Начать всё сначала - Риччио Кристина - Страница 37

Все выходные я избегаю попыток Бейб и Сэйры поговорить. Мне не стоит переживать по поводу случайной встречи с Эми, потому что они с Пайлотом в Париже.

Прошло уже двадцать четыре часа, а никакого ответа на мое извинение не пришло. Кажется, я ошиблась, выпросив разрешение закончить семестр. Зачем я устроила такую сцену? Нужно было просто заткнуться. Я не смогу догнать пропущенные занятия по науке, если буду проводить все свое время на стажировке.

Если этот поезд все равно сойдет с рельс, то зачем ждать до самой последней минуты, чтобы спрыгнуть?

Вечер воскресенья. Я сижу на кухне, ужинаю и ничего не делаю. Тут заходит Аттикус и садится за стол напротив меня.

– Привет, – здоровается он, и я киваю в ответ.

– Как долго ты собираешься мучать себя по этому поводу? – мягко спрашивает он. – Нужно все обсудить.

– Я не хочу это обсуждать.

Он улыбается.

– Ну, наверное, нам придется. Думаю, тебе нужно это сделать, чтобы можно было двигаться дальше. – Я вожу равиоли по своей миске.

– У нас у всех случаются семейные драмы, Шейн. Не стоит этого стыдиться. Мы твои друзья. У всех своя фигня… Мой папа не принял меня как по волшебству, когда я признался в ориентации. Все было странно очень долгое время. Он все еще не спрашивает меня о личной жизни. Семьи не идеальны. Не нужно было врать нам о своей специальности. Ты можешь говорить с нами о таких вещах.

– Сколько тебе было лет, когда ты признался родителям?

– Тринадцать.

– Вау, храбрый тринадцатилетний мальчик.

Он гордо кивает.

– Гриффиндор.

Уголок моих губ поднимается.

– Итак, моя область – медицина.

– Ага, я уже слышал, – он улыбается. – Нормально хотеть заниматься другими вещами.

Я слабо улыбаюсь Аттикусу.

– Мои родители хвастались буквально всем, что я стану доктором, как только мне исполнилось одиннадцать. Наверное, даже местные продавцы в продуктовых знают, что я стану доктором. – Я раздавливаю равиоли вилкой.

Аттикус подпирает рукой подбородок.

– Чем ты хочешь заниматься?

Я качаю головой.

– Я больше… не знаю. Я не хочу быть разочарованием. Я хотела учиться на медицинском ради мамы… то есть хочу. Я причина, по которой она не окончила медицинский университет. Она забеременела и провела свою жизнь, заботясь обо мне… Она помогала мне с домашкой по математике и наукам, сколько я себя помню.

То есть всегда, когда я чего-то не понимала, она объясняла все суперсмешным способом и сидела со мной, пока до меня не доходило. А для моего папы так важно, чтобы у меня были возможности, потому что у него их не было.

Я знаю, что он вел себя ужасно в тот день… он не всегда такой, – я кусаю губу.

Аттикус молчит.

– В детстве, если я вдруг поранилась, то он бросал все, чтобы приготовить мне шоколадный милкшейк с кусочком арбуза на стакане, мой любимый. А потом, когда я повзрослела, он начал готовить милкшейк, когда я расстраивалась. Звучит глупо, но от этого мне всегда становится лучше. Сейчас он так делает, когда я возвращаюсь домой на выходные из Йельского университета. – Потому что я всегда возвращаюсь домой грустная. Я смахиваю новую слезу, текущую по щеке. – Прости.

Аттикус поджимает губы и встречается со мной взглядом.

– Не извиняйся. Все сложно. Я понимаю. – Он замолкает, внимательно глядя на меня. – Постарайся быть менее требовательной к себе. Колледж – это вроде работы и все такое, но также он о поисках себя. Здесь, занимаясь тем, что тебе нравится, ты учишься. Полезно встряхнуться. Разве ты не провела лучшее время своей жизни за последние пару месяцев? Я точно провел.

– Ага, думаю, да, – шепчу я. Что, если родители никогда не простят меня? – Но мои родители даже не отвечают на мои письма.

– Уверен, они одумаются, Шейн. Может, они их еще даже не читали, – предполагает Аттикус.

Я достаю ноутбук, потому что уже плачу и не могу продолжать разговор. Мне очень хочется написать в Крестраже Девять, но я не могу открыть его без ощущения, что мой желудок выпадет через зад.

– Я рядом, если тебе нужна помощь, – тихо говорит Аттикус.

– Спасибо, Ат.

Он достает свой ноутбук, и мы сидим в дружеском молчании.

Я получаю ответ от мамы.

От:

[email protected]

[email protected]

6 марта 2011

В горле появляется ком. Под этим имейлом еще один. От Лео.

[email protected]

Кому:

[email protected]

6 марта 2011

Какое ему дело?

Я нажимаю «отправить».

Шестьдесят секунд спустя приходит ответ.

Я моргаю и хмурюсь.

Отправить.

Еще один практически мгновенный ответ:

Перед глазами плывет. Я закрываю компьютер и ложусь в кровать.

В понедельник я пропускаю уроки.

Я провожу утро вторника в «Вещи собрал!», уставившись куда-то в сторону постера Парижа на другой стороне комнаты. Сегодня мне не дали задание, и я не стала просить. Когда мимо проходят и здороваются Деклан и Донна, я киваю в ответ. Я не готовила чай. Я не вставала. Мои конечности кажутся тяжелыми.

После обеда я, словно робот, бреду в кабинет Венди. Она сидит там в модном желтом платье и работает за компьютером. Я тихо стучу в дверную раму, потому что дверь открыта.

– Шейн? – спрашивает она с сильным акцентом, закрывает то, над чем работала и взгляд ее карих глаз обращается на меня. – Что случилось?

– Привет, Венди, прости, что беспокою. Я просто… мне просто нужно сказать тебе, что я ухожу.

Она быстро качает головой, словно ей мерещатся звуки.

– Что, прости?

– Я больше не могу здесь работать. Простите, – я говорю медленно, стараясь не давать голосу дрожать. – Спасибо, что дали мне такую возможность. – Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Шейн! Дорогая, подожди!

Я останавливаюсь. Разворачиваюсь.

– Дорогая, что случилось? Почему ты уходишь? Тогда ты не получишь оценку за стажировку, – тихо говорит она.

– Простите. Я больше не могу здесь работать. – Я разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к своему столу. Собираю вещи. Донна встает из-за своего стола, когда я направляюсь к двери.

– Шейн? – окликает она. Я разворачиваюсь. Она хмурится в тревоге. Венди стоит в дверном проходе и смотрит на меня. Я не хочу, чтобы Венди плохо думала обо мне, но я не могу оставаться. Мне нужно время, чтобы попытаться догнать медицинский курс. Мне нужно учиться. Мне нужно заработать прощение родителей. Мне нужно сдать медицинский тест. Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу, не попрощавшись.

А зачем? Я не смогу работать писателем, когда вернусь домой. Мне придется пойти на летние занятия, чтобы соответствовать требованиям курсов и вовремя выпуститься.

Мне стыдно говорить остальным, что я ушла из «Вещи собрал!». У меня не получается думать об этом даже секунду, чтобы мне не стало плохо. Мои соседи заняты своей работой, так что мне это достаточно легко удается. Я провожу свободное время на протяжении недели на кухне и в кафе «Неро», пытаясь выучить весь пропущенный за последние три месяца материал.

Теперь, когда мне все это не нравится, время пролетает намного быстрее. Дни сливаются в один. Вот понедельник, а вот уже пятница и снова пондельник.