Начать всё сначала - Риччио Кристина - Страница 46

– Я не понимаю, – это все, что удается мне сказать.

Он поднимает на меня взгляд все еще широко распахнутых глаз.

– Не могу поверить, что ты и Аттикуса в это впутала!

Я снова качаю головой.

– О чем ты? Что это? Я не знаю, что это, Пайлот. О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Это! – он жестом обводит комнату. – Эта жуткая копия Лондонской квартиры, Шейн!

Почему он кричит на меня? Мои глаза начинает жечь. Не плакать.

– Я не знаю, что это! Зачем, черт побери, и как вообще я могу сделать копию квартиры? Боже, послушай себя, ты говоришь как сумасшедший!

Я все еще сижу на полу, вытянув перед собой ноги, словно тряпичная кукла. Лицо Пайлота мрачнеет.

– Что ты имеешь в виду про Аттикуса? – спрашиваю я, колеблясь.

– Здесь Аттикус, он в «моей», – он делает пальцами знаки кавычек, – «комнате».

Как может Аттикус быть здесь?

– Нас опоили? – спрашиваю я, мой голос поднимается на десять октав. – Ты чувствуешь, что тебя опоили?

Пайлот проводит рукой по лицу.

– Я… я не чувствую, что меня опоили. Ты имеешь в виду кафе?

– Да. Мы были в кафе, – я цепляюсь за эти слова. Это было.

– Ты сделала всего пару глотков чая, а я даже не выпил свой кофе, – его голос поднимается на пару октав. – Ты серьезно? Ты не знаешь, что происходит? – Его полные паники безумные глаза смотрят на меня.

– Я не знаю, что сейчас происходит! – Я не собиралась кричать, но у меня проблемы с сохранением спокойствия.

Пальцы путаются в волосах, убирая их с лица. Я испытываю головокружение. Наклоняюсь вперед, пряча голову между коленями.

– Шейн?

Я пристально смотрю на землю. Ты в порядке, все нормально.

– Все будет хорошо через секунду. Подожди, – бормочу я и чувствую руку Пайлота на моей спине.

– Так, вставай с пола, садись на диван, – говорит он.

Я поднимаю голову и вижу, что его рука парит перед моим лицом. Я беру ее. Он поднимает меня на ноги. Я отпускаю его руку и падаю на диван. Он садится в трех футах от меня на другой конец. Я пытаюсь справиться с паникой, наполняющей меня, но, кажется, я проигрываю битву.

Я подтягиваю ноги и прижимаю их к груди.

– Кто-то меня переодел.

Его глаза широко распахиваются, и он смотрит на мою одежду.

– И меня, – говорит он удивленно. Я вижу, как двигается его кадык, когда он сглатывает страх. – Возможно, нам нужно пойти поговорить с Аттикусом.

Я киваю: хорошо. Он тоже кивает, и мы поднимаемся с дивана.

– Стой! – резко говорю я, прежде чем мы открываем дверь. – У нас нет оружия, может, нам стоит взять оружие.

– Оружие? – скептично переспрашивает он.

Я подбегаю к ящику с приборами возле раковины и открываю его.

– Пайлот, – говорю я, роясь в нем и хватая два ножа для стейка, – что, если кто-то вырубил нас и принес сюда?

Я разворачиваюсь, неуверенно сжимая в руках столовые приборы, и закрываю ящик, толкнув задом. Меня пронзает боль. Ой, синяк на заднице.

– Ладно, – соглашается он, осторожно берет нож и держит его возле бедра. Я крепко сжимаю свой и держу прямо перед собой.

Потом двигаюсь вслед за Пайлотом по коридору. Коридор. Он похож на лондонский. Это тот самый коридор.

– О боже, – я онемело таращусь на две двери в конце коридора. Этого не может быть. Пайлот идет к левой двери, касается ручки и поворачивает.

Потом хмурится.

– Черт, у меня нет ключа. – Он инстинктивно сует другую руку в карман. Секунду спустя он достает набор ключей и пялится на них, нахмурившись.

– Не знаю, откуда они у меня.

И тут дверь перед ним открывается. Там стоит Аттикус со своей знакомой дурацкой улыбочкой.

– Эй, ты потерял ключ? – он замечает ключи в руки Пайлота и смеется. – Очевидно нет. – Его взгляд останавливается на мне, и он снова смеется. – Ты готовишь?

Сбитая с толку, я просто смотрю на него. Почему это я готовлю?

– Что? – переспрашиваю я.

– У тебя в руке нож…

Я опускаю взгляд на руку и все вспоминаю. О, точно. Я опускаю руку с ножом, и теперь она висит вдоль моего бока.

– Где мы, Аттикус? – спрашивает Пайлот.

Аттикус кривится и поворачивается ко мне, словно чтобы поделиться удивлением, но я лишь сердито смотрю на него. Он снова смотрит на Пайлота.

– Э… в Лондоне, – говорит он, достаточно нахально. – Что за театральность? – Он выжидающе улыбается, словно сейчас последует шутка.

Мы с Пайлотом обмениваемся взглядами. Аттикус использует этот момент, чтобы пойти к кровати, на которой он распаковывает чемодан, полный одежды. Нет…

– Что значит мы в Лондоне? – спрашиваю я.

Аттикус разворачивается со сложенной рубашкой в руке.

– Э. В Лондоне, в городе? Лондон, Англия?

– Как ты нас сюда привез? – потрясенно спрашивает Пайлот.

– Что? – он резко разворачивается со смешком и опускает одежду, которую держал. – Мы встретились этим утром. Я вполне уверен, что вы оба приехали сюда на разных самолетах по собственному желанию.

У меня начинает кружиться голова. Я чувствую, как нож выпадает из моей руки и глухо падает на ковер.

– Перестань, Аттикус. Расскажи нам, что происходит. Это не смешно, – говорит Пайлот. Он опускает руку на дверь, облокачиваясь о нее для поддержки. Аттикус стоит в центре их комнаты, уперев руки в бока.

– Послушай, старик, я понятия не имею, о чем ты говоришь, – просто заявляет он.

– Как ты можешь не знать, о чем я… – слова Пайлота затихают. Я поворачиваюсь и бросаю взгляд на дверь на другом конце коридора. Иду туда. Рев нарастает в моих ушах. Нужно всего несколько шагов, и я стучу. Дверь скрипит, когда кто-то открывает ее с другой стороны. Передо мной появляется лицо Сэйры. У меня отпадает челюсть.

– Ты уже потеряла свой ключ? – спрашивает она.

– Привет, Пайлот, – кидает Сэйра через мое плечо. Темнота сгущается по краю моего поля зрения. Черт.

30. Дайте мне передохнуть

– Шейн? Шейн!

Что случилось? Я открываю глаза. Надо мной обретает очертания лицо Пайлота. Он снова произносит мое имя, а его голос пронзает тревога.

Я ловлю ртом воздух.

– О боже, я отключилась. – Я крепко жмурюсь. На меня наваливаются воспоминания. Лифт. Лондон?

– Я видела сон типа «Сумеречной зоны», в котором мы вернулись в Лондон и Аттикус с Сэйрой…

– Шейн, – обрывает меня Пайлот. Я смутно понимаю, что неловко лежу головой на его коленях, а его руки поддерживают меня под мышки. Он поймал меня, словно в прыжке на доверие. В смущении я смотрю мимо него на белый потолок. Лифт был черным.

В поле зрения появляется лицо Сэйры.

– О боже, – хриплю я.

– Шейн, я принесла воды. Не переживай, Аттикус побежал за помощью, – говорит она.

– Сэйра, Аттикус… – мой взгляд находит Пайлота, и он кивает.

– Ага, – говорит он.

Я быстро сажусь. Пайлот убирает руки, и я отодвигаюсь.

– Мне не нужна помощь. Я в порядке. Мне просто нужно немного воды и еды. Все будет хорошо.

– Полегче, Шейн, – говорит Сэйра. Я выхватываю протянутый ею стакан воды и залпом выпиваю.

В коридоре раздаются быстрые шаги, и появляется Аттикус. Он говорит, тяжело переводя дыхание. – Я нашел. Кое-кого. Идет.

– Нет, нет, скажи ему не приходить, пожалуйста. Я в порядке. Мне просто нужно немного поесть.

– Уверена? Ты бледнее смерти, – спрашивает Аттикус, все еще тяжело дыша.

– Пожалуйста, отмени вызов!

– Э-э-э, – Аттикус переводит взгляд с меня на Пайлота. Тот кивает, и Аттикус снова бежит наверх.

Я опять смотрю на Сэйру, которая теперь облокачивается о стену и с тревогой смотрит на меня.

– Я в порядке, ребята, правда.

– Может, это из-за смены часового пояса или вроде того? – предполагает Сэйра. Ее взгляд останавливается на чем-то позади меня. – Что за черт? Почему эти ножи валяются на полу?

Я бросаю взгляд на Пайлота, сидящего на полу и тупо смотрящего в ковер. Снова поворачиваюсь к Сэйре.

– Я позабочусь о ножах. Можно мы, это, секунду поговорим? – тихо спрашиваю её.