на завтра и домой, обедать, да нет, к чёрту обед, просто закрыть за собой дверь и лечь, и никого и ничего не видеть, а обед, душ и всё остальное – потом. Он достал пачку сигарет, она оказалась пустой. Он скомкал её, швырнул в урну и свернул к маленькому киоску. Старый, весь сморщенный однорукий продавец продал ему пачку с таким равнодушным лицом, будто не видел ничего. На ходу закуривая, он подошёл к машине и в последнюю секунду, уже берясь за ручку, увидел на переднем сиденье Фредди. Страх сразу обдал ледяной волной. Но отступать поздно и некуда. Он открыл дверцу и сел за руль.

– Прямо.

– Слушаюсь, сэр. Прямо.

Короткие чёткие приказы. На втором повороте он понял: машина идёт за город. Но ослушаться не посмел. И на выезде из Колумбии новый приказ:

– Налево и второй направо.

– Слушаюсь, сэр, – шевельнул он онемевшими, как после сильного удара, губами.

Брошенный патронный завод. Не так разбомблённый, как разграбленный, пустые коробки цехов и складов, всё остальное вывезли и растащили. Здесь и конец?

– Останови.

Он послушно затормозил посреди пустого в каких-то мелких обломках двора.

– Здесь не помешают, – ему почудилась в голосе Фредди насмешка. – Рассказывай.

– Что, сэр?

– Всё, – короткий и предельно ясный ответ.

И он рассказал всё. Как его арестовали, о чём спрашивали, что он отвечал, как выглядели те, кто допрашивал. Он говорил, а Фредди молча слушал, не поворачивая головы, с неподвижным равнодушным лицом. Он говорил и ждал пули. Но выстрела всё не было. И струйки пота на лице и спине. А потом он замолчал, и потянулись бесконечные секунды ожидания.

– В город.

Он вздрогнул.

– Сэр?

– Я сказал: в город.

– Да, сэр, слушаюсь, сэр.

Он дал газ, резко развернул машину и выехал так, будто удирал от погони…

…Чак достал сигарету и закурил, не отпуская руля.

– Закуришь? – предложил он сидевшему рядом Ларри.

– Нет, спасибо, – Ларри улыбнулся, смягчая отказ.

– Дыхалку бережёшь? – усмехнулся Чак.

Сидевший на коленях у Ларри Марк покосился на Чака, блеснув белками, и снова уставился вперёд.

– Нет, – просто ответил Ларри. – Я и раньше не курил.

– Хозяин не позволял, – понимающе кивнул Чак.

– Он и сам не курил.

То, как Ларри говорил о своём хозяине, задевало Чака. Он нахмурился.

– Тоскуешь ты по нему, что ли?

Ларри пожал плечами.

– Он научил меня всему, что я знаю и умею. И его убили.

– В заваруху, что ли?

– Нет, ещё раньше. СБ.

Чак быстро искоса посмотрел на него. Однако, просто он об этом говорит. Но… у Ларри свои проблемы, а у него свои.

Ларри впервые ехал в машине – не в кузове, а вот так, на мягком сиденье – и наслаждался дорогой. Марк сидел у него на коленях, удобно прислонившись к нему спиной, и тоже наслаждался. В кузове все их вещи: два мешках и корзина с инструментом. Они едут в большой город, в Колумбию, будут теперь там жить. Да, конечно, было бы разумней поехать сначала одному, устроиться, а потом забирать Марка, но, когда Фредди говорил с ним о переезде и предложил именно этот вариант, он покачал головой.

– Сэр, я обещал Марку, что мы не расстанемся. И уедем только вместе.

И Фредди понял и согласился. Удивительно, как Фредди всё понимает.

В Колумбии его ждёт работа ювелира. Фредди говорил – магазин-салон с мастерской. В основном, работа на заказ. Что ж, это он может. Ларри невольно улыбнулся воспоминанию…

…Миссис Кренкшоу – так ему назвали эту леди Фредди и Джонатан – рассматривает браслет. Переплетённые стебли плюща, на некоторых листьях росинки бриллиантов. Не на всех – это было бы уже вульгарно, бриллианты небольшие, но безукоризненные.

– Да, – кивает миссис Кренкшоу, – это достойно Левине.

И он благодарно улыбается её похвале…

…Да, Хозяин был бы доволен. Вещь получилась настоящая. И заплатили хорошо. Конечно, камни не его, их дал Джонатан, перерасчёт оказался непростым, остаток золота пошёл на плату за камни, а за работу заплатили уже лично ему. На первое время и скромное обзаведение им хватит. И есть ещё заказы. Правда, контракт не переписали, но это, наверное, не столь важно. Фредди обещал, что с жильём проблем не будет. Уже легче.

Чак покосился на улыбающегося Ларри. Ишь, как всем доволен, хотя, конечно, ювелир – дело выгодное. Но и рисковое. А ему и своего риска хватает. У каждого свои проблемы. И всё же… всё же хорошо, что Ларри будет жить в тех же меблирашках. Всё-таки они оба на одного хозяина работают, и, если что… подмоги от Ларри никакой, конечно, хоть и силён мужик, да к силе ещё готовность бить нужна, а этого у Ларри и близко нет, как такого слабака в бараке не задавили… но всё-таки, хоть сзади себя поставить, чтоб спину прикрыть, можно будет, мало ли что. Нет, конечно, против Фредди Ларри не пойдёт и даже не подумает о таком, но… Нет, надо отношения наладить, не дружбу, конечно, друг тебя всегда первым и предаст, и выдаст, а чтоб врагом не был, и хватит.