"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван - Страница 1009

— А на меня? — уточнил Шелагин.

— На нас двоих тоже хватит.

Я провел краткий инструктаж, снял Туман, и Греков торопливо ушел на встречу с князем. Я его немного проводил, отвечая на уточняющие вопросы и задавая свои.

— Чего Шелагин так переполошился? — повторил мой вопрос Греков. — Илья, мозги включать надо. Сколько князей перейдут на сторону Живетьевой, если она переподчинит себя императорскую реликвию? Как думаешь?

— Не знаю. Вот так называемые губернаторы, скорее всего, полным составом ее поддержат, потому как ставились не без ее помощи.

— Именно, — подтвердил Греков. — Те же Фадеевы переметнутся со скоростью света, особенно если их поманят собственной реликвией и, соответственно, княжеским титулом.

В этом я не сомневался, как и в том, что если Живетьева сможет перенастроить императорскую реликвию, то у нее не будет проблем и с одной из тех, что сиротливо лежали в княжеской сокровищнице.

— Князья были недовольны уже тогда, когда речь зашла о том, что император под влиянием Живетьевой. Вопили, что не хотят под ней быть.

— Эх, Илья, — похлопал он меня по плечу, — ты не представляешь, как много из тех, что были недовольны вчера, завтра радостно приветствуют новую императрицу, если от нее будет зависеть, отрубится его реликвия или нет. Сечешь?

— Секу. Реликвию нужно срочно изымать, пока Живетьева не переподчинила.

— Желательно с трупа.

— Труп сейчас делать чревато — после смерти Живетьевой реликвия может не выпасть, тогда мы ее найдем только случайно.

— Так я и говорю: сначала реликвия, потом труп. Но чувствую, если найти Живетьеву быстро не выйдет, труп смогу сделать и я, если ты дашь на время свой клинок. У меня точно рука не дрогнет и мучиться сомнениями не буду.

— Я не мучился сомнениями, я не дошел. Не успел просто.

— Ладно, замнем, — сказал Греков, потому что мы были уже у княжеской машины, которая должна была отвезти его на встречу с начальством. — Идеальных операций не бывает. Для твоего возраста ты действуешь суперэффективно. Задачи решаются.Половина противников устранилась, пусть еще до твоего вмешательства, но устранилась. И если Живетьева опасна своими умениями и связями, то император был опасен своей властью, так что даже не скажу, кто для нас был хуже. Так что прекрасный результат. Вот если бы эта тварь еще реликвию не сперла…

Он махнул рукой и попрощался. Я ему не стал напоминать, что результат от меня не зависел вовсе, а то, что от меня зависело — Метка, внезапно перестало работать. Хорошо хоть только живетьевская.

Метку Шелагина-старшего я отслеживал и очень похоже, что там пока все шло по плану — никаких дополнительных отрицательных эмоций, кроме вынесенных из нашего недавнего разговора, я не наблюдал. Правда, у меня не было уверенности, что беседа с цесаревичем уже состоялась, хотя князь сейчас находился не в месте, где проходил Княжеский совет.

— Осталось продукты заказать, — напомнил Шелагин.

— Здесь только один стазисный ларь, зато устройств для охлаждения и заморозки хватает, — предупредил я. — И все равно за месяц в холодильнике свежим не останется ничего. Вообще, имеет ли смысл делать запасы, при условии, что можно через пятнадцать минут оказаться в нашем княжестве и купить там все, что нужно?

— А если там тоже обложат? Лучше сделать запасы, отец не просто так приказал.

Поэтому следующие полчаса мы провели, отправляя заказы сразу в несколько магазинов с доставкой, рассчитывая, что если хотя бы один привезет вовремя, то мы уже получим достаточный запас продуктов.

Глава 13

Посоветовавшись с княжичем, я решил поручить прием заказов ему, для чего дал ему право доступа к охранным заклинаниям с возможностью внести допуск определенному лицу. Многострадальный Глюк отправился под присмотр к Таисии (ну не было у меня времени полноценно им заниматься, хоть ты тресни. Вот если нас осадят, тогда да, времени будет завались, на всё хватит). А сам я двинулся к дворцу, чтобы в случае чего прийти на помощь Шелагину-старшему и Беспаловой. Буду тайным шелагинским оружием.

Подошел я вовремя: цесаревич князя принимать не спешил, мариновал до последнего, хотя я был уверен — Павел Тимофеевич сообщил о важности имеющейся информации. Впрочем, причина задержки выяснилась почти сразу, когда князь и цесаревич обменялись положенными приветствиями.

— Сразу хочу вас предупредить, Павел Тимофеевич, что я ни о чем за спиной отца договариваться не буду, — твердо объявил цесаревич.

— Господь с вами, Александр Константинович, как вы могли обо мне так подумать? — показушно оскорбился Шелагин.

— Так хорошо или так плохо? — ехидно спросил цесаревич. По голосу он был точь-в-точь император, отличия были лишь в расстановке акцентов и большей живости, чем у отца. Может и правда вменяемее? — Вы говорили, что у вас ко мне очень срочное дело, но не торопитесь рассказывать.

Я огляделся, заметил шелагинскую машину, в которой Грекова не было. Нашелся он в одной из многочисленных контор, окнами выходящих на дворцовую площадь. Метка у него была тревожной, но не настолько, чтобы бежать ему на выручку или подслушивать еще и его разговор. Княжеский сейчас приоритетнее.

— Боюсь, что уже срочность его не так важна, как часом раньше, — опять показушно вздохнул Шелагин. — Дело в Живетьевой.

— Это точно не по моей части, — сразу резко ушел в отказ цесаревич. — Живетьева помещена под стражу по личному приказу отца, и здесь я ничего не решаю.

— Боюсь, эта информация немного не соответствует действительности, — ответил Шелагин.

— Уверяю вас, Павел Тимофеевич, приказ был личный, — снисходительно бросил цесаревич.

— Я не про приказ, Александр Константинович. Вы же наверняка в курсе сложных отношений между нами и Живетьевыми?

— Эка вы, Павел Тимофеевич, завернули. Разумеется, я в курсе, что глава рода Живетьевых собиралась вас извести.

Тон был барский, снисходительный — мол, надоели вы со своими внутренними дрязгами как мне, так и отцу. Посмотрим, Александр Константинович, что вы вскоре запоете. После того как узнаете, что реликвия больше не у нас.

— И собирается. А какие она оставила приказы своим подручным, я не знаю, поэтому принял решение поставить наблюдателей на нескольких важных точках. В том числе на развалинах бывшего питомника.

Цесаревич насмешливо хмыкнул, выражая свое отношение к наблюдению за развалинами, но Шелагин не смутился и продолжил столь же размеренным тоном.

— Так вот, Александр Константинович. Мне сообщили, что Живетьева вышла из портала и в руках у нее был предмет, подозрительно напоминающий реликвию. Императорскую реликвию.

— Чушь, — бросил цесаревич. — Вы сейчас занимаетесь наглыми манипуляциями в свою пользу.

— Возможно, чушь, Александр Константинович, наблюдатель тоже сомневался. Но я почувствовал беспокойство и необходимость проверить. Константин Павлович, увы, все также не отвечает на мои звонки, а его секретарь сказал, что дворец его императорское величество покинул. Поэтому я настоятельно прошу вас проверить наличие реликвии в сокровищнице, а Живетьевой — в тюрьме. А то слухи, знаете ли, всякие ходят.

— Если бы я проверял всякие слухи, у меня не было бы свободного времени, — насмешливо бросил цесаревич.

— Эти слишком серьезные. Прошу вас проверить для моего личного спокойствия. Потому что отклик от моей реликвии немного странный. И если вашей нет в сокровищнице, то к своей я остерегусь обращаться.

— Н-да… Павел Тимофеевич, вы мне казались разумным человеком, — неодобрительно бросил цесаревич. — И теперь вы хотите, чтобы я тратил время на успокоение ваших нервов.

— Вопрос слишком серьезный, Александр Константинович, — жестко сказал Шелагин. — Либо вы немедленно доказываете, что реликвия осталась у вас, либо я ставлю вопрос на Совете, который сейчас идет.

— После того как вы убедитесь в беспочвенности своих подозрений, вы пообещаете больше никогда ко мне не обращаться, — заявил цесаревич. — Потому что я не хочу становиться разменной картой в ваших игрищах. Пойдемте.