Целительница для графа (СИ) - Рао Лия - Страница 29

– Они сражались до последнего, но силы были неравны, – мой голос дрогнул, – Отец погиб в бою.

Я почувствовала, как слезы подступают к горлу, но старалась держаться.

– Мама успела спрятать меня в лесу, в тайнике, который знала только она. Она сказала мне, чтобы я ни в коем случае не выходила, пока она не вернется.

Я замолчала, пытаясь унять дрожь в голосе. Инар молча протянул мне руку, и я благодарно сжала ее.

– Что было дальше? – тихо спросил он, сжимая мою ладонь.

– Я ждала, – ответила я, – Ждала очень долго. Потом услышала крики, топот, и поняла, что случилось что-то страшное. Я выглянула из тайника и увидела… – я замолчала, не в силах произнести эти слова, – Увидела, как солдаты уходят из деревни, а потом…

Я сделала глубокий вдох.

– Потом я нашла маму. Она была ранена, но еще жива. Она успела сказать мне, что любит меня, и попросила никогда не забывать их с отцом. А потом… она умерла.

Слезы, которые я так долго сдерживала, хлынули из моих глаз. Я закрыла лицо руками и горько заплакала.

Инар обнял меня, прижал к себе и стал тихо успокаивать. Карл, как мог, утешал меня, поглаживая крылом по щеке.

– Все хорошо, Элис, – шептал Инар, – Ты в безопасности. Ты сильная.

Я долго плакала у него на плече, пока боль немного не отступила. Когда я успокоилась, Инар осторожно отстранил меня от себя и посмотрел в глаза.

– Это ужасно, Элис, – сказал он, – Но ты выжила. Ты справилась. И сейчас ты в безопасности.

Я кивнула, вытирая слезы.

– Да, я выжила, – сказала я, – И я никогда не забуду своих родителей. Какое-то недолгое время я жила в соседней деревне с женщиной, у которой было куча своих детей, – в моем голосе появилась теплота, – Они были добры ко мне, мы дружили и вместе играли.

– Наверное, тебе было хорошо с ними, – заметил Инар.

– Да, они заменили мне семью, – ответила я, – Но вскоре в деревню приехала моя бабушка и забрала меня к себе.

Мой голос снова стал тихим и печальным.

– Она была очень добрая, – сказала я, – Но ее почему-то боялись все деревенские жители.

– Почему? – спросил Инар.

– Потом я узнала, что бабушка была ведьмой и ее сторонились, – ответила я, – Ее считали странной и опасной.

– Но она же любила тебя?

– Да, она любила меня больше всего на свете, – ответила я, – И я любила ее. Она была моей единственной семьей.

– А как ты стала ведьмой? – спросил Инар с любопытством.

– Я всегда чувствовала в себе какую-то силу, – ответила я, – И бабушка говорила, что у меня есть дар. Она стала обучать меня всему, что знала.

– И тебе это понравилось? – спросил Инар.

– Да, – ответила я, – Мне нравилось изучать травы, варить зелья, читать заклинания. Я чувствовала себя особенной, избранной.

Карл кивнул и прокаркал:

– У нее хорошо получается! Зелья варит отменные! Я проверял!

Инар улыбнулся и посмотрел на меня с восхищением.

– Ты молодец, Элис, – сказал он, – Ты не сломалась под бременем судьбы и смогла найти свой путь.

– Спасибо за то, что выслушал и поддержал. Мне действительно стало легче, а теперь твоя очередь рассказать о себе.

Мне показалось, что Инар помрачнел.

Глава 37

Инар долго молчал, словно собирался с мыслями и подбирал нужные слова. Я терпеливо ждала, не перебивая его. Видела, как на его лице отражается боль и грусть. Наконец он заговорил, и его голос звучал тихо и печально.

– Я был уже взрослым, когда это случилось, – начал он, – Мне было тринадцать лет.

Я невольно ахнула. Тринадцать лет… ещё не совсем взрослый, конечно. И ему пришлось пережить такое горе. Мое сердце сжалось от сочувствия.

Карл тихонько каркнул на своей жердочке, словно выражая свое соболезнование.

– Мама… – Инар запнулся, словно ему было трудно произнести это слово, – Мама несколько раз порывалась уйти от князя Вильгельма. Как будто что-то предчувствовала.

– Предчувствие редко обманывает, – прокаркал Карл, – Особенно, если у тебя есть магический дар.

Я покосилась на Карла, но ничего не сказала.

– Сам отец… – продолжал Инар, – Был очень добр и заботлив. Было видно, что он любит мать.

В его голосе зазвучала нотка теплоты. Я представила себе этого доброго, но слабого человека, который, несомненно, любил свою жену, но не мог защитить ее от злого рока.

– Но он был слабохарактерным, – сказал Инар с горечью, – Он не мог противостоять своему отцу и общепринятым правилам.

Я понимала, что он имеет в виду. Слабость часто приводит к трагедии.

– Когда отца официально женили на другой… – Инар замолчал на мгновение, – Мать в очередной раз попыталась уйти. Она не хотела жить во дворце, где ее будут презирать и унижать. Но отец уговорил ее остаться. Он умолял ее не бросать его. Он предложил ей жить при дворце, в отдаленной башне, чтобы избежать лишних глаз.

– Глупо! – прокаркал Карл, – Надо было уходить!

– Видимо, они так сильно любили друг друга, – сказал Инар, – Что не могли жить друг без друга.

Я вздохнула. Любовь – это прекрасное чувство, но иногда она ослепляет и заставляет совершать глупые поступки.

– Мама часто рассказывала мне истории о своем племени, – продолжил Инар, – И рисовала карты, как добраться до них. Ты же знаешь, что оборотни живут не так, как люди? – спросил он, глядя на меня.

Я кивнула.

– Они не строят городов или деревень, а живут маленькими племенами в дремучих лесах, – пояснил он, – В гармонии с природой, по своим законам. Они не боятся диких животных.

– Да, я слышала об этом, – ответила я, – Говорят, у них сильная магия и глубокая связь с животными.

– Я не знаю, зачем она это делала, – сказал Инар, – Зачем рисовала эти карты и рассказывала о своем племени… Может, все-таки надеялась, что мы уйдем когда-нибудь. Или… все-таки предчувствовала беду.

В его голосе зазвучала горечь. Я понимала, что он до сих пор не может понять, почему его мать не сбежала раньше.

– Однажды к нам пришла группа княжеских стражников, – сказал он, – Сначала мы подумали, что они просто хотят выгнать нас из замка. Они сказали нам следовать за ними и повели куда-то сквозь лес. Мама несколько раз спрашивала, куда нас ведут и где князь…

– И что они отвечали? – спросила я с тревогой.

– Стражники отвечали только, что у них есть приказ, – ответил Инар, – И что мы должны им подчиняться.

Карл встрепенулся на своей жердочке.

– Плохо дело! – прокаркал он, – Когда стражники молчат – это всегда плохо!

– Потом… – Инар сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе, – Потом на отдаленной поляне в лесу они окружили нас и обнажили свое оружие.

Я затаила дыхание, чувствуя, как по телу пробегает холодок.

– Тогда-то мы и поняли, что нам конец, – прошептал Инар, – Это была ловушка.

– Змеи! – злобно прокаркал Карл, хлопая крыльями на своей жердочке.

– Мама была отличным бойцом, – продолжал Инар, – Она сражалась со стражниками, крикнув, чтобы я убежал к своим.

– Она пыталась спасти тебя, – тихо сказала я, сжимая его руку.

– Я хотел остаться и драться вместе с ней, – ответил Инар, – Но она крикнула: «Заклинаю тебя своей любовью, послушайся меня! Я хочу, чтобы ты жил и отомстил!» И я послушался её. Хотя часто жалел об этом и считал себя трусом.

– Ты не трус, Инар, – возразила я, – Ты выполнил ее последнюю волю. Она хотела, чтобы ты жил.

– Я обернулся в волчонка и бросился в лес, – продолжал Инар, – Обернувшись, я увидел, как один из стражников протыкает мою мать копьем.

Я закрыла глаза, не в силах представить эту ужасную картину.

– Часть стражников бросились за мной, – сказал Инар, – Но они не могли догнать меня, конечно. Я был слишком быстр.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине.

– Мне очень жаль, Инар, – прошептала я, – Мне очень жаль твою маму.

– Несколько недель я бежал сквозь лес, – продолжал Инар, – Практически не останавливаясь и обходя деревни на своем пути. Я хорошо помнил, куда мне нужно идти.