Начать всё сначала - Риччио Кристина - Страница 10

Я кусаю губу, пока он говорит, словно клишированная героиня из книг янг-эдалт, но это единственный способ удерживать улыбку под контролем. Спокойно. Я спокойна. Он прочитал мой пост «Первые 8 часов» и рассказ, который я написала во время каникул. Мне действительно оба нравились!

– Спасибо! – вырывается у меня.

– Мы все еще собираемся позже пойти в паб поужинать и выпить? – спрашивает он.

– Э, ага, думаю, все не против.

– Отлично! Кажется, квартира три будет тусить сегодня всю ночь напролет.

Я киваю.

– Ага!

Мне хочется спросить его по поводу карточного вечера. Проходит пара мгновений, пока Пайлот ест свой сэндвич, а я открываю компьютер и пытаюсь набраться храбрости, чтобы спросить его, нравится ли ему играть в карты. Почему мне страшно его спросить?

– Ты любишь играть в карты? – быстро спрашиваю я.

В глазах Пайлота вспыхивает огонек.

– Люблю ли я играть в карты? – произносит он, улыбаясь. – А медведь какает в лесу?[1]

Я широко улыбаюсь и хмурюсь.

– Почему так говорят вместо того, чтобы просто сказать «да», что быстрее и меньше смущает?

– Ты играешь в карты? – ухмыляется он.

– Ага, это моя любимая игра – я подумывала пойти найти колоду, чтобы мы могли поиграть вечером, возможно, завтра, со всеми остальными?

– Я только за. Нужна помощь в поиске колоды? – спрашивает он.

Я моргаю.

– Ты… хочешь пойти поискать?

Я иду по тротуару с Пайлотом. Это наша вторая прогулка за три дня. Это второе свидание? Кажется, я нравлюсь этому парню. Мне кажется, он чувствует то же, что чувствую я, и едва могу подавить желание идти подпрыгивая.

На улице все еще светло, пока мы идем вдоль красивых, белых и изысканных домов. Мне нравится, что тротуар на этой улице никогда не забит людьми, как в Нью-Йорке. И когда я говорю «никогда», конечно же, имею в виду, что последние три дня здесь не было толп.

– Ладно, возможные подозреваемые в этом деле о картах. Я думаю, это «Теско», «Вейтроуз» или «Сеинсбери», тот, другой продуктовый, который я еще не видел, но о котором многие говорили. Не знаю, где найти карты, если их нет в продуктовых, так что надеюсь, они там будут. Может, в каком-то хозяйственном магазине? – бормочу я и поднимаю взгляд на Пайлота. Он улыбается сам себе. – Прости, я просто возбуждена из-за карт…

– Мы найдем карты, – уверенно отвечает он. – Давай сходим в другой район, чтобы получше изучить город.

– Ладно, – пожимаю плечами и убираю волосы за уши.

– Как насчет того, чтобы пройти через Гайд-парк? Он дальше по улице, – он указывает на дорогу, ведущую к большой огороженной территории.

Я вскидываю брови.

– Ого, уходим с изученного маршрута. Мы можем потеряться. – Это должно было прозвучать устрашающе и саркастически, но прозвучало счастливо. Из-за чрезмерного количества улыбок мои голосовые модуляции вышли из-под контроля.

– Не волнуйся, я выведу нас обратно, если мы потеряемся.

Я улыбаюсь ему.

– Не волнуйся, я не волнуюсь.

– Хорошо, – улыбается он в ответ.

Мы идем в приятном молчании, спускаясь на квартал вниз и пересекая улицу по пути к Гайд-парку. В этот раз мне удается избежать попыток самоубийства, так что все уже становится лучше, чем в нашу последнюю прогулку. В большом черном ограждении, окружающем парк, зияет проход, в который мы и заходим. День приятный, так что повсюду многочисленные собаководы. Некоторые читают, сидя на покрывалах и под деревьями. Мы идем по мощеной тропинке посреди травы.

Я смотрю на Пайлота.

– Ну, так ты прочитал кое-что из моих постов, – начинаю я.

– Ага? – ухмыляется он. Его руки засунуты в карманы куртки. Я засунула одну руку в карман белой куртки на молнии, которую набросила перед выходом, и другой цепляюсь за свою кожаную сумочку, висящую через грудь.

– Когда я услышу твою музыку? – спрашиваю я.

Он фыркает, но глаза светятся, как когда ты говоришь о чем-то действительно любимом.

– О боже, – он поднимает взгляд на небо. – Ладно, мой первый альбом есть на iTunes.

– Что? – отцепившись от сумки, я хлопаю его по руке, не веря своим ушам. Он бросает на меня драматичный взгляд.

– Вот черт, прости! – мой голос становится звонким, и я пытаюсь не рассмеяться. А также успокоить дыхание. – Прости, я хотела сказать: твой альбом действительно есть на iTunes? И почему ты раньше об этом не упоминал?

На его лице появляется эта полуулыбка расслабленного, скромного и классного парня.

– Да, он действительно есть на iTunes, и вообще загрузить альбом на iTunes не так уж сложно.

– Пайз, это так круто! Мне искать его под твоим именем или… как мне тебя найти?

– Он под названием моей группы.

– Что? У тебя есть группа? Ты не рассказывал столько деталей из своей музыкальной жизни!

– Там только я и мой друг Тед, так что это не полноценная группа.

– Как называется твоя группа?

– Мы «Swing Bearers», – говорит он с широкой улыбкой.

У меня вырывается смешок.

– Вау, мне нравится. Звучит почти так же круто, как и мой блог. В смысле, не так остроумно, но неплохо.

Он фыркает:

– Ладно, успокойся, Французский Арбуз. Не все могут соответствовать твоему уровню. – Фраза «Французский Арбуз» звучит сверхнелепо, когда он ее произносит.

– Я скачаю твой альбом, когда вернемся.

Он поджимает губы.

– Я буду страстно ждать твоей оценки.

– Мне разрешено делиться им с соседками?

Он качает головой, улыбаясь.

– Вперед.

– Это так замечательно! – я не совсем прыгаю, но мои ноги выкидывают что-то вроде прыжка-танца.

Я осматриваюсь. Я недостаточно осматривалась. Мы приближаемся к выходу на городские улицы.

– Думаешь, мы идем правильным путем? – спрашиваю я.

Пайлот останавливается и прикладывает указательный палец ко лбу.

– Карты зовут… в ту сторону.

Я закатываю глаза.

Мы немного проходим вниз по улице и оказываемся возле «Starbucks». Нечто такое знакомое посреди культурного шока последних двадцати четырех часов заставляет меня остановиться. Я перестаю идти, чтобы полюбоваться им с другой стороны улицы. Пайлот возвращается на пару шагов и подходит справа.

– «Starbucks»! – я указываю на него. – Разве «Starbucks» не кажется теперь старым другом?

Он слегка пожимает плечами, все еще не вынимая рук из карманов.

– Ты заходила туда хоть раз с тех пор, как мы приехали? – спрашивает он.

– Нет, пока нет.

– Ну что, сходим навестим его? – ухмыляется он.

Я фыркаю.

– Навестим?

– То есть разве он не твой друг? Я не хотел бы встречаться с полным незнакомцем, – отвечает он с насмешливой искренностью.

Я фыркаю.

– Это перебор.

– Ну, мне, вообще-то, это кажется остроумным, – отвечает он мужской версией голоса калифорнийской девушки, чересчур растягивая слова. Я издаю странные звуки сдерживаемого смеха.

Потом заскакиваю в Starbucks и останавливаюсь в конце очереди. Мы двигаемся вместе с ней пару минут, ожидая, когда придет наш черед делать заказ. Я подпрыгиваю на пальцах ног, в предвкушении любимого напитка. Но, когда я добираюсь до кассы, мой рот раскрывается. Бариста – высокая женщина лет сорока с пучком рыжих волос – это та грубая дама из самолета?

– Привет, дорогая! Вижу, ты обзавелась друзьями! – она переводит взгляд с меня на Пайлота и снова на меня и подмигивает. Я качаю головой, лишившись дара речи. Боже мой, женщина, пожалуйста, больше ничего не говорите.

– Что бы ты хотела? – спрашивает она.

– Я… эээ, зеленый чай латте, пожалуйста, – отвечаю я.

– Ох, у нас их нет, – говорит она.

– Да?.. странно. Ладно, можно мне большой тыквенный пряный латте?

– Что?

– Тыквенный пряный латте.

– У нас нет тыквенных пряных латте, – улыбается она.

– Ладно, думаю, я возьму большой дольче-латте с корицей, пожалуйста.

Она качает головой в изумлении.