Целительница для графа (СИ) - Рао Лия - Страница 6

Проходя мимо колодца, я старалась не обращать внимания на смеющихся и поспешила пройти мимо, но вдруг, одна из них меня окликнула:

– Эй, ведьма! Это ты? Подойди-ка сюда!

Я остановилась, окинув девушек взглядом. Их лица выражали нескрываемое любопытство, а в глазах некоторых читалась откровенная неприязнь. Не желая казаться грубой и давать повод для новых сплетен, я нехотя подошла ближе, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение.

– Чего вам нужно? – спросила я, стараясь скрыть неприязнь в голосе.

– Да так, посмотреть на тебя поближе, – ответила симпатичная девушка, с наглым выражением лица. – Говорят, ты тут по лесам шастаешь, с воронами разговариваешь, да траву собираешь. И ещё говорят, что ты привороты делаешь и проклятья накладываешь. Это правда?

– Это не ваше дело, – ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Да ладно тебе, не стесняйся, – усмехнулась другая, глядя на меня, словно на диковинку. – Может нам помощь твоя нужна. Приворожить кое-кого хотим.

– Да, я ведьма, – ответила я, стараясь не дать волю раздражению. – Но приворотами я не занимаюсь. Только лечу.

– Ага, а мы все тут дурочки, – проворчала первая девушка. – Ты думаешь, мы не знаем, что ты Лиама приворожила?

Мои брови поползли вверх от удивления. «Что за чушь они несут?» И только тут я узнала в девушке, которая говорила с таким ядом в голосе, жену Лиама. Она смотрела на меня с такой ненавистью, что, казалось, готова была разорвать меня на части.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – ответила я сдержано, хотя от этого её взгляда меня бросало в дрожь.

– Не ври, дрянь! – взвизгнула она, – Он сам мне всё рассказал! Что ты его опоила своим зельем, и теперь он бредит только тобой! А я-то, наивная дура, верила ему, когда он мне в любви клялся! Но я тебе это так не оставлю, мерзавка!

– Это его выбор, а не мой, – спокойно ответила я, стараясь не выдать своего внутреннего волнения, хотя моё сердце бешено колотилось. – Если он с тобой несчастлив, то, может, тебе нужно с ним поговорить, а не меня во всём винить.

– Ты ещё смеешь со мной спорить, ведьма! – закричала она, делая шаг ко мне. – Сейчас я тебе покажу, как чужих мужей уводить! Да ты его и близко не получишь, слышишь?!

Остальные женщины, как по команде, окружили меня, словно стая хищных птиц, готовых наброситься на свою жертву. Я сжала кулаки, готовая дать отпор, но вдруг передумала. Спускаться до их уровня мне не хотелось.

– Мне пора, – сказала я, стараясь звучать как можно увереннее, и, развернувшись, быстрым шагом пошла прочь от них, стараясь не обращать внимания на их проклятия, летящие мне в спину.

– Ты ещё пожалеешь, ведьма! – не унималась жена Лиама, – Я тебя со свету сживу! Никогда, слышишь, никогда не смей приближаться к моему мужу, иначе худо будет! – разносилось у меня за спиной.

Хоть я и старалась казаться спокойной, я всё же чувствовала, что меня трясёт от этого неприятного разговора.

Я постаралась уладить свои дела с ткачихой как можно быстрее, словно опасаясь, что злые языки деревни донесут до неё сплетни об мне, и она передумает иметь со мной дело. Женщина оказалась простой и добродушной, и мы быстро пришли к соглашению. Я сделаю ей несколько снадобий и мазей из лесных трав, которые я так хорошо знала, взамен на простое льняное платье, которое она согласилась сшить для меня. В другие лавки я даже не стала заходить. «Всё, что мне понадобится, я смогу найти в лесу,» подумала я гордо.

Идти обратно через деревню, где меня ждали эти змеиные взгляды и ядовитые слова, я не решилась, и, обойдя дома, свернула на просёлочную дорогу, которая вела через поля. Я решила, что лучше уж пройти лишний путь, чем снова столкнутся с женой Лиама.

Вернувшись в избушку, я бросила взгляд на свою кровать. Внезапно, воспоминание о мужчине с янтарными глазами пронзило меня, словно луч солнца сквозь тучи. Его образ возник так же ярко и отчетливо, как ночью. За ним последовал образ раненого волка – тот же янтарный свет в глазах, только теперь наполненный болью. Я почувствовала, как меня словно тянет к нему, и поняла, что должна посмотреть, как он там. Всё-таки он лежал один, смертельно раненый в лесу.

– Карл, – обратилась я к ворону, собирая несколько склянок с мазями и настойками, – нам нужно в лес. Вернее… мне нужно.

– Зачем это? – прокаркал ворон, склонив голову набок. – Сегодня же был не день трав, а день глупой суеты в деревне.

– Посмотреть, как там волк, – ответила я.

– Ты что, с ума сошла? – с тревогой воскликнул Карл. – А если он тебя съест?

– Да он же ранен, – возразила я. – Он даже двигаться толком не может.

– Ну так ты же его и лечила! – не унимался ворон. – Сейчас, пока выздоравливал, злости накопил, а чтобы силы прибавилось – сожрёт тебя, глупая!

– Ох, да перестань ты! – раздражённо выдохнула я. – Ты со мной пойдёшь или дома останешься?

– Конечно, пойду, – пробормотал Карл. – Я Агафье обещал присматривать за тобой. Кто же тебя от волка-то спасать будет, а? Э-хе-хе…

Он что-то ещё ворчал себе под нос, когда мы вышли из избушки.

Глава 8

Я быстро шла лесной тропой, хорошо знакомой и исхоженной вдоль и поперек, направляясь к поляне, где оставила раненого волка. Карл, как всегда, ворчал всю дорогу, словно недовольный старик, примостившись на моём плече и комментируя каждое моё движение.

– Ох, и зачем мы туда идём, а? – бубнил он, сидя на моём плече. – Чувствую, найдём себе приключений на голову.

– Перестань ворчать, – ответила я, не поворачивая головы, – Я просто хочу убедиться, что он жив.

– Жив? – передразнил он, – Да он сейчас как подскочит, да как цапнет тебя, что от тебя только мокрое место останется! Агафья бы никогда так не рисковала.

– Он не станет на меня нападать, – пыталась я убедить себя и ворона.

– А почему, собственно, не станет? Он, что, тебя признал? Небось, по запаху твоих трав узнает?

Я промолчала, стараясь не тратить силы на пустые споры. К тому же, что-то внутри меня соглашалось с ним – эта привязанность к раненому зверю была действительно странной. Что-то неодолимо тянуло меня вперед.

Наконец, мы вышли на поляну. Волк лежал на том же месте, неподвижно и тихо. Мне даже показалось издалека, что он мёртв. Я осторожно подошла ближе. Делая очередной шаг, я случайно наступила на сухую ветку. Она громко хрустнула под ногой. Вдруг волк вздрогнул, дернул ухом, а затем, из последних сил, приподнял голову. Его янтарные глаза впились в меня, настороженные и пронзительные, словно он был готов защищаться до последнего. В его взгляде была усталая настороженность, словно он был загнан в угол, и не знал, что ему ждать.

Я замерла, чтобы не напугать его еще больше.

– Тише, тише, – проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверено, – Я не хочу тебе зла, я не враг. Я пришла помочь, – я медленно подняла руку, показав ему мешочек с травами и мазями, стараясь не делать резких движений, – Смотри, я принесла лекарства, они тебе помогут.

Волк продолжал смотреть на меня, пристально и неподвижно, словно пытаясь прочитать мои мысли. «Что он сейчас думает? Понимает ли он меня?» В его взгляде промелькнуло что-то, похожее на осознание, или, может быть, на бессильное принятие своей судьбы. Он медленно склонил голову на землю, его тяжелая морда коснулась травы, и закрыл глаза, словно говоря: «Делай что хочешь, я больше не могу сопротивляться.»

Я осторожно подошла ближе, стараясь не делать резких движений, боясь спугнуть это зыбкое доверие. Я видела, что Карл с беспокойством наблюдает за мной, но молчит, понимая, что любое его резкое слово может всё испортить. Я присела рядом с ним, на мягкую траву, немного успокоившись, и начала бережно осматривать его раны, касаясь его осторожно. Состояние их было на удивление лучше – ни гноя, ни кровотечений. «Неужели, мои травы и заговор действительно помогли?» Я осторожно нанесла целебную мазь, чувствуя, как зверь слабо вздрагивает, от боли или от прикосновения, но не сопротивляется.