"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 900

А история с Зайцевым и Гуниду? Была ли в ней хоть капля истины? Возможно гиена – порождение Пустошей, химера, призванная привести в этот мир ее дитя, оттого Костя не чувствует Дингира. У Пустошей вполне хватит сил изменить Женю и не поддаваться расслоению реальности.

– Но почему Маруся в центре всего этого? – Лик вышел обратно на балкон. – Почему именно это время? Почему не раньше и не позже? Путешествуя сквозь столетия, имея бесконечный выбор более удачных мгновений для уничтожения всего сущего, они пытаются справиться именно с нами уже не в первой очевидно ветви. Что особенного в сегодняшнем дне?

Лик вспомнил Гавриила, а следом и его убийцу, и Эйдолона посетило новое открытие. Если исходить из всего, что за эти недели удалось выяснить, то ангелам вероятно свойственно дихотомическое мышление, встроенное в них создателем. Вот только у Азазеля никаких когнитивных искажений не наблюдалось. Спокойный, зрелый, рассудительный. Возможно, кто-то изменил первоначальные настройки, а может, они изменились сами в процессе жизни. Лика заинтересовало другое. Что помешало тому, кто владеет секретом путешествия во времени, не создавать Азазеля после того, как перебежчик показал свое истинное лицо?

Эйдолон нахмурился и уставился на свои руки, сжимающие бутылку. Мысли начинали путаться, а мозг понемногу вскипать. Невозможно получить конкретные ответы, не задав правильные конкретные вопросы. Существование Азазеля, не подверженного общеангельским убеждениям, подрывало цепочку предыдущих допущений, однако Лик чувствовал, что мыслил в верном направлении, а это только небольшое препятствие, возникшее из-за недостатка информации.

– Почему Рыжик? Почему? Что в тебе такого особенного? – прошептал Лик, затем усмехнулся пришедшей на ум игре слов и беззвучно добавил. – Особенно особенного…

Из глубины квартиры донесся крик, больше похожий на победный варварский клич. Бог вздрогнул и обернулся. Посреди гостиной стояла взъерошенная Маруся и кровожадно улыбалась. Глаза ее, припухшие после сна, блестели серебром, и от этого вид ее делался еще более пугающим.

– Я знаю, как это работает, – радостно продекламировала она.

Лик зашел в комнату.

– Что работает?

– Пошли! – Руся взяла его за руку и потянула за собой в комнату. Там над кроватью уже парил полупрозрачный куб, в глубине которого замер миловидный лысый ведьмак.

– Смотри! – гордясь собой, Рыжик указала на трехмерный портрет.

– Это кто? – осторожно попытался выяснить Ликург.

– Это гений! И то, что он сделал гениально! Понимаешь?

– Нет, – спокойно констатировал Лик. – Но ты продолжай.

– Ну не понимаешь и ладно, – не стала расстраиваться ведьма. – Короче, такое мог организовать только такой как я. В смысле, владеющий пылью. Он не просто сделал секретную информацию достоянием общественности. Он годами… Годами! – Руся назидательно подняла палец вверх. – Потому что это все просто так не сделать. Он напичкал нейронную сеть секретной информацией военного ведомства. Она… она предсказывает запросы пользователей! Она биологическая! Понимаешь? Она не может быть искусственной. Она – это он. Это должен быть его собственный мозг, иначе военные давно устранили бы утечку, – последние фразы Руся уже бормотала, словно позабыв о собеседнике. – А я еще удивилась, как так быстро нашла лазейку. А это не лазейка, это ответ его мозга на комбинацию моих запросов. Он уравнял возможности военных и гражданских лиц. Теперь их разработки доступны всем. Вопрос лишь в моральных устоях социума и его индивидов. Мне понадобилось смоделировать взрыв, и он дал мне средства. Знаешь, что я сейчас сделала?

Улыбаясь, Ликург отрицательно покачал головой. Работать Рыжик умела на совесть, но нормально доложить о проделанной работе у нее не получалось, кажется, пока ни разу.

– Я составила запрос на основе модели. И вот что получила!

Она взяла с кровати свой планшет и протянула ему. На экране была изображена цветная фотография колбы, наполовину заполненной бурой мутной жидкостью. К фотографии прилагалось сухое описание на несколько десятков страниц.

– Там все: изготовление, применение, радиус поражения, средства защиты. Все. И доступ к этому может получить любое создание. Вот тут, вот тут, смотри! – Камера бесшумно приблизилась к Лику и повисла у его плеча. Руся протянула руку и быстро пролистала на нужную страницу. – Смесь хорошо впитывается почти в любой материал, не имеет вкуса и запаха, программируется кровью и взрывается при соприкосновении с маниту цели. Понимаешь, что это значит?

– Что мы нашли канал нелегального распространения оружия и продвинулись в расследовании, – кивнул Лик, прекрасно осознавая, что ему сейчас возразят.

– Нет! Ну, да… И это тоже… Но нет! Он дает информацию всем! Он уравнял всех…

– Он – это он? – прервал собеседницу Лик, кивнув в сторону трехмерного портрета.

– Ну а кто? – искренне поразилась Руся. – Он единственный связан с военными, работает на них, причем очень давно.

Эйдолон с сомнением взглянул на портрет.

– Он пропал? Исчез из поля зрения? Уволился? Сбежал?

– Не-эт, – покачала головой Руся. – Зачем?

Лик попытался сдержать смех:

– Рыжик, ты замечательный маг и логика у тебя хор… непло… есть, но подумай еще раз.

– А-а-а, – протянула понимающе Маруся. – Я об этом не подумала. Точно, точно, он по-прежнему работает, и утечка по-прежнему не устранена. Ой, как я не подумала-а-а…

Ведьма нахмурилась и присела на краешек кровати. Куб рассыпался, серебряный вихрь закружился под потолком и собрался в маленький мешочек на столе.

– Но это не может быть никто из остальных. Пятый только если, но я даже не уверена, что он существует. Или она. Как так?

– Существует, – уверенно кивнул Лик. – И мы выясним кто он и где.

– Или она, – со вздохом уточнила Руся, задумчиво разглядывая собственные ногти. – Он… Она… Оно… Как жить? Может, это ангел?

Ликург нахмурился. Неожиданный вопрос Рыжика прекрасно вписывался в общую картину его собственных логических рассуждений.

– А ну-ка выдай всю цепь рассуждений.

Руся подняла рассеянный взгляд на бога, чьи интонации напомнили ей о первых днях работы в Интерполе. Сухо, заинтересованно и требовательно. Эдакий профессионал без тени страсти.

– Так нету рассуждений. Ляпнула и ляпнула, что в голову пришло. А ты почему не спишь?

– Ляпнула и ляпнула, – задумчиво пробормотал Лик, затем словно встряхнулся и сменил жесткого профессионала на улыбчивого влюбленного. – Рыжик, а ну-ка ляпни мне первые ассоциации.

Он сел рядом с ней и обнял за плечи:

– Вот ты создала робота с определенной программой, а он взял и вышел из-под контроля. Почему ты его не уничтожила или не вернула прежние настройки?

Маруся нахмурилась.

– Потому что мне пофиг на него. Не мешает.

– А если мешает? И очень сильно мешает.

– Ну, тогда это какой-то апокалипсис и он меня убил. Но я не уверена, что захочу построить такого робота, это же какая-то… Эй! – Руся поводила ладонью перед лицом Ликурга. Он выглядел отрешенным, а глаза непрерывно сияли. – Ты чего?

– К нам скоро Лои с волчицей приедут. Попросишь Береславу прилететь?

– Конечно, – Руся начала не на шутку беспокоиться. – Ты о чем думаешь?

Лик моргнул раз, другой и снова с улыбкой взглянул на ведьму.

– Не обращай внимания. Делаю предположения и выстраиваю связи. Со мной так бывает, это нормально. Потом выводами поделюсь.

– Хорошо.

Лик поднялся и направился в гостиную:

– Нам очень нужна Береслава и ее знания аптекаря. Баба обещал позвонить, как закончит, а еще мне надо связаться со Зверобоем.

– Что он сказал? Что он сказал? – нетерпеливо требовала ответа Жар-Птица. Зверобой, закусив нижнюю губу и не скрывая смех, наблюдал за вспыхивающей алым огнем девчонкой. Оказалось, что феникс в пылу азарта пылала буквально. По ее белым волосам и золотистым плечам струился огонь.