"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван - Страница 1000

Клинком я полюбовался и почти отправил в пространственный карман, но решил показать Грекову. Похвастаться, так сказать. Так что в пространственный карман отправился только совсем крошечный брусок из остатков изнаночного металла, а в большую комнату я вышел с клинком в руке.

— Ого, — присвистнул Греков. — Солидное оружие. Таким можно не просто отрубить голову, но на фарш порубить. Правда, из Живетьевой он получится зело поганый и дюже ядовитый.

— Мне и голову-то рубить не хочется, — признал я. — Умом понимаю, что Живетьева виновна в смерти моих близких и если ее не остановить, то смерти будут продолжаться, а глазами вижу дряхлую старушку, которая редко из этой роли выходит.

— Такие существа — самые опасные, — согласился Греков. — Они играют на чувствах, но у самих чувств нет. Давным-давно атрофировались. Так что обращайся к мозгам, а не к глазам. Слушай, я не могу понять принцип, по которому ты грабил Живетьеву.

— Вообще, я не грабил, а пытался ее стравить с императором, — смутился я. — Поначалу я реликвию к ней в сейф запихнул.

— Императорскую? — Греков заржал.

— Какую еще? Я думал, император погонит на Живетьеву. Но он ее недолго под арестом подержал и выпустил.

— Ладно реликвия, вазы-то тебе зачем?

— Так просто прихватил — место было. Но оказалось, они дороги Живетьевой как память. Она основную претензию предъявляла императору именно по вазам.

— Я так понимаю, не рассорил?

— Угу, — мрачно кивнул я. — Они друг друга ненавидят, но зависят друг от друга. Сейчас император уверен, что Живетьева нарушила работу его реликвии, и прессует сообщницу, чтобы все исправила. Та притворяется умирающей, но это ненадолго. Живетьева догадалась, что их стравливают. Император — пока нет. Но он и потупее.

— Как ты про императора… — опять заржал Греков.

— Это же правда. Мне кажется, он слишком много тянул с реликвии и этот излишек давил на мозги, как моему кузену. Такое даром не проходит. Ну и украшения там левые, с функционалом реликвии не сочетающиеся. Возвращаемся? Или вы что-то хотите на память взять?

— Воздержусь, — поднял он руки. — Иметь что-то от Живетьевых на данном этапе опасно. Ты когда на охоту на старушек собрался?

Я вздохнул.

— По идее, чем быстрее, тем лучше. Но надо как-то с визитом императора состыковать. В идеале бы она его укокошила, а он — ее. Они уже близки к такому варианту.

— Ну-ну, не стоит на это надеяться. Единственное, в чем я четко уверен в этой жизни, — все нужно делать самому, а не ждать, когда желаемое к тебе принесет поворотом судьбы, поскольку этого поворота можешь не дождаться, тебя снесет раньше.

— Да не собираюсь я тянуть. Но и убить человека не в бою… — я опять вздохнул. — На выход?

— На выход, — согласился Греков. — Смотрю, вы здесь прям базу устроили. В случае чего можно будет пересидеть.

— На той Изнанке надежнее, там синтезатор еды есть, — напомнил я, убрал клинок в пространственный карман, открыл дверь и осмотрелся.

Изнаночных тварей поблизости не было — магию, на которую они летят как мухи на известную субстанцию, я использовал только под защитой заклинаний самого домика, поэтому наружу если что и прорывалось, то очень мало. Прокол я открыл, и мы вернулись в особняк.

С Грековым мы расстались у оранжереи, и я пошел в башню.

Таисия так и сидела в гостиной вместе с Глюком, причем последний так крепко спал, что на мое появление даже не отреагировал.

— Спасибо, — прошептал я, подойдя к Таисии. — Очень хулиганил?

— Только что уснул, — пояснила она. — До этого очень активно перемещался. Такими темпами скоро бегать будет.

— Это вряд ли.

Я проверил на всякий случай лапу, но следов перелома уже не было — Глюк восстанавливался необычайно быстро. Не зря ходили слухи про высокую живучесть живетьевских собак.

— Мне показалось или ты использовал целительское заклинание? — неожиданно спросила Таисия.

— Сканирующее. У Глюка была сломана лапа, контролирую время от времени, не вылезет ли чего при нагрузке.

— А лечил его кто? — продолжила допытываться Таисия.

— Давай я тебе лучше на гитаре сыграю, если уж обещал? — предложил я и сразу притянул к себе инструмент. Врать не хотелось, но скажи я Таисии правду — и сразу последует просьба, выполнить которую я могу, но делать это сейчас очень непредусмотрительно.

Гитара всегда положительно влияет на молчание слушателей. Вот и Таисия наверняка забыла, что собиралась выяснять, и слушала, приоткрыв рот. Мое не всегда правильное исполнение компенсировалось высококлассным инструментом. Очень уж красивое звучание было у этой гитары. На такой даже гамму сыграть — и то получишь аплодисменты от благодарных слушателей.

Честно говоря, я впервые пожалел, что не стал брать вокал. Тексты я помнил, но исполнять не рискнул, чтобы не испортить впечатление. Петь на языке Древних опять же, — получать ненужные вопросы, от которых я пытаюсь избавиться.

Концерт закончился с пробуждением Глюка, который неожиданно начал подтявкивать в особо приглянувшихся ему местах. Да и пальцы, честно говоря, начали уже уставать, поэтому я воспользовался предлогом и отставил гитару. Появилось занятие поважней — сделать смесь для щенка. Потому что тявкал он не из-за того, что мечтал о карьере оперного певца, а из-за голода.

— Я не очень хорошо играю, только учусь.

— Скажешь тоже, не очень хорошо, — запротестовала Таисия. — Тебя хоть сейчас на большую сцену выпускай — успех гарантирован.

— Только если я там буду с кем-то сражаться. Тогда какое-то внимание привлеку. А концерты… Разве что частные? Для одной конкретной слушательницы, если ей не надоест мой репертуар.

Я установил бутылочку в стойку, чтобы Глюку было удобно, и сел на диван поближе к Таисии, намереваясь обнять, но она мой маневр разгадала, быстро поднялась с дивана и сказала:

— Не надоест. С удовольствием послушаю еще один концерт. Например, этим вечером.

И направилась на выход.

«Не особо твое соблазнение работает», — грустно сообщил я Песцу.

«Почему вдруг мое? Мое работает прекрасно. Это твое дает сбой, — важно ответил он. — И ты его сейчас не использовал. И не рекомендую. Поплывет как Грабина — проблем не оберешься».

Мысли Песца и Таисии явно двигались в одном направлении, потому что она остановилась у двери повернулась и спросила:

— Илья, у тебя что-то было с той целительницей?

— С какой?

— Не притворяйся, что ты не понял. С той, что тебя целовала на соревнованиях. Она выглядела влюбленной.

— Честно? Грабина сыграет что угодно, это живетьевская креатура, которая была отправлена в Верейск с вполне определенной целью: привести меня под клятву в клан Живетьевых. Точнее, отправили двух: первую — целительницей в академии и вторую — в мою группу. Как ты думаешь, если я это знаю, могло у меня с кем-нибудь из них что-то быть?

Таисия наклонила голову к плечу и прикусила нижнюю губу.

— Могло. Если это было в твоих интересах, — неожиданно сказала она.

Рассказывать, что я действительно использовал Грабину, я, разумеется, не стал. Для этого даже Соблазнение учить не надо, чтобы понять — тема опасная.

— В моих интересах — держаться подальше от Живетьевой и ее шпионок и притворяться, что я ничего не знаю. Они меня у дома караулили, представляешь?

— Нет, — хихикнула Таисия. — Не представляю. Зачем?

— Не знаю. Мне удавалось успешно уклоняться от общения с обеими. Тася, еще раз огромное спасибо за Глюка. Он выглядит довольным после твоего присмотра.

— Это вряд ли. Он такие суровые мины корчит, когда мы остаемся вдвоем. Значит, говоришь, ничего у тебя с той целительницей не было?

Возвращение к предыдущей теме было неожиданным и неприятным, мозг предложил единственный выход из положения, при котором ничего отвечать не нужно, и я им с радостью воспользовался, накрыв Тасины губы своими. Поначалу осторожно, не зная, как она отреагирует на поцелуй вообще, но после того, как ее руки оказались у меня на шее, Грабина перестала волновать нас обоих. И если бы не Глюк, вполне возможно, что мы вернулись бы на диван или даже…