Начать всё сначала - Риччио Кристина - Страница 32

Но все будет хорошо, когда я вернусь к ним с работой. Он не сможет сильно злиться, если я получу работу. Я закрываю ноутбук. Через стеклянную стену я вижу соседей на кухне, на различных стадиях ужина. Я слезаю, чтобы присоединиться к ним.

В итоге падаю на кожаный диван, не желая создавать толпы в зоне готовки, где Бейб и Аттикус что-то режут. Сэйра и Пайлот едят за столом.

– Как прошел Скайп-звонок с родителями? – спрашивает Бейб из-за стойки, пока Аттикус заканчивает историю, которую рассказывал, когда я вошла.

– Хорошо, – улыбаюсь я.

– Есть изменения в статусе с Рэгби-парнем с пятничной ночи? – спрашивает Аттикус глуповатым тоном, словно обсуждает скандал.

– Кто? – восклицает Бейб, резко разворачиваясь.

Я сглатываю. Мне нужна вся моя воля, чтобы не взглянуть на Пайлота. Я пристально смотрю на Аттикуса. – Эм, он написал мне вчера вечером. Как твое свидание с парнем с хвостиком?

– Ты пропустила. Я только что рассказывал всем, как все здорово прошло!

– Боже, это чудесно! – улыбаюсь я.

– Шейн, кто этот Рэгби-парень с вечера пятницы? – Бейб опускает нож, которым резала овощи и скрещивает руки на груди.

Я бросаю взгляд на Пайлота. Он возит разогретую лазанью по тарелке. Я открываю рот и молча закрываю его.

– Шейн целовалась с каким-то адвокатом в пятницу в клубе, – беззаботно говорит Сэйра.

– Сэйра! – вскрикиваю я и таращусь на клавиатуру, чувствуя как горят щеки.

– А мне ничего не сказала! – обвинительно говорит Бейб.

– Это ничего особенного, – отвечаю я ей.

– Так он пригласил тебя на свидание? – спрашивает Аттикус.

– Он хочет погулять в среду, – бормочу я.

– Это потрясающе! – улыбается Аттикус.

– Ну, я сказала ему: прости, нет. Я буду в Германии, – глуповато говорю я. Краем глаза я вижу, как вилка Пайлота перестает двигаться.

– Ты едешь в Германию? – спрашивает Сэйра.

– Нет, – виновато отвечаю я.

– Шейн! – хихикает Бейб и возвращается к готовке.

Аттикус заливисто смеется.

Пайлот поворачивает голову и встречается со мной взглядом впервые за неделю.

– Почему ты не хочешь пойти погулять с ним? – спрашивает он.

Сердце колотится в груди. Нужно спросить его, можем ли мы поговорить в другом месте.

Я сглатываю.

– Просто… он мне не понравился. – Я не могу заставить губы сформировать другие слова. Мы удерживаем взгляды друг друга одну лишнюю секунду, за которую я отчаянно пытаюсь передать ему глазами: «Но мне нравишься ты, можем поговорить, я тебе интересна? Что случилось в Париже?» Треск и шипение наполняют комнату, нарушая это мгновение. Я отворачиваюсь и вижу, что Бейб разделяет говяжий фарш на кусочки на плите.

Аттикус вставляет свое мнение, стоя у раковины, где он собирается слить воду из пасты.

– Ну, не переживай. Я помогу тебе придумать что-то, чтобы аккуратно отшить его.

20. Вращение

16.02.11 Прошло некоторое время.

Помимо стажировки в «Вещи собрал», которая проходит неплохо (я все еще выполняю общие поручения) и написания заданий для занятий, которые проходят отлично, в целом за последние две недели произошли три вещи:

Потому что внезапно все в квартире стали суперзаняты. Мы уже веками не проводили время вместе (неделями, но кажется, что веками). Я едва вижусь с Сэйрой, Аттикус все время занят, а Пайлот без вести пропал. Мы с Бейб стараемся болтать все время, но даже это тяжело. Наверное, комбинация из стажировок и занятий способна такое сотворить. Мы с Бейб обсудили то, что не проводим время вместе и решили исправить это запланированным событием в квартире: американским семейным ужином cо всем набором – запеченные макароны, вино, карты и пиво-понгом. Она создала групповой чат на Facebook, чтобы понять, какой день подойдет нам всем.

После того вечера на кухне, когда мы разговаривали о Регби-парне, я не видела Пайлота целых шесть дней, не говоря уже о том, чтобы поговорить. Я писала на своей кровати, когда, наконец, через окно спальни заметила, как он заходит на кухню. Он поставил открытый компьютер на стол и засунул замороженный ужин в микроволновку. Минуту я раздумывала, пойти ли туда «писать», но потом поняла, что он разговаривает – снова по скайпу. Сердце сползло еще ниже в своем метафорическом кресле, когда он рассмеялся, глядя в экран.

Можно сказать, он состоится через сотню лет. Когда четверым подходит определенное время, одному из нас – нет, а когда троим подходит, двум другим – нет. Выбранный день так далеко в будущем, что Аттикус предложил сделать этот ужин большим квартирным празднованием последнего дня в Лондоне.

Так что, теперь он назначен на наш последний день в Лондоне (22 апреля).

У меня такое чувство, словно я потеряла контроль над своей лодкой. То есть я пришла к этой реке с лодкой, и я гребла в свой пункт назначения, но каким-то образом мне помешало течение. Как вернуть контроль? Я вообще держала курс? Должно быть, да. Я же добралась до Лондона, не так ли?

– Ты уже знаешь, что будешь делать на весенних каникулах? – спрашивает Бейб, накручивая спагетти болоньезе на вилку. Мы сегодня спланировали наш ужин вместе, но я закончила намного раньше нее и сейчас работаю над биографией персонажей.

Я хмурюсь и слегка наклоняю экран компьютера, чтобы взглянуть на ее лицо на другом конце стола.

– У нас весенние каникулы? Когда?

– На следующей неделе, Шейн, – смеется она.

– Что? Так скоро. Разве нам всем не нужно работать?

– Они записаны во всех расписаниях стажировок, это часть программы, – говорит она как бы между прочим. – Я отправляюсь на тур по Ирландии! И поеду сама. Будет здорово, как эпическое приключение!

– Вау, повезло тебе, – говорю я без всякого энтузиазма.

– Ага, я никогда не ездила куда-то совсем одна, но путешествие в одиночку должно быть удивительным опытом. И я буду в автобусном туре, так что встречусь с разными людьми и это путешествие должно быть чем-то вроде самопознания, понимаешь. И там изобрели «Гиннесс». Думаю, я заеду на завод.

Я улыбаюсь ее энтузиазму.

– Ну, это здорово. Не знаешь, что планирует Сэйра? – спрашиваю я.

– Ага, она встречается со своим парнем в Барселоне, чтобы отпраздновать свой день рождения!

– Вау, – тихо отвечаю я.

Интересно, каковы планы Пайлота.

«Почему тебе интересно? Вы не разговаривали две недели».

Дверь распахивается, и Аттикус забегает с пакетом продуктов.

– Привет, ребята! – приветствует он нас, прежде чем засунуть руку в сумку и достать еще одно готовое замороженное блюдо. – Я опаздываю на пьесу, но мне нужно десять минут на еду! – он вытаскивает еду из коробки и втыкает в нее нож для масла.

– Аттикус! – Бейб смеется, сидя за столом. – Ты такой громкий!

– Ага, люблю драматизировать. Как всегда! – отвечает он.

Они смеются. Я ставлю компьютер обратно перед собой, чтобы смотреть с болью в пространство и чтобы при этом не казалось, что мне только что провели лоботомию. Что, если у всех есть уже планы на каникулы? Я застряну в Лондоне одна на неделю?

– Мы обсуждаем планы на весенние каникулы! – объявляет Бейб. – Что ты делаешь?

Я встреваю в разговор:

– Ага, Ат, хочешь что-нибудь спланировать вместе?

Он поворачивается ко мне.

– Вообще-то моя семья прилетает сюда! Мы будем путешествовать на машине по Великобритании и доедем до самой Шотландии!

Бейб ополаскивает тарелки в раковине.

– О боже, звучит здорово. Я еду в тур по Ирландии, сама. Я так взбудоражена! Путешествие в одиночку должно быть удивительным опытом самопознания! Я поеду в автобусный тур, поэтому встречусь с разными людьми…

Слышать это во второй раз депрессивно. Я лезу под стол, чтобы взять наушники из сумки. Пока я роюсь в ней, дверь снова открывается. Мы вчетвером в кухне одновременно? Скорее всего, это Пайлот! Я поднимаю голову, чтобы проверить.