Дождись лета и посмотри, что будет - Михайлов Роман Валерьевич - Страница 3

Говорил он хриплым вкрадчивым голосом.

— Да на одну ночь останемся и обратно. Вот ему в школу надо.

— Хорошо учишься?

Он слегка рассмеялся. Я пожал плечами, не зная что ответить. В каком смысле «хорошо»? Просто учусь как-то.

— Хороший у тебя отец, заботливый.

Он сел на корточки и взглянул мне прямо в глаза. От его взгляда стало жутко, показалось, что он через глаза вглядывается куда-то глубоко, в мысли или в память. Никогда раньше не возникало такого чувства от взгляда.

— Не всем везет с отцами. Вот моего отца застрелили, когда я меньше тебя был. Прямо у меня на глазах. Понимаешь? И рос как мог. Жил и за себя, и за него. И для себя, и для матери зарабатывал. Понял, не?

Я покивал. Отец немного напрягся от этого разговора. А когда мы отошли, я его спросил, кто это был.

— Важный человек. Он помогает многим.

— Как начальник на работе?

— Да, типа того. Как старший брат.

Мы отправились смотреть места. Родители шли чуть сзади, а я впереди. Они думали, наверное, что я ничего не слышу. Мама спросила, это ли тот известный законник, папа ответил, что он самый. Не опасно, что с ребенком приехали? А что тут может быть опасного, все же свои. Ну мало ли, мусора или враги заедут. Никто не заедет. А когда напьются, буза не начнется? Да посмотри, какие люди собираются, какая буза.

Там, где заканчивались постройки, начиналась лесная тропинка, а дальше — озеро. Как только мы его увидели, а оно раскрылось издалека, у меня голова закружилась еще больше — вспомнил свой сон. Конечно, это было именно то озеро, поглощающее звуки. Действительно, чем ближе мы к нему подходили, тем больше заглушался общий звон, а рядом с водой начало закладывать уши. Даже показалось, что продолжаю спать и видеть тот самый сон, а все это: утро, наша поездка, человек со странным взглядом — это все снилось. Наверное, я сейчас проснусь, будет 17 сентября, суббота, начнется обычный день, не особо отличающийся от вчера или завтра.

Мы вернулись к домикам, там было уже больше людей. Отец сказал: «О, какие люди в Голливуде», подошел к стоявшему около дверей человеку и стукнул кулаком ему в плечо. Тот недоуменно посмотрел на отца. Не узнал? Да ты что… Вскоре они обнялись. Отец подвел его к нам с мамой.

— Моя семья, знакомься. Пошли, посидим хотя бы.

Человек явно тоже обрадовался. Вообще, он чем-то был похож на отца — не лицом, а общим движением и тем, как смотрел по сторонам. Мы прошли в наш домик, мама занялась приготовлением чая, отец сел, обхватил голову и, улыбаясь, сказал мне:

— Знаешь, сколько лет? Знаешь, сколько дел? Человек тоже улыбнулся, посмотрел на меня.

— Карты любишь? Отец ответил за меня. Да.

— Смотри, жил на свете король.

Человек в мгновение достал из кармана колоду, вытащил оттуда крестового короля и положил на стол.

— Была у него дочь.

На столе появилась бубновая дама. Дальше начали появляться еще карты. Разыгрывалось целое представление. Только я не мог никак понять, как это возможно. Карты показывались, клались рубашкой вверх, а когда переворачивались обратно, становились совсем другими. Ничего подобного я никогда не видел, да и не думал, что это возможно. Дама вышла замуж за валета, они поехали в свадебное путешествие, там ей понравился другой валет, она решила с ним сбежать. Их преследовали стражники короля — десятки, и находили, где бы они ни прятались в колоде. Человек разложил колоду веером, рубашками вверх, и велел выбрать любую карту. Я выбрал. Это была та же бубновая дама.

— Нигде не получалось скрыться. Казалось, что стражники знают все дороги. Как только они останавливались в трактире, стражники тут же появлялись. Стражники были везде.

В этот момент человек тряхнул колодой, а затем ее пролистал. Во всей колоде оказались одни десятки. А больше никаких карт. У меня перехватило дыхание от удивления, я замер. Человек пролистал колоду еще раз, и там не было видно ни одной десятки, но не было также и дамы.

— Они их убили?

Я спросил нерешительно, еле слышно. Он даже не услышал, что я спросил, и закончил историю тем, что все пропали, и стражники, и сбежавшая дочь короля, а где и как пропали, никто так и не понял. Действительно, в колоде их больше не было. Могу точно сказать, это было самое удивительное, что я к тому моменту видел в жизни.

— Как это?

Человек засмеялся, и отец вместе с ним. Мама принесла чай, они сели втроем за стол, стали беседовать о своем. Я вышел из дома, пообещав, что далеко не пойду, буду рядом. Меня даже немного трясло от увиденного, я сел на ступеньки и замер. Жил на свете король. Была у него дочь. Я попытался вспомнить все, что только что увидел. Сколько это длилось? Наверное, две с половиной минуты. Первый странный момент. Откуда возник валет? Когда карты переворачивались, его там не было. Как десятки заполнили всю колоду? Как они могли исчезнуть? Он вряд ли мог подменить колоду, я бы заметил. Почему я выбрал именно даму? Снова показалось, что это сон. Сейчас проснусь, будет обычное субботнее утро. Жил на свете король. Каком свете? Может дело в освещении?

Вскоре родители вышли из дома вместе с тем человеком, сказали, что не прощаются. Он подмигнул мне и ушел. Я сразу же подскочил к отцу. Отец, увидев мое выражение лица, ответил, даже не дождавшись вопроса:

— Это просто специальная колода. Таких сейчас много.

— А ты так можешь?

— Да любой может. Это колода такая. Чисто с понтом под зонтом. Ну и еще он пару раз двойной подъем сделал, ты не заметил. А ты не заметил, потому что он хорошо это делает и отвлекает рассказом, когда надо. Ты никогда такими колодами не увлекайся, надо работать с любой. Вот дали тебе незнакомую колоду, с ней и работай.

— А куда дама делась в конце?

— Никуда. Осталась там же, где была, просто ты ее не заметил.

Жил на свете король. 17 сентября. Ближе к вечеру народу собралось немало. Приехали крепкие и солидные люди. Женщины в красивых нарядах. Все стали сходиться в банкетный зал, занимать столики. Там был один огромный стол и много маленьких вокруг. Мы сели вместе с тем человеком, что показывал фокус за столом на четырех человек. По залу ходили официанты, разносили еду и выпивку. Отец огляделся и сказал «кого тут только нет». Тот седой человек сидел за большим столом, почти в центре, рядом с похожим на него. Из разговоров родителей я понял, что этот похожий человек — отец жениха. Но жениха и невесты не было, хотя ясно, что именно для них оставалось место в самом центре стола. Я поглядывал на карманы Фокусника, пытаясь разглядеть его колоду, но он ее куда-то упрятал. Затем я набрался наглости и сказал ему:

— А можно еще фокус?

Он не расслышал, переспросил. Я повторил. Он ответил: конечно. И именно в этот момент двери в зал распахнулись. Мне даже показалось, что это фокусник организовал. Именно после его слова «конечно», секунда в секунду. И в зал зашли жених с невестой.

Это то самое мгновение. То самое. Сколько раз я его восстанавливал в памяти во всех деталях. Показалось, что зазвучала музыка, хотя вряд ли это было, подул ветер, и этот ветер принес кружащихся ангелов. Или начался дождь, или мы все ослепли. Неужели кто-то думал, что я не понимаю, где пропадал отец столько лет. Сидел в тюрьме. Неужели кто-то думал, что я не понимаю, кто эти люди вокруг. Да, не особо понимаю, но они как-то связаны с преступным миром. Но это неважно. Потому что теперь пошел дождь, закружились ангелы, и это не фокус как с картами, это удивительное благословение. И это никакой не сон, я не проснусь сейчас, не пойду жить обычной жизнью, теперь все будет по-другому. Никогда я не видел такой красоты и нежности. Время действительно замедлилось, она зашла в зал. Как же мне описать то впечатление. Я задержал дыхание и даже задрожал. На ней была белая фата, слегка прикрывавшая прекрасное лицо. Я не видел ничего подобного ни в фильмах, ни в журналах, и не думал, что женщины могут быть так красивы. Кажется, у меня даже выступили слезы — от волнения.