"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 908

Всего несколько часов минуло с момента, когда он разбудил Рыжика, чтобы прояснить возможности «поцелуя смерти», а казалось, будто несколько дней. В голове крутились тысячи мыслей, и с каждой новой крупицей информации их становилось только больше. К тому же фактическое отсутствие сна не помогало улучшить аналитические показатели.

Лик зажмурился, потер глаза и вновь сосредоточился на происходящем, в том числе на книге в своих руках. Ладонь Рыжика мягко легла на его плечо, и под звуки мелодичного мурлыканья тщательно контролируемые потоки Вселенной заструились по венам бога, рассеивая усталость. Он взглянул в серебряные глаза своей ведьмы. Полные бледные губы дрогнули в нежной улыбке. Лик улыбнулся в ответ.

– В иной реальности, – начал он вслух, неотрывно глядя на курносое веснушчатое личико, обрамленное медными кудрями, – мы с вами все погибли порознь в сражении с ангелами. В эту реальность осколки принес старый аптекарь со своим учеником Скироном. Скирон знал Ры… Марусю, но упомянул брата Пелопа, который явно ее не знал. Арно создавал нечто вроде боевого отряда из сильнейших и сложнейших в своих родах созданий. При этом, господа, у нас с вами благодаря ему есть вероятное оружие против ангелов: «поцелуй смерти»…

– Наговор убивает ангелов? – уточнила Мос.

Лик кивнул. Он по-прежнему смотрел на губы Рыжика – это успокаивало и помогало сосредоточиться.

– Да. В этом замешан Дингир, который умудрился наградить дочь Атума крыльями. А если верить Ярославу, то Костя после пропажи Жени учуял следы ангела или его присутствия. Плюс содержимое тайника из дома Аима. Для Сигюн: там был список людей, часть которых ела искусственно созданная Дингиром хищница, остальные числятся пропавшими. Еще имеем Азазеля, убившего Гавриила не без помощи ножа, который ему зачем-то понадобилось забрать из могилы самого Гавриила чужими руками – странная цепь событий. А в центре всего этого Маруся и Пустоши. Нинхурсаг – основная цель на уничтожение, и она же проходит через наши судьбы. И катализатор – мадемуазель Козлова.

Веснушчатый нос недовольно дернулся. Мадемуазель не понравилась формальность. Для него она привыкла быть Рыжиком – Лик ощутил новые грани связи, соединявшей их. Читать чужие эмоции оказалось занятием приятным, даже завораживающим.

– Беременные волчицы, – напомнил Лои.

– Сигюн. – Эйдолон нехотя отвернулся от Маруси.

– Да?

– Ты знаешь точное мгновение, когда Локи увлекся Пелопом?

Богиня отрицательно покачала головой.

– Не больше твоего. Я никогда не спрашивала.

– Думаешь про то замечание Кости о ней, что она знала выходы ангелов, но не знала турса? – вмешался Зверобой. – Книга существовала там и была у нее?

В гостиной на мгновение воцарилась тишина. Мосвен стало окончательно не по себе – тишина окончена. Перед глазами кошки промелькнули рисунки Умэтаро, а следом пропитанный кровью алый снег под головой Нефера и его безжизненное тело. Картина, которую ей не забыть больше никогда. Она сильнее сжала пальцы Клеомена. Черт опустил взгляд на побледневшее обеспокоенное лицо Мосвен. Тихо, в целом не обращаясь ни к кому, она спросила:

– Сколько же реальностей было и в скольких мы умирали?

– За десять лет жизни без отца, – раздался знакомый Ликургу голос с балкона. – Мы прошли через множество реальностей. Вы не захотите знать, сколько их было.

В проеме двери показался Азазель, а следом и его объемные крылья.

– Спокойно, ведьма, – поднял руку ангел, смерив Козлову насмешливым взглядом. – Не нужно серебрить хромотипию для твоего бога. Я не враг вам. Ну и в целом имей совесть, ты мой палисадник вытоптала безнаказанно и полностью.

– Так высади новый, – вступился за Русю Зверобой.

– Извини еще раз, черт, за прошлую встречу, – Азазель взглянул в хмурое лицо дитя пламени и флоры. – Нинхурсаг нужна защита. Вы так и так придете, но на этот раз она просит появиться вас раньше, чем нападут мои братья.

Лик незаметно взял Марусю за руку и завел себе за спину, лишь после этого заговорил:

– Сколько их?

– Считая меня, триста тридцать. Десять взводов по тридцать два ангела, плюс командир. Еще надо бы девушку отсюда увести, – ангел посмотрел на Милу. – С каждой минутой развития сила ребенка возрастает. Я уже услышал его издалека, и Михаил услышит или чего доброго Гавриил с Рафаилом. Остальные пятеро не так тяжелы в бою.

– Силу ребенка? – Лои поднялся и встал перед Милой, загородив ее от взгляда незваного гостя.

– Я бы сначала прояснил, почему пятеро, а не шестеро? – остановил лугару Клеомен.

– Шестой – первый сын и сильнейший из нас, но он в битве никогда не участвует. Он, как я, только немного не в себе.

Руся хмыкнула.

– Люцифер что ли?

– Что ли, – вполне серьезно кивнул Азазель. – И я бы так опрометчиво брата не звал. Он слышит каждое упоминание своего имени. К слову, он наставник Арно, и новое дитя имеет к нему самое прямое отношение. А поскольку он убил Создателя и с тех пор не дает воинству завершить программу, ваш ребенок, – ангел пристально посмотрел в глаза лугару, – в еще большей опасности. Нинхурсаг и я давно пытаемся остановить этот бесконечный цикл. В этой ветви она поддалась планам Изгнанного, направленным на нее: привела в миры сына, дала Атуму дочь, помогла завершить преобразование плода волчицы.

– Знания Арно от Люцифера? – уточнил Зверобой.

Азазель на мгновение раздраженно прикрыл глаза.

– Не зовите.

Лик задумчиво постучал пальцами по бедру. Рука Рыжика все еще лежала на его плече, он чувствовал ее готовность в любой момент кинуться в бой. Такая готовность исходила от каждого создания в гостиной. Даже Всемила свирепо сопела, недовольная всем и вся.

– Что с моим ребенком?!

– Девочка будет управлять временем и пространством так, как дано нам.

«Ну, тогда это какой-то апокалипсис, и он меня убил». Рыжик оказалась права. Снова. Лик нахмурился. Картина сложилась полностью, осталось прояснить лишь некоторые детали.

– Кто ваш создатель?

Азазель пожал плечами, крылья за его спиной непроизвольно дернулись вслед за этим жестом.

– Не знаю, никто из нас не знает. Лично с ним жил и общался только Первый сын.

– Гуниду Дингир? – уточнила Руся.

Азазель вдруг исчез из поля зрения и появился в дальнем конце комнаты, у окна. И в это же мгновение в гостиную знакомым путем вошел гиена.

– Моя прекрасная умная ведьма, ты звала меня?

Мос зашипела, а следом утробно зарычала, облачившись в шкуру хищницы. К голосу белого леопарда присоединились волчьи. Голубое пламя разбежалось от двух остроконечных хвостов, ударивших по полу, и кольцом охватило Гуниду.

– Отпустите его, – скомандовал Лик чертям и жестом попросил Сигюн убрать топор. Он вновь, благодаря Рыжику, созерцал множество ветвей вероятных событий, и ни в одной из них Люцифер, носящий лик сына Нинурта и Гулы, не проявлял агрессии. Из неприятного Эйдолон видел лишь странноватую искреннюю привязанность Дингира к Марусе.

– Иди ко мне, – гиена с улыбкой глядя на ведьму протянул обе руки ей на встречу. – Они пойдут с братом, а ты пойдешь со мной.

Пламя погасло, и стало заметно, что фигура Дингира колеблется, будто марево, и приобретает черты статного белокурого юноши. В ярких синих глазах таились нежность, любовь и что-то еще. Маруся не разобрала что именно.

– Ладно, – вздохнул Люцифер. – Его тоже бери.

Стараясь проанализировать происходящее как можно тщательнее, Руся подвела камеру чуть ближе. Она чувствовала недовольство, раздражение и беспокойство Лика, и ощущала искреннее тепло со стороны Дингира. Или Люцифера – она не совсем разобралась, каким образом работала оболочка ангела. Гуниду казался вполне живым созданием. В синих глазах промелькнула ласковая насмешка.

– А он живой, – ответил на мысли Руси Люцифер. – Мы оба живые, и одно целое. Я покажу тебе. Пойдем, – он вновь протянул руки. – Остальным лучше поторопиться. Берегиня и аниото уже в Пустошах. Туда же отправится турс с Женей и сыном Нинхурсаг.