"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван - Страница 985

Живетьева отпила чай, поморщилась и сказала:

— Чай, конечно, дерьмо, но считать это отравлением не буду. Хорошо, что вы все вместе, сразу всем выскажу. Итак, голубчики, у меня к вам серьезные претензии, поэтому я хочу получить с вас компенсацию. Во-первых, денежную, сумму мы оговорим особо, во-вторых, вы возвращаете Коленьку в семью, разрываете помолвку Ильи с Таисией и заключаете помолвку Таисии и Николая.

— С чего вдруг вы решили приплести сюда еще и меня? — возмутилась Беспалова.

— А то ты не понимаешь, Лерочка? — злобно прищурилась Живетьева. — Вам, Беспаловым, очень хорошо показали, что бывает, если лезут в мои дела. А теперь, смотрю, ты сына и без матери хочешь оставить, не только без отца. Не с теми людьми связалась. Условия мои ты слышала. Соглашаешься, уезжаешь отсюда сейчас же — и у меня к тебе больше претензий не будет, разберемся без тебя.

Беспалова побледнела еще сильнее, но вытянулась в струнку и высокомерно бросила:

— Я не собираюсь выполнять ваши требования. Более того, я отправлю официальную жалобу императору о недопустимости ваших действий.

— На нет и суда нет, — пожала Живетьева плечами. — Ты свой выбор сделала, хотя я не могу его одобрить. Павел Тимофеевич, вы что скажете?

— Арина Ивановна, вы серьезно? Да вы у нас пожизненно должны просить прощения, а не требовать компенсации за то, что не удалось нас убить. Один недавний выкрутас Николая, которого подговорили его бабушка и дедушка, должен как минимум обойтись вам в еще одно поместье. Жалобу я подам, не думайте, что спущу.

Живетьева отставила чашку и вздохнула. Хоть она и назвала чай дерьмом, но выпила до последней капли. Наверное, это для нее было сродни получению компенсации. Подсчитала, сколько нужно выпить чашек, чтобы стоимость их равнялась стоимости поместья, и теперь не уйдет, пока не выпьет все. После чего заговорила. Громко, четко, вкладывая в слова именно тот смысл, который хотела донести до нас.

— Я подозревала, что вы глупые и жадные. И неспособны оценить то, что я вам предложу. Я хотела хотя бы попробовать, чтобы потом не говорили, что я не пыталась договориться. Для меня важнее обеспечить будущее правнуку, чем удовлетворить свое чувство мести. Но если вы отказываетесь…

Она сделала паузу и оглядела нас всех с недовольным видом.

— Разумеется, отказываемся, Арина Ивановна, — жестко ответил Шелагин-старший. — Все вопросы по обеспечению правнука Николая решайте внутри рода Живетьевых. К нам этот парень отношения не имеет. Как, впрочем, и вы.

— Что ж, я хотела по-хорошему. Но вы свой выбор сделали. Повторять предложение буду. Вы его недостойны.

— Я вас провожу, Арина Ивановна? — предложил я.

— Спасибо, я сама.

— Это будет невежливо — оставлять вас без присмотра.

Она усмехнулась.

— Поверь мне, Илюша, вежливость тебя не спасет.

Всего несколькими движениями она активировала телепорт и вытащила бомбу, аналогичную той, которой взорвала участок. Далее время стало медленным и вязким — только этим я могу объяснить, что все ее действия я видел до мелочей. Живетьева шагнула в телепорт и одновременно активировала оставленное взрывное устройство. Только к тому времени я его запулил Переносом по ходу ее движения.Портал схлопнулся, и взорвалось ли там что-то, мы не услышали.

Зато мы прекрасно слышали Беспалову. Она визжала, закрыв руками глаза, как будто это могло избавить ее от последствий взрыва.

— Калерия Кирилловна, успокойтесь! — рявкнул Шелагин.

Она замолчала и чуть приспустила одну руку, чтобы оглядеться одним глазом.

— Все выжили? — недоверчиво уточнила она.

— Не уверен, что все. Но мы выжили точно

Инди Видум

Настроение — Песец

Глава 1

Надежда, что Живетьева подорвала саму себя, не оправдалась сразу, как только я проверил Метку. Жизнь там еле теплилась, но было видно, что идет восстановление. Был бы клинок из изнаночного металла — рискнул бы переместиться к маяку у питомника, где обнаружилась метка. Точнее, метки. Вторая, Николая, выцветала на глазах, пока не потухла, и у меня появилась в запасе одна свободная. Но Николай — всего лишь мелкая подлая шавка, его смерть ни на что не повлияет, в отличие от такого матерого волкодава, как Живетьева. Вот она, увы, умирать не собиралась. Встанет, отряхнется и обвинит в нападении уже нас. Подлом, немотивированном, вероломном.

Беспалова, всхлипывая, выплескивала страх в ругательствах, Шелагины ее успокаивали, утверждая, что все уже закончилось. Но они были неправы. Опасность со стороны Живетьевой и императора никуда не делась.

— Павел Тимофеевич, — прошептал я ему на ухо. — У нас проблемы. Живетьева выжила, но похоже, питомник разнесен и там много кто погиб. В том числе Николай.

Во взгляде Шелагина появилось сожаление, вот только касалось оно не того, кто умер, а того, кто выжил.

— Нам нужно предъявить обвинение до того, как это сделает Живетьева, — громко сказал Шелагин-старший.

— Павел Тимофеевич, вы что? — удивилась Беспалова, терзая совершенно мокрый носовой платок. — После такого взрыва никто не уцелеет.

— Она целитель, — напомнил я. — Кроме того, у нее хорошие защитные заклинания. Так что она выжила, уверяю вас.

Беспалова продолжила нас убеждать, что выжить в эпицентре такого взрыва невозможно. Шелагин-младший же сообразил, что я говорю не просто так, и досадливо бросил:

— Нужно было запись вести, но кто знал, что она так внаглую придет нас убивать.

— Я предположил, — скромно ответил я. — Запись вел. Нужно из нее вырезать кусок с ее требованием и активацией бомбы и вместе с признанием Николая сбросить в сеть.

На удивление никто не стал протестовать, пытаясь «спасти княжеское достоинство», потому что наконец поняли, что император при отсутствии огласки опять постарается спустить всё на тормозах при молчаливой поддержке остальных князей. Поди, заявят: «Не убили же и ничего не разрушили. Так чего вы возмущаетесь?»

Сегодня нас с Шелагиным-младшим в списке допуска во дворец не было, но мы все равно поехали, чтобы быть в курсе происходящего на Совете. Посидим в машине, чай не привыкать.

Записи в Сеть мы отправили до выезда, и комментарии там уже сыпались как горох из дырявого мешка. Все сплошь осуждающие Живетьеву. И не только ее. Активно продвигалось мнение, что честные целители — только те, кто состоит в Лиге Огонькова, остальные — подлые, нечестные и куда менее способные. Создавалось впечатление, что поток этой информации шел со стороны моего старого знакомого, пользовавшегося любой возможностью упрочить свою репутацию. На фотографиях он выглядел уверенным в себе и довольным жизнью. Никто бы не заподозрил, что не так давно он рыдал от страха при дознании Гильдии, пытаясь доказать, что никогда не занимался бесплатным исцелением. Наверняка и сейчас не занимается, только подводит под это основательную философскую базу. Мол, целительство от главы Лиги не может быть бесплатным, иначе это урон имиджу основателя.

Новости про живетьевский питомник я тоже поискал. Информация о взрыве просочилась, но без подробностей и без комментариев от целительского Рода. Также не было фотографий, поэтому оценить степень ущерба не представлялось возможным.

Все просмотры в сети я прекратил, как только в зал заседаний вошел император. После обмена приветствиями взял слово Шелагин и заявил:

— Пора прекращать этот беспредел!

— Вы о чем, Павел Тимофеевич? — удивился император.

Настроение у правителя было прекрасным. Так и казалось, что он пребывал в уверенности, что Живетьева с нами разберется и снимет с него необходимость вмешиваться.

— Я про утреннюю бодрящую попытку Живетьевой убить нас с княгиней Беспаловой.

— Не преувеличивайте, Павел Тимофеевич. Госпожа Живетьева славится тем, что всегда доводит задуманное до логического конца. Если бы она планировала вас убить, мы бы с вами не разговаривали. И вообще, странно обвинять целителей в покушениях. Вы забываетесь, Павел Тимофеевич, оскорбляя главу Гильдии необоснованными подозрениями.