"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван - Страница 1044

— Значит, Фадеева решили оставить в живых?

— С чего бы? Просто успокаиваем Павла Тимофеевича, который никак не может нарушить слово. Берем с Фадеева клятву, вручаем ему реликвию, а по дороге от нас устраняем. И слово выполнено, и ничего лишнего не выплывет.

— А устранение на нас не укажет?

— Илья, ты меня будешь учить? — удивился Греков. — О том, что Фадеева мы выкрали, никто не знает и не узнает. Будут считать, что находился у нас с тайным визитом, готовил почву для получения реликвии. Со стороны у нас нет ни одной причины его устранять. Вообще. А еще со стороны он должен выглядеть полностью лояльным нам человеком, устранение которого нам невыгодно. Что нужно для привязки к нему реликвии?

— Во-первых, нужно точно определить, какая из отключенных отвечала за то княжество, — потянул время я, отправляя запрос Песцу.

«Вообще кровь его нужна, — ответил он. — Но все можно подготовить заранее, ему останется только палец наколоть. После этого пойдет уведомление по всем владельцам реликвии, которое мы собрались продублировать картинкой».

Это я и пересказал всей честной компанией. Греков сразу же принялся эту картинку создавать. Текст был простейшим — сообщалось об образовании нового княжеского рода Фадеевых, ответственных за территорию, на которой он сейчас губернаторствовал. Греков от широты душевной даже карту страны добавил, на которой была выделена территория нового княжества, пока еще губернаторства.

«Чисто теоретически можно будет в будущем перевести все сообщения на понятный нынче язык, — заметил Песец, со скепсисом изучавший, чем именно собрались наши заговорщики радовать как совет князей, так и нового князя в лице Фадеева. — Но это нужно думать и экспериментировать. Сейчас не время».

Мне подумалось, что для экспериментов над главной реликвией страны время никогда не должно наступить, поскольку есть риск остаться вообще без нее. А ведь стоило только пойти слухам, что с нашей основной реликвией что-то не то, как на границах сразу возникло напряжение. Пока незначительное, но всё же.

Основной реликвией можно было установить защитный купол по всему периметру страны на столько времени, на сколько хватит запасенной энергии. Это одна из немногих функций, о которых помнили до сих пор.

— С Грабиной что-то нужно решать, — напомнил я.

— Подождет твоя Грабина, — неодобрительно бросил Греков. — У нее приоритет сейчас ближе к концу списка. Сдвинуть ее можно только удалением оттуда, а удалить — сам понимаешь, целительский род это нам не прибавит. В любом случае, запрос по ней я отправил, отчет пока не получил. Без отчета беседы не будет. Ну и без зелий, разумеется, потому как Беспалова утверждает, что Грабины с Живетьевыми были очень тесно связаны.

— Мне кажется, что и Беспалова с Живетьевыми была тесно связана, поэтому ее слова нужно делить надвое.

— Есть такое. Арина Ивановна там часто бывала, но причину Калерия Кирилловна озвучивать отказывается. Несет дичь о благотворительности по отношению к целителям. Мол, за это ей Живетьевы и были благодарны.

— Мне кажется, — нетерпеливо бросил Шелагин-старший, — что нам сейчас важнее решить проблемы с Фадеевым, а не перемывать кости Беспаловой. Илья, как скоро ты сможешь перенастроить реликвию? Вопрос с Фадеевым желательно решить до Совета. Он сегодня будет попозже, но не настолько, чтобы мы затягивали до вечера.

Я глянул на часы и предложил:

— Давайте сразу после завтрака?

— Грабиной я распорядился завтрак к ней отнести, — предупредил Греков. — И еще вечером, сам понимаешь после чего, передал ей просьбу пока не выходить. Незачем Беспалову дразнить. Она аж дымится, когда речь о Грабиных заходит. В ее присутствии даже кофе скиснет, не только молоко.

Выходит, можно было не морочиться с защитой от звуков. Потому что все равно кроме Грабиной ко мне никто ночью бы не поперся. И тут я вспомнил.

— Алексей Дмитриевич, там в тюрьме новая партия. Точнее, две, по три человека.

— Опять ночью кто-то ломился? — удивился Греков. — Вот идиоты. Проверим, кто там, но после решения вопроса с Фадеевыми. Или нет… Отправлю-ка я туда сейчас тех, кто в операции не занят.

— Вещи разложены в соответствии с размещениями по камерам, — предупредил я и с чистой совестью выбросил всех ночных придурков из головы. Потому что, как не так давно сказал Греков, это теперь не мои проблемы.

На завтрак Беспалова пришла в весьма воинственном настроении и расслабилась, только когда поняла, что врагини не будет. Сочла это своей крупной победой и остаток завтрака довольно улыбалась. При этом ни одного слова по поводу отсутствия Грабиной сказано не было. По-видимому, Калерия Кирилловна решила лишний раз не упоминать неприятную фамилию. Сделать вид, что девушки вообще не было. Так, неприятный сон. Даже не кошмар.

После завтрака она хотела что-то обсудить с Павлом Тимофеевичем, но тот отговорился срочными делами по княжеству и пообещал прийти к ней на разговор примерно через час. При этом он посмотрел на меня, как будто спрашивая подтверждение. Я кивнул: за час все мы точно успеем сделать — и реликвию настроить, и передать ее Фадееву.

Греков предложил расположиться в одной из камер по соседству с Фадеевым, чтобы точно отправить вовремя адресатам сообщение. Но это только тогда, когда мы соберемся вручать реликвию. А пока они опять собрались все у меня и внимательно смотрели за моими действиями по настройке. Не иначе как пытались понять, что я делал. Это было сложно, поскольку я и сам не слишком понимал, а только следовал инструкциям Песца. Нужную реликвию мы определили с третьей попытки. Дальше шел сброс предыдущих настроек и выставление новых. Все это происходило в тесном контакте с основной реликвией и заняло не так уж много времени.

— Всё, — наконец сообщил я. — Осталось только закрепить кровью, и должно пойти оповещение о новом князе.

— Вот и славненько, — обрадовался Греков. — Завершающий этап? И тему Фадеева закрываем и показываем, что реликвия имеет куда больше возможностей, чем показывала императорская семья. Бывшая императорская семья.

— Может, Фадеева все-таки привести в гостиную? — задумчиво сказал Шелагин-старший. — Как-то в тюремной камере сообщать о княжеском титуле… И принимать клятву тоже. Все же он нам прилично помог, заслуживает уважения хотя бы напоследок.

— Тогда сюда, — предложил Греков. — В общие гостиные вести не надо. Здесь он даже не поймет, что гостиная личная.

Он позвонил, и вскоре Фадеева к нам привели. Выглядел он не сказать чтобы спокойно. Явно нервничал, и взгляд у него был бегающий, нехороший, но сопротивляться пока еще губернатор не сопротивлялся.

— Ну что, Павел Леонидович, — ободряюще улыбнулся ему Шелагин. — До твоего княжеского титула осталась самая малость.

Он широким жестом указал на стол, где стояла узнаваемая императорская реликвия, светящаяся ровным золотистым светом. А рядом с ней стояла реликвия попроще — княжеская.

— Сам понимаешь, просто так я тебя выпустить не смогу, только под клятву, но ты гарантированно на выходе получаешь доступ к княжеской реликвии. Вот она, родимая, стоит и ждет тебя.

Фадеев облизал губы. Жест был неприятный, чем-то напоминающий змеиное дерганье раздвоенным языком.

— Эта реликвия?‥

— Привязана к той территории, на которой ты сейчас сидишь, — ответил Шелагин. Держался он совершенно спокойно, даже дружелюбно. По нему не было понятно, что этого человека он уже приговорил.

— Чем ты это докажешь?

— Павел Леонидович, — укоризненно цокнул языком Шелагин-старший, — мы не в игры играем. Обещал я тебя княжение — будет княжение. Твое недоверие странно. Сам понимаешь, что я мог бы приказать тебя по-тихому прикопать где-нибудь, если бы имел что-то против тебя. Но и давать тебе реликвию, не заручившись клятвой от тебя, не буду. Мы же вроде как все обговорили с тобой? Алексей Дмитриевич, текст клятвы передайте Павлу Леонидовичу.

Греков молча подвинул лист к Фадееву, тот взял, вчитался и вздохнул: