"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 745

Лик молча улыбнулся. Было в этой ведьме что-то расслабляющее, приятное, забавное. Давно ему никто одним своим присутствием не дарил ощущения свободы. И это странно, учитывая тот факт, что внешне в их общении ни о какой свободе речи и не шло: она – подчиненная, страшащаяся сболтнуть лишнее, он – руководитель, убивающий личное время из-за домашних неурядиц.

– Что ты выяснил?

Маруся осторожно уложила коробку с едой на заднее сиденье.

Шеф снова без слов достал из кармана летних брюк сложенный вдвое лист и протянул спутнице.

– Это что? – Козлова развернула бумагу с красиво выписанными на ней вензелями словами. – Чернила?

Некто явно склонный к эстетическому представлению мира вывел длинный столбец из имен и фамилий.

– Интересно, – протянула Руся, внимательно рассматривая бумагу. Каждому созданию известно, что любой, даже самый идеальный почерк способен рассказать посторонним лицам о своем хозяине гораздо больше, чем следовало бы знать, поэтому писать от руки давно перестали, пользуясь достижениями техники.

– Ты бы лучше личности эти пробила, – подсказал ей шеф.

– Фотография не нужна больше?

– Нет.

Ведьма тихо пропела, созданное ею изображение парящего ангела рассыпалось в пыль и вихрем покинуло одежду Лика, присоединившись к основной системе. Женщина достала мешочек и приступила к работе.

Бог краем глаза наблюдал за ее действиями. Признаться, сама она явно не понимала, насколько поражает взор окружающих существ. Все то, что создает кинематограф или книжная и театральная индустрия, не идет ни в какое сравнение с реальностью. В фильмах хмурый маг – мужчина, окруженный вихрем серебрящейся пыли, за доли секунды творит потрясающие разум вещи. Он обязательно практически всесилен, умен, откровенно самоуверен. Каноны романтических представлений о редкой профессии, а в данном случае не просто профессии, но явлении, переплюнули всякие разумные границы. Даже их работу нет-нет, да представляли зрителю в реалистичном ключе. Здесь же ореол тайны сводил с ума киношников, заставляя их поднимать четырех свободных и их связанных собратьев на все новые и новые высоты. Оттого и приходили на Марусю поглазеть целыми делегациями из управленцев МУП. Вот только в реальности все оказывалось несколько иначе, чем в кино.

Женщина действительно окружала себя пылью, только беспорядочным вихрем она вокруг ее тела не носилась, вместо этого частицы разбивались на группы с различной численностью и облекались во вполне себе знакомые глазу формы тех или иных частей систем и сетей. Складывалось впечатление, будто зритель находится внутри одной из рабочих станций, лично наблюдая, как осуществляется ее функционирование.

Однако образовывающиеся из пыли модули несли не более чем вспомогательные функции, все основные процессы протекали в голове Маруси. Считалось, будто разъемы, объединяющие мага с пылью, у всех расположены одинаково, но Ликург, в свое время наблюдавший демонстрацию работы военного ведьмака, в понедельник на кладбище уяснил, что эти киборги индивидуальны. Если у ведьмака пыль уходила за мочки ушей, то у Козловой она закрывала тонким слоем видимую часть глазного яблока.

Вот и сейчас открытые глаза женщины отливали серебром. Со стороны выглядело необычно и пугающе одновременно, поскольку в такие моменты ведьма переставала моргать или шевелиться, разве что иногда могла сменить позу, и то Ликург наблюдал такое только раз, позавчера, когда от нее потребовали продемонстрировать возможности на публику. Бог заулыбался, припомнив, как она обозвала себя козой, танцующей на задних копытах. По-видимому, древняя и не слишком изящная фамилия отложила на психику в юные годы болезненный отпечаток.

Лик остановился на перекрестке, пропуская поток машин, и теперь уже прямо взглянул на сидящую рядом женщину. В предыдущие дни вникать в ее личность не было никакого желания, он все надеялся, что она уйдет, не сможет, передумает. В конце концов, о службе в МУП больше домыслов и слухов, овеянных ореолом все тех же романтических иллюзий, нежели правды, и Руся по первичному психологическому портрету не походила на того, кто захочет выносить грязную работу. Однако пора было признать, что Ярослав не ошибся в выборе. Ведьма уперто шла вперед, работая, стараясь и добиваясь. Ликург прищурился, снимая маску бессильного и открывая своему взору цветовую гамму излучения ее личности.

Козлова оказалась такой, как он и предугадал. Ее аура светилась как сверхновая звезда. Но вот что удивило бога, так это отсутствие в излучении заметных брешей. Такого в принципе не могло быть, учитывая количество ее фобий. Даже физические травмы не оставляют столь глубоких темных шрамов, как эмоциональные, а тут ничего. Ее свет был идеальным.

Русе, в отличие от шефа, не было никакого дела до своих душевных переживаний или моральных травм. Ведьма впервые в жизни радовалась одной из своих первых и, как ей всегда раньше казалось, чудовищных работ. В далеком прошлом она наивно повелась на заманчивые рассказы будущего работодателя о радужных дебрях теории интеллектуального анализа данных и почти сразу горько об этом пожалела. Ее сущность и на тот момент практически неконтролируемый Шут, принявшийся являть после вживления свой лик чаще обычного, свели на нет всякую усидчивость, скрупулезность и внимательность, что делало практически невыносимыми рабочие будни. А попала она к группе, занимающейся анализом жертв медицинского мошенничества. От списка имен тогда рябило в глазах. И вот наконец Русе впервые пригодился былой опыт. Программные модули, разработанные ею в те годы и до сего дня почивавшие в архивах памяти, были извлечены и направлены служить на благо мирового Интерпола. Удачное стечение обстоятельств – не иначе.

Гордая собой, своим богатым на приключения прошлым и необычным настоящим, Козлова запустила практически полностью автоматизированный процесс поиска и сравнения данных, сама же ни много ни мало окунулась в шпионскую деятельность. Иначе говоря, сунулась на официальную страничку делового центра, где они только что были, и отыскала всех связанных с искусством сотрудников пантеона Эйдолон. Имя-то у шефа хоть и не божественное, но, как ни крути, происхождение ведет от созданий, зарожденных вместе с родом, носящим эту фамилию. Ликург значит «волк». А если учитывать недавнее его ласковое «тетка», то выходит, что… Руся тихо выдохнула. Афина. Других чистокровных богинь Эйдолон среди постоянного штата не нашлось. Ведьма со скрипом подавила лишние эмоции. Позволь она себе ужаснуться родственным связям начальства, и работа по делу лугару пойдет насмарку, а начинать все заново не годится.

Спустя сорок минут она получила вполне приемлемый вариант объединенного списка, отсортированного по процентному совпадению заданных ключевых параметров. Проще говоря, чем выше строка, тем почетнее место. Осталось все это красиво изложить мужчинам, так, чтоб как в каталоге: фотография, описание, возможные места пребывания. Сухо, кратко, по существу. Это не альву-стилисту в салоне красоты желанную прическу жестами и мимикой объяснять, тут бессистемность или лирические отступления недопустимы.

Маруся отключилась и обнаружила себя парящей над кушеткой посреди собственной гостиной, а из кухни проникал восхитительный запах чего-то печеного. От неожиданности женщина рухнула вниз, спровоцировав небольшой вихрь еще не остывшей серебряной пыли. Смерч взмыл к потолку и осел, а его хозяйка меж тем пребольно ударилась локтем о ручку кушетки.

– Закончила? – раздался с кухни голос Лика.

– Да, – прошипела ведьма, потирая ушибленное место.

– Пошли есть. Я позвонил твоему комиссару, он летит сюда на всех парах, судя по голосу, он тоже сложа лапы не сидел.

Маруся заулыбалась, сползла с кушетки, подойдя к стойке бара, перегнулась через нее и взглянула на шефа.

– Однако выдаешь ты себя… «Сложа лапы». – Улыбка ведьмы стала еще шире. – Так мог только бог сказать или же сам волк. Лишь боги понимают истинную сущность всякой твари. Забыл?